Единороги и сложности перевода

Гад Бровман

Говоря о мифических существах, невозможно пропустить аристократа бестиария — единорога. Библейский текст, Талмуд и комментарии к ним предоставляют нам целых четырех кандидатов на роль единорога – это тахаш, кереш, реэм, и безымянный вол, принесенный Адамом в жертву Господу в день первого после сотворения мира зимнего солнцестояния. Прежде чем мы приступим к обсуждению каждого кандидата, следует предупредить, что ни один из них не похож на образ единорога из европейского средневекового фольклора – прекрасного белого жеребца с длинным тонким рогом, защитника невинных дев, врага львов и слонов, магического и алхимического символа. А как минимум один из кандидатов напоминает расцветкой героев современной поп-культуры, из детских наклеек и сериала «Мой маленький пони».

 

Путь на гору Мория: Израильская поэзия ХХ века сквозь призму мифа

Елена Римон

Связь современной ивритской поэзии с Танахом многообразна. Один из контекстов, привязывающих современную литературу к первоисточнику – география. Современные герои живут в ином времени, но в том же пространстве, что и библейские персонажи, и это также снова и снова встраивает их в перспективу Танаха, заставляя видеть в них новые и новые инкарнации Писания. Как сказано в Талмуде: деяния отцов – знак для потомков. В этой статье пойдет речь о современных интерпретациях одного из основополагающих библейских сюжетов – жертвоприношения Авраама (на иврите: Акедат Ицхак, буквально 'связывание Ицхака'). В каком-то смысле можно считать многие тексты израильской поэзии XX века продолжением того толкования древних текстов, которое было намечено в еврейских традиционных комментариях – мидрашах.

 



ПРЕДЫДУЩИЕ ПУБЛИКАЦИИ