next perv

Элиягу в еврейских преданиях. Часть III. Oбличитель и мститель



Выдающийся ученый и талмудист, уроженец Ковно Луис (Леви) Гинцберг (1873–1953) по праву считался одним из лидеров американского еврейства. Его перу принадлежит множество статей, исследований, галахических респонсов. Однако наибольшую известность Гинцбергу принес семитомник  «Сказания еврейского народа», в котором он собрал и систематизировал множество легенд и преданий, рассыпанных по страницам Талмуда и классических мидрашей.  Опубликованные еще в начале прошлого века, “Сказания” практически сразу стали классикой.

Предлагаем читателям подборку очерков Луиса Гинцберга, посвященных образу пророка Элиягу в Талмуде, мидрашах и еврейской традиции.

Характер Элиягу не исчерпывался состраданием и готовностью помочь. Он остался жестоковыйным несгибаемым обличителем, которого так страшился царь Ахав. Пророк никогда не отказывался от непримиримой борьбы за истину и добродетель – доходило до того, что как-то раз он убил человека, исполнявшего заповеди без должного трепета.

Жили два брата: один богатый и жадный, другой бедный и щедрый. Элиягу, в облике нищего-старика, подошел к богачу и попросил милостыню. Когда тот прогнал его вон, пророк обратился к младшему, который встретил его приветливо и поделился своим скудным ужином.  Прощаясь с хозяином и его столь же гостеприимной супругой, Элиягу сказал: «Да наградит вас Всевышний».  Первое дело, за которое вы возьметесь, окажется благословенным, и не закончится до тех пор, пока вы сами не скажете: «Довольно».

Бедняк принялся пересчитывать несколько монет, которые имел, чтобы убедиться, что их хватит, чтобы купить хотя бы хлеба на следующую трапезу. Однако монеты все не кончались и не кончались: сколько бы он не считал, их становилось только больше! Бедняк считал весь день и всю ночь, и лишь под утро, выбившись из сил, воскликнул: «Довольно!». Разумеется, этого оказалось более чем достаточно, и он разбогател.

Его брат был весьма удивлен, увидев, как изменилась судьба его родственника. Узнав, как это произошло, он решил, что, если ему тоже представится такой случай, он покажет себя старику-нищему с самой лучшей стороны. Элиягу не заставил себя ждать, и через  несколько дней богач снова встретил старого нищего. Бросившись к нему, богатый брат стал извиняться за прошлое недоразумение и умолять зайти к нему в дом. Элиягу были поданы лучшие кушанья, он же сделал вид, что наелся до отвала. Уходя, пророк повторил свое благословение. «Чтобы мы могли спокойно считать золото, давай прежде справим нужду», – предложила хозяйка. И они справляли нужду, пока не испустили дух.

Особенно строго Элиягу относился к знатокам Торы. От них он требовал много большего, чем соблюдения буквы закона. К примеру, он сурово осудил рабби Ишмаэля бен Йоси за то, что тот согласился служить в римской полиции и преследовать еврейских воров и разбойников. Пророк посоветовал мудрецу последовать примеру отца и уехать из страны.

Весьма показателен его разрыв с другом рабби Йегошуа бен Леви. Некто, кого разыскивала стража, нашел убежище в доме рабби Йегошуа. Преследователям сообщили, где он прячется. Римляне начали грозить, что перебьют всех жителей города, если они не выдадут преступника. Раввин уговорил беглеца покориться судьбе – дескать, лучше погибнуть одному, чем всей общине. После этого Элиягу, прежде регулярно посещавший мудреца, стал избегать его дома, и согласился вернуться лишь после того, как рабби долго постился и молился. На вопрос раввина, почему Элиягу стал его избегать, пророк ответил: «Полагаешь, что я общаюсь с доносчиками?».  Рабби провел слова Мишны, оправдывающие его поступок, но Элиягу это не убедило: «Разве этот закон – для праведников? Другие могут так поступать, ты же должен был поступить иначе!».

Известно много случаев, свидетельствующих, каких высокие требования предъявлял Элиягу к тем, кого считал достойными его своего общества. К примеру, из двух праведных братьев один сажал своего слугу за свой стол, тогда как второй вдоволь кормил его только первым, что же до остальных блюд, то лишь разрешал довольствоваться объедками. Соответственно, Элиягу не имел никаких дел со вторым братом, и часто навещал первого.

Аналогичным образом Элиягу относился и к другой паре братьев: один из них заботился о нуждах своих слуг после того, как удовлетворял свои собственные, другой – наоборот.  Пророк явным образом предпочитал последнего.

С еще одним давним знакомым Элиягу прервал отношения после того, как тот построил свой дом так, чтобы мольбы бедняков едва доносились до его обитателей.

Упомянутый рабби Йегошуа бен Леви вторично вызвал недовольство пророка, поскольку рядом с его домом лев загрыз человека. Ответственность за это Элиягу возложил на раввина, поскольку тот недостаточно молился, чтобы предотвратить подобные бедствия.

Следующая история об Элиягу и рабби Анане наглядно демонстрирует суровость пророка. Некто принес рабби Анану немного мелкой рыбешки, и в тоже время попросил его рассудить одно дело. Рабби Анан отказался принять подарок одного из тяжущихся. Чтобы показать, что не имел дурных намерений, посетитель предложил принять подарок и передать дело другому судье. Рабби Анан согласился, и попросил одного из коллег заменить его, поскольку сам он не в праве разбирать это дело. Коллега сделал из этого вывод, что истец – родственник рабби Анана, и, соответственно, на суде проявил к нему максимальную мягкость и благосклонность. В результате другой тяжущийся смутился, не смог представить свое дело должным образом, и проиграл тяжбу.  После этого случае Элиягу,  бывший не только другом, но и учителем рабби Анана, перестал бывать в его доме, поскольку считал, что второй тяжущийся несправедливо проиграл дело из-за неосторожности рабби Анана.  Мудрецу пришлось долго молиться и поститься, прежде чем пророк сменил гнев на милость. Но даже после этого рабби Анан не мог его видеть, и довольствовался тем, что слышал Элиягу, не видя его лица.

Порой Элиягу считает своим долгом заставить людей отказаться от дурных привычек. Один богач собрался к торговцу скотом, и взял с собой крупную сумму, чтобы купить быков. В дороге незнакомец, которым оказался никто иной, как Элиягу, подошел и спросил его, куда и зачем он едет. «Скажи: если Богу будет угодно», – добавил пророк. «Чушь!» – воскликнул богач, – «Я куплю быков независимо от того, угодно это Богу или не угодно! У меня с собой деньги, и сделка состоится!».  «Состоится, да неудачно», – сказал незнакомец и был таков.

Приехав на рынок, наш герой обнаружил, что потерял кошелек, и должен вернуться домой за деньгами. Снова поехав на рынок, он выбрал другой путь, чтобы избежать дурных знаков. Какого же было его удивление, когда он снова встретил того же незнакомца!  Более того, ему снова пришлось возвращаться за деньгами. Наконец, он усвоил урок, и когда незнакомец в третий раз обратился к нему с тем же вопросом, ответил: «Если Богу будет угодно, купить быков». В ответ собеседник пожелал ему удачи, и на этот раз все прошло без сучка без задоринки. Более того, когда продавец предложил ему пару отличных быков, стоивших дороже имевшейся у него суммы, он неожиданно нашел оба кошелька, потерянные в двух предыдущих поездках. Позже наш герой с большой выгодой перепродал этих быков царю и разбогател.

Элиягу так же преподал урок прославленному мудрецу рабби Элиэзеру, сыну рабби Шимона бар Йохая, который страдал тщеславием. Как-то, возвращаясь из дома учения, он решил прогуляться по берегу моря. При этом он буквально раздувался от гордости, размышляя, чего достиг в изучении Торы. Навстречу ему попался чрезвычайно уродливый человек, поприветствовавший его словами: «Мир тебе, наставник».  Вместо того, чтобы вежливо ответить на приветствие,  Элиэзер воскликнул: «Боже, как ты уродлив? В твоем городе все такие уроды, как ты?». «Не знаю», – ответил тот, – «однако не мне, а Мастеру, создавшему меня, ты должен сказать: как уродлив сосуд, который ты сделал!».

Осознав свою ошибку, рабби Элиэзер начал умолять незнакомца (которым оказался никто иной, как Элиягу) простить его. Последний, однако, не соглашался. Наконец, жители города, вышедшие навстречу прославленному мудрецу, стали умолять обиженного принять извинения.  И тот, наконец, согласился – при условии, что рабби Элиэзер впредь никогда не будет так поступать.

Суровость по отношению к друзьям заставила одного из них, рабби Йоси, обвинить Элиягу в горячности и раздражительности. После этого пророк долгое время не хотел с ним общаться. Когда они помирились, и пророк объяснил свое поведение, рабби Йоси сказал, что был прав, и что эта история – наглядное тому подтверждение.


ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение