next perv

Эвед-Мелех: эфиоп, взятый живым на небо



В тридцать седьмой главе книги Иеремии рассказывается,  как незадолго до падения Иерусалима  несколько сановников пожаловались  царю Цидкии, обвинив пророка в упаднических настроениях и пораженчестве. В результате Иеремия был схвачен и брошен в яму:

И сказали сановники царю: да будет этот человек предан смерти, ибо лишает он сил руки воинов, оставшихся в этом городе, и руки всего народа, произнося пред ними подобные речи; ибо этот человек желает этому народу не благополучия, а бедствия. И сказал царь Цидкиягу: вот, он – в ваших руках, ибо царь ничего не может сделать вопреки вам.  И взяли Ирмеягу, и бросили его в яму Малкиягу, сына царя, которая была во дворе стражи, и спустили Ирмеягу на веревках; а в яме той не было воды, а лишь тина; и погрузился Ирмеягу в тину.

Ирмиягу, 38:4-6

Однако один из вельмож, кушиянин Эвед-Мелех (Авдемелех), вступился за пророка, сказав, что в яме тот может умереть. Одумавшийся или испугавшийся Цидкия велел вытащить Иеремию:

И услышал Эвед-Мелех, кушиянин, царедворец, находившийся при дворе царя, что посадили Йирмейау в яму.  И вышел Эвед-Мелех из царского дома, и сказал царю так: Государь мой царь! Эти люди сделали злое всем тем, что причинили они Йирмейау, пророку, которого бросили в яму; там он может и умереть от голода, ибо нет больше в городе хлеба. И повелел царь Эвед-Мелеху  Кушиянину, сказав: возьми с собою отсюда тридцать человек и вытащи Йирмейау, пророка, из ямы, пока он не умер. И Эвед-Мелех взял с собою людей, и пришел в царский дом, в помещение под сокровищницей, и взял оттуда старых лохмотьев и ветоши, и спустил их на веревках в яму к Йирмейау. И Кушиянин Эвед-Мелех сказал Йирмейау: подложи эти старые лохмотья и ветошь себе под мышки, под веревки; и сделал так Ирмеягу. И потащили Ирмеягу на веревках, и вытащили его из ямы; и остался Ирмеягу во дворе стражи.

Там же, 7-13

Писание называет Эвед-Мелеха кушиянином, т.е. выходцем из Куша, страны на территории современной Эфиопии. Кроме того, он назван сарис – термин, которым библейские авторы называют, в том числе, евнухов. Поэтому, с больший вероятностью, можно предположить, что спаситель Иеремии был темнокожим евнухом на царской службе.

Благородный поступок царедворца не остался без награды: Всевышний через Иеремию пообещал ему, что грядущие бедствия его не коснутся:

И сказано было Ирмеягу слово Господне, когда он был в заключении на дворе стражи: Пойди и так скажи Эвед-Мелеху, Кушиянину: так сказал Господь Воинств, Бог Израиля: вот, Я исполню слова Мои о городе этом во зло, а не к добру; и исполнятся они в тот день пред тобою.  Но тебя спасу Я в тот день, – сказал Господь, – и не будешь ты предан в руки тех людей, которых ты боишься.  Ибо дам Я тебе спастись, и ты не падешь от меча, и добычей тебе будет душа твоя, потому что ты уповал на Меня, – сказал Господь.

Там же, 39:15-18

Больше Писание об Эвед-Мелехе не сообщает. Однако этот сюжет получает неожиданное развитие в апокрифической 4-й книге Баруха (Варуха), где вельможа назван Авимелехом. Согласно этому апокрифу, царедворец, подобно Рип ван Винклю или талмудическому Хони, незадолго до вавилонского нашествия заснул и проспал несколько десятков лет, вплоть до возвращения евреев из изгнания!

И сказал Иеремия: Молю Тебя, Господи, укажи мне, что мне сделать Авимелеху Ефиоплянину? ибо много благодеяний он сотворил народу, и рабу Твоему, Иеремии, ибо он вытащил меня из ямы тинной, и я не хочу, чтобы он увидел гибель города и запустение, дабы ему не огорчиться. И сказал Господь Иеремии: Пошли его в виноградник Агриппы по горе , и Я покрою его, доколе не возвращу народ в город.

Авимелех же нес смоквы знойной порой. И, найдя на дерево, сел в тени его, чтобы отдохнуть немного, и, приклонив голову свою на корзину со смоквами, уснул, и, почивая шестьдесят шесть лет, не пробуждался от сна своего. А после этого, поднявшись от сна своего, сказал: Охотно почил бы я еще немного; тяжела голова моя, ибо я не насытился сном.  И, открыв корзину со смоквами, обнаружил, что из них сочится млеком.  И сказал: Хотел бы я почить немного, ибо тяжела голова моя. Но боюсь, как бы мне, почивая, не замедлить пробудиться, и уничижит меня Иеремия, отец мой: если бы не спешил он, то не послал бы меня сегодня на рассвете. Итак, восстав, пойду во время зноя и перейду туда, где ни зноя, ни тяготы нет на всякий день.  Итак, поднявшись, он взял корзину со смоквами, взвалил на свою спину, и пришел в Иерусалим. И не узнал его: ни дома, ни места, ни родни своей.

Схожий сюжет мы находим в другом апокрифическом тексте, т.н. Апокрифе пророка Иеремии, найденном в Кумране. (Хотя нельзя исключить, что источником этого сюжета стала именно 4-я книга Баруха):

После этого Бог вспомнил об Авдемелехе эфиопе ради добрых дел, которые он сделал Иеремии (букв, “с Иеремией”) пророку. Он не допустил его попасть в плен с детьми Израиля. Встал Авдемелех по своему обыкновению, чтобы пойти в сад Агриппы и набрать плодов из тех, что созрели для снятия. Он же шел, подходя к городу. Бог сделал по слову пророка: “Да не увидишь ты разрушения Иерусалима”. Он подошел к месту прохлаждения, причем было время пять часов дня20, посмотрел на небо и сказал: “Еще рано, и еще не настало время моему господину завтракать, и не настало мне время посетить моего отца Иеремию в темнице. Я войду в это место, поскольку оно прохладно и тенисто, расслаблюсь и передохну немного”. Авдемелех поставил корзину со смоквами, и виноградом, и всеми плодами, которые он нес из сада Агриппы, обернул их листьями, лег и расслабился. Земля покоила его, выступ скалы прикрыл как укрытие, роса питала его, воздух лелеял, он не алкал, не жаждал, холод не беспокоил его зимой, а жар – летом, пока не был разрушен Иерусалим и не стал населенным вновь, причем сила Господня защищала его (т. е. Авдемелеха).

Подобное чудо можно считать достойной наградой. Однако  авторы Дерех Эрец Зуты, одного из т.н. малых трактатов Талмуд, пошли еще дальше: по их мнению, царедворец, спасший пророка, стал одним из тех, кто не умер, но был взят живым на небо!

Девять человек вошли в рай живыми: Ханох бен Яред, Элиягу, Машиаха, Элиэзер, раб Авраама, Хирам царь Цура, Эвед-Мелех Кушиянин, Явец сын рабби Йегуды Патриарха, Батья, дочь фараона, и Серах дочь Ашера.

Дерех Эрец Зута, 1:18

Интересно отметить, что почти половина перечисленных в этом списке – неевреи. Очевидно, анонимный мудрец считал, что нееврей не только может получить «удел в Мире Грядущем», как об этом сказано в Талмуде, но и достичь высших степеней святости.

Впрочем, что касается Эвед-Мелеха, некоторые раввины считали его евреем. Такую гипотезу мы находим в «Пиркей де-Ранбби Элиэзер» – трактате IX века, приписываемом одному из мудрецов Талмуда:

Сказал р. Таханан: Евреев так же называют кушиянами, как сказано: «Не таковы ли и вы для Меня, сыны Израиля, как сыны Куша?» (Амос 9:7). Так же, как сыны Куша отличаются цветом кожи от всех остальных людей, так и Израиль своими законами и добрыми делами отличается от всех народов мира, и потому уподобили их сынам Куша. Сказано: “И Кушиянин Эвед-Мелех сказал Ирмеяѓу” (Ирмеяѓу 38:12). Кто такой Эвед-Мелех? разве не был это Барух, сын Нерии? Однако так же, как сыны Куша отличаются цветом кожи от всех остальных людей, так и Барух, сын Нерии, отличался своими добрыми делами ото всех людей, и потому уподобили его сынам Куша.

Пиркей де-Рабби Элиэзер, 53

Михаил Курляндский


ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение