next perv

Еврейская молитва. Часть XXIII. Бюджет синагоги



Поскольку после разрушения Храма иудаизм нигде не был государственной религией, евреям нужно было самим изыскивать средства для строительства и содержания синагога. При этом у общины обычно хватало других расходов: налоги (собиравшиеся по принципу круговой поруки), школы, богадельни, помощь нуждающимся…

Иногда находился богатый спонсор, готовый содержать синагогу на свои личные средства. Во многих общинах существовали специальные братства (хеврот), помогавшие синагогам. Эти общества носили названия бедек га-байт («ремонтирующие дома»), нер тамид («негасимый  светильник»), или шева круим («семеро избранных»).

Поскольку, по многочисленным грехам наши, члены нашей общины опустились на десять ступеней,  и старейшины нашего города более не в силах снабжать наш дом молитвы дровами и свечами; и поскольку книги, оставленные нам нашими предками, ветшают и гибнут из-за отсутствия средств; и поскольку столп молитвы и столп изучения Торы пошатнулись; и поскольку сильный холод и отсутствие свечей вынудило учебные общества самораспуститься – мы сочли необходимым взять на себя великую заповедь, создав братство, которое будет называться Бедек а-байт.  Каждый братчик должен будет платить один польский грош в неделю на содержание дома молитвы; чтобы там никогда не было недостатка в свечах и дровах. Оставшиеся деньги будут использованы на ремонт здания, переплет старых книг и покупку новых.

Актовая книга общества Бедек га-байт Старой Жагоры

Однако во многих случаях руководству синагог нужно было думать о самостоятельных источниках доходов.

Часто таким источником становились места, которые продавали: на праздники или на определенное время. Самыми почетными (и дорогими) считались кресла около ковчега:

Причиной этой битвы было следующее: Когда в синагоге происходила речь о распределении мест для прихожанъ {В еврейских синагогах и молитвенных домах места откупныя; иногда на счет распродажи мест строится молитвенный дом. Места эти оставляются в наследство нескольким поколениям. В некоторых синагогах главныя места стоятъ 400 или 500 руб. сер.}, каждый разумеется старался достать себе место у восточной стены и по этому поводу произошла драка.

Николай Пружанский, Возникновение достопримечательного города Cеченовки

 

Участие во многих литургических действиях – вызов к Торе, право открыть или закрыть ковчег завета, и т.д. – традиционно считается почестью. Поэтому во многих синагогах эти почести выставляли на продажу, причем аукцион происходил прямо во время богослужения:

В праздник, когда с амвона читается соответственный раздел Пятикнижия и за честь прочитать отрывок этого раздела прихожане должны внести какую-либо сумму в пользу синагоги, – между прихожанами начинается азартный торг. Тогда оба брата обязательно стремятся отбить эту честь друг у друга. В синагоге тогда настоящий базар. Разговаривают, перебегают, с места на место, шушукаются, смеются и помогают торгу. Всякому хочется знать, за кем останется “шиши” или “мафтир”. Всем хочется, чтоб торговались подольше. Синагогальный служка, рыжий Мехчи, стоит у амвона, перегнувшись корпусом вперед. Его молитвенное покрывало упало с плеч, ермолка съехала набок. Мехчи смотрит на восточную сторону, где сидят отец и дядя Иця, и гнусит:

– Восемнадцать гилдойн за “шиши”! Двадцать гилдойн за “шиши”! Двадцать два гилдойна за “шиши”!

Отец и дядя Иця сидят друг к другу спиной, оба будто погрузились в свои молитвенники. Но стоит одному объявить цену, чтоб другой сейчас же надбавил. Народ доволен, помогает торговаться:

– Тридцать! Тридцать пять! Тридцать семь! Сорок! Сорок!

Служка Мехчи смотрит то на одного, то на другого брата.

– Сорок гилдойн за “шиши”! Сорок два гилдойна за “шиши”! Сорок пять гилдойн за “шиши”!

Отец и дядя не перестают набавлять. Уже подняли цену до пятидесяти злотых. Мехчи поднимает руку и хочет уже пристукнуть:

– Пятьдесят гилдойн!

Вдруг спохватывается дядя Иця, поднимает один палец. Народ кричит: “Пятьдеся один! Пятьдесят один!” – и торг продолжается. Цена поднялась до шестидесяти с лишним злотых (цена неслыханная), и “шиши” остается за дядей Ицей. Потом продается “мафтир”. Отец посмотрел на служку и махнул рукой, как бы желая сказать: “Мафтир” мой”. Мехчи ничего против этого не имеет, но народ не согласен: “Как же без торгов? На то праздник. Нет монополии на “мафтир”.

Шолом-Алейхем, Ханукальные деньги

Во многих синагогах подобные торги устраивают и сегодня. Если же почести не продают с аукциона, принято, чтобы человек, вызванный к Торе или удостоившийся другой чести, дал обет сделать пожертвование:

Во время чтения Торы столяр стоял на биме, как подобает синагогальному старосте, и велел дать лесоторговцу самый почетный вызов к Торе — третий. Но тот пробормотал благословения без мелодии молитв Новолетия. А когда чтец Торы пропел традиционную формулу «за то, что он пожертвовал», Рахмиэл Севек без церемоний сказал, что жертвует для отопления бейт-мидраша дерева на всю зиму.

Хаим Граде, Немой миньян


ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение