next perv

Загадки Самсона назорея (Часть 2: Нееврейские материи)



Размышления над переводом Самсона назорея Жаботинского. ЧАСТЬ 2  

Нееврейские материи. Филистимская мифология. Название романа по-русски и на иврите.

Статьи и исследования на иврите, посвященные Самсону, занимаются, конечно же, в первую очередь еврейскими реалиями, использованными Жаботинским при написании романа. Нееврейские реалии не менее важны, из-за увлеченности автора западной культурой. Одна из наиболее ярких живописных особенностей романа – это филистимская мифология, с большим талантом изобретенная Жаботинским. Богатая мифология, с песнями, поговорками, притчами и легендами. Некоторые имена филистимлян звучат странно для читателя. Только к концу романа выясняется, что Ахтур – это метаморфоза известного из «Илиады» имени Гектор[1] с «филистимским» акцентом. Мать бога Дагона, Рея Диктина – тоже изобретение автора. В греческой мифологии фигурируют отдельно Рея, именуемая «матерью великих богов», и Диктина – то ли нимфа, то ли богиня рыбаков и мореплавателей, ведущая свое происхождение с острова Крит. Словосочетание «Рея Диктина» трактуется в тексте романа как «Великая Акула» или «Великая Мать». Кроме того, на языке изобретенного Жаботинским в Самсоне филистимского мира, греки зовутся исключительно ионийцами, а остров Крит – родина филистимлян – называется Керет.

Из «Родословной Филистии» (9-я глава романа Самсон назорей) мы узнаем, что филистимляне считались наиболее древним и передовым среди культурных народов Средиземноморья, и именно они воздвигли Трою. По сравнению с ними даже великие эллины выглядят варварами – неотесанными морскими разбойниками. Лучшие из филистимлян, например Бергам (Самсонов тесть, чье имя происходит, конечно же, от названия троянской крепости – Пергам) – это сливки наивозвышеннейшего Запада и воплощение самого рафинированного аристократизма. Жаботинский создавал их как олицетворение европейского идеала в сферах государственности и повседневной жизни. Таким образом, речь идет не только об англичанах, а о гораздо большем. Самсон – дикарь рядом с ними. Да, дикарь весьма своеобразный и по-своему благороднейший, но ему трудно называть себя человеком культуры при сопоставлении с ними. До сих пор понятно, зачем Жаботинскому понадобились подобные реалии. Но если мы вглядимся повнимательнее в оригинальное название романа – Самсон назорей[2], то неизбежно возникнут вопросы. Действительно, Жаботинский начинает процитированное выше письмо 1928 г. переводчику следующими словами: «Уважаемый господин Крупник, принято решение, что роман ”Шимшон hа-назир” переведете Вы, и я очень рад такому выбору». Письмо, как уже говорилось, написано на иврите, и если сам автор назвал свой роман Шимшон hа-назир, то спрашивается, почему три переводчика на иврит, и я в том числе, оставили в названии только имя главного героя? Чем два слова хуже одного? Проблема, конечно же, в понятии назир, и на иврите нет у нее удовлетворительного решения. Назир-назорей, по определению словарей и энциклопедий – это, прежде всего, еврей танахических времен, принявший на себя обет, например: не пить вина и не брить голову. С формальной точки зрения Жаботинский не ошибся в названии: Самсон действительно назир именно в этом значении, что дважды указано в Книге Судей. Но проблема на этом не кончается. Скорее всего, уже в тридцатые годы ХХ века, когда вышел первый ивритский перевод Самсона, слово назир употреблялось в повседневной ивритской речи, как и сегодня, главным образом по отношению к христианам-отшельникам, монахам, и несравненно реже – по отношению к упомянутым в еврейских источниках евреям, принявшим обеты. Это имело место в том числе и потому, что таких незирим-назореев не существовало уже два последних тысячелетия (со времен разрушения Иерусалимского Храма). И если автор, переводчик или издатель настаивали бы, что слово назир в его еврейском, а не христианском значении, обязано красоваться на обложке ивритской книги, то им пришлось бы позаботиться о том, чтобы разъяснить читателю эту «тонкую» разницу. Но подобное разъяснение неуместно ни на обложке, ни на титульном листе, а лишь внутри книги, где в нем уже не будет необходимости.

Кроме того, какого вообще еврейского «назорея» представляет собой Самсон по Жаботинскому? Пьяница, насмешник и лицедей, водящий дружбу с никчемными и пустыми людьми. По меньшей мере полуназорей (в периоды его пребывания на территории колена Данова), что очевидно превращает полное название романа в ироническое. Но и это еще не все. На иврите не существует такого твердого словосочетания, как «Самсон назорей». Говорят «Шимшон hа-гибор» (герой Самсон), но и это лишь устная народная традиция, в Книге Судей такая устоявшаяся формула не зафиксирована. Слово назир, кроме двух упомянутых мест в Книге Судей, встречается только единожды в Книге Бемидбар[3], и там речь идет о незирим (назореях) в общем.

Зато слово «назорей» многократно встречается в русском тексте Нового Завета, и, что еще важнее, используется в повседневной русской речи в сочетании «Иисус назорей». И вообще – по-русски достаточно просто сказать: «Назорей», и сразу ясно, что речь идет об Иисусе[4].

Неужели Жаботинский воспользовался таким понятием по неведению, да еще в заглавии романа? На это нет однозначного ответа, но есть ряд косвенных намеков. Прежде всего, необходимо вспомнить о восходящей от Средних веков христианской традиции, рассматривающей Самсона в качестве одного из семи провозвестников Иисуса.

06 Jesusas  as  Samson Hailes Abbey, Gloucestershire

Самсон как провозвестник Иисуса. Аббатство Хейлс, Глостершир

Каждый из них воплощает одну из семи главных христианских добродетелей, и за Самсоном закреплена, разумеется, доблесть или мужество (остальные шесть добродетелей: вера, надежда, любовь, справедливость, умеренность, благоразумие). Христиане в поисках знамений пришествия Иисуса в Ветхом завете рассматривают историю Самсона как указание на провозвестие. Провозвестие о его рождении указывает на Благовещение Марии; похищение ворот Газы параллельно совсем иной ноше – кресту, несомому Иисусом; победа Самсона над львом символизирует победу Иисуса над Сатаной; те, кого любили Самсон и Иисус, из денежной корысти предают их обоих врагам, и есть еще параллели.

Но для чего Жаботинскому понадобилось такое сопоставление? Насквозь светский еврей-сионист – и вдруг Иисус? У меня нет ответа. Я вижу в книге и другие признаки связи между двумя этими персоналиями, но и они ничего не объясняют. Например, в первой сцене, где мы встречаем Самсона с рассказом о том, как он пытался пересечь пруд по воздуху, в прыжке с шестом, но рухнул в воду (все присутствующие в харчевне разражаются громовым хохотом). Нет ли здесь чего-то вроде пародии, причудливого сопоставления с историей о хождении Иисуса по водам Кинерета? Но не все смешно в этом неполном сопоставлении. Самсон, который в христианской иконографии выглядит распятым между колонн святилища Дагона, конечно же, никогда не воскреснет подобно Иисусу. Его смерть показана в романе как полная и бесповоротная, причем ее беспримерный трагизм подчеркивается еще и тем, что ей предшествует собственноручное убийство Самсоном своего единственного сына-младенца. Кроме того, в Самсоне Жаботинского 33 главы (не считая последней – письма постороннего очевидца о происшедшем), а Иисусу было 33 года, когда он был распят. «Туземцы» – ханаанский сброд, местные нищие духом – почитают Самсона и даже поклоняются ему! В главе «Дом и чужбина» написано: «…обожала Самсона Филистия. О туземцах нечего говорить… [Они] делали себе идолов с семью рожками [по числу Самсоновых “назорейских” кос] и приносили им жертвы трижды в году или особо в случае беды.» На первый взгляд – чистое идолопоклонство «без прикрас», но почему-то оно неминуемо наводит на мысль о знакомых нам по христианской культуре фигурках распятия.

Здесь я должен отметить пикантную деталь: оба предшествующих переводчика попросту исключили из перевода книги фразу об «идолах с семью рожками» и о поклонении им. По невниманию или намеренно? На это у меня тоже нет ответа. Похожим образом и слова неприязни Самсона к представителям его колена и других колен Израиля по возможности смягчены в двух предшествующих переводах или иногда опущены совсем. В той же главе «Дом и чужбина» Самсон показан среди своего народа как судья-насмешник, который «издевается [над обеими тяжущимися сторонами] не улыбаясь, сохраняя черствую суровость на лице, роняя  слова скупо и резко; резче и скупее с каждым годом.» Усиление, выделенное мной здесь курсивом, бесследно пропало в обоих предшествующих переводах.

Но вернемся к вопросу об Иисусе. В главе «Товар мягкий и твердый» в романе обнаруживаются сразу 12 распятых. Это туземцы, «коноводы восстания», вспыхнувшего в то время, когда Самсон похищал железные ворота Газы. О них Жаботинский ясно пишет по-русски, что их «распяли», а не «повесили», однако именно и только этим последним глаголом воспользовались оба предшествующих переводчика в ивритском тексте. Самсон же освобождает распятых и вешает вместо них филистимских охранников, но его действия не мешают нам отметить, что христианская традиция видит в воротах Газы на плечах у похищающего их Самсона параллель к кресту, несомому к месту распятия.

Ослепленный Самсон должен жить почему-то именно у плотника Анкора. Мало того, что Анкор был верным рабом Самсонова отца Маноя, он еще и спас Самсону жизнь, защитив того своим телом от разъяренного быка, и тем самым подарив ему как бы второе рождение – от Анкора же, в конечном счете, Самсон узнает подробности о своем настоящем отце. А ведь известно, что номинальным отцом Иисуса был плотник.

Короче, в книге обнаруживается более чем достаточно признаков, указывающих на связь героя с Иисусом. Единственная моя гипотеза по этой загадочной теме такова: апокалиптические веяния эпохи после Первой мировой войны, нашедшие выражение, например, в популярнейшем сочинении Освальда Шпенглера Закат Европы, побудили Жаботинского укоренить в сюжете Самсона назорея основы западной культуры во всей их полноте: ТАНАХ и другие еврейские источники, древнее язычество, классическая Греция и христианство. Христианские параллели у Жаботинского – еще одна поразительная неожиданность и одновременно вопрос, к которому я пришел уже после того, как мой перевод Самсона увидел свет.

(Часть 1.  Часть 3.)


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение