next perv

Еврейские профессии. Габай цдака (Сборщик благотворительности)



На протяжении истории общины находились на полном самофинансировании, и при этом почти всегда были обременены большими расходами по благотворительности: нужно было помогать нуждающимся, вдовам и сиротам, содержать талмуд-тору (бесплатную школу для бедняков) и богадельню… Накануне Песаха беднякам выдавали минимальное количество мацы и вина, чтобы они могли исполнить заповеди праздника, и т.д. Поэтому в каждой общине существовала развитая система благотворительности, и, соответственно, специальные люди, занимавшиеся сбором пожертвований, чаще на общественных началах, но иногда и за вознаграждение.

В еврейских мемуарах есть множество рассказов о сборщиках, обходивших местечко и собиравших пожертвования накануне субботы, чтобы бедняки тоже могли встретить ее, как подобает:

Ходил по улицам Вильно горбатый‚ одетый в лохмотья человек‚ у которого на боку висела кружка для пожертвований‚ а в руке он держал корзину. Это был знаменитый на весь город реб Берл: каждый день‚ с утра и до вечера‚ он ходил из дома в дом‚ из лавки в лавку и собирал пожертвования деньгами и вещами. В корзине у него можно было увидеть куски хлеба‚ обувь‚ холсты‚ даже живую курицу: всё это он продавал прохожим и обращал в деньги‚ чтобы удобнее было делить среди бедняков. “Купите! – кричал он. – Купите дешево‚ всего за копеечку!” – и у него охотно покупали многие‚ но не за копейку‚ а за действительную стоимость каждой вещи‚ так как знали‚ на что пойдут эти деньги. Реб Берл ходил по улицам в дождь и мороз‚ промокший и иззябший‚ а к вечеру приходил в синагогу и раздавал беднякам собранное за день. Из Вильно сообщили: “Он дожил до глубокой старости‚ ни на минуту не оставляя своего доброго дела‚ и умер на девяностом году‚ оплакиваемый всеми бедняками своего города”.

Цит. по Феликс Кандель, Очерк времен и событий

Помню женщину, которая в четверг обходила еврейские дома и собирала деньги для бедных, чтобы они могли достойно встретить субботу. Все давали, кто сколько мог.

Цит. по Леонид Смиловицкий, Катастрофа евреев в Белоруссии, 1941-1944 гг.

Практически в каждой общине так же были разнообразные благотворительные общества с регулярными взносами. Собирать эти взносы обычно так же поручали специальным сборщикам:

Амдурский – сборщик членских взносов в благотворительные общества. Сегодня эти слова, может быть, уже совсем непонятны. В Советской стране нет частной благотворительности. Государство воспитывает сирот в детских домах, призревает стариков, учит детей и юношество в школах и университетах, лечит больных… А как это было во время моего детства, пусть об этом расскажет сам Амдурский – так, как он рассказал это когда-то мне:

– Понимаете, Шашенька, есть которые богатые (Амдурский произносит «бугатые») и которые бедные… Так об тех, которые богатые, пусть у нас с вами голова не болит, – им и без нас хорошо! А вот бедные… Умер бедняк, остались сиротки – куда им деваться? По улицам ходить, босыми ногами по снегу, копейки выпрашивать? Надо бы приют для них – так государства этого не хочет, у нее, у государствы, за сирот сердце не болит. Государства – она только о богатых думает: как бы этим бедненьким богатым получше жилось! Еще: живет бедный человек, работает, как последняя скотина, а когда он заболеет, никому до него и дела нет! Хочет – пусть выздоравливает, а не хочет, так нехай помирает… А прожил бедный человек до старости, всю силу из него работа выпила-высосала, куда ему деваться? Дети бедняков не учатся – государства для них школ не открыла и не откроет, ей на бедных детей наплевать…

Амдурский бережно снимает с колен свою удивительную шляпу и перекладывает ее на стоящий рядом стул:

– Ну, что с ней делать, с этой государствой? Надо на нее тоже наплевать, ничего от нее не ждать, а самим сложиться, кто сколько может, и открыть свои больницы, приюты, богадельни, школы…

Я хлопаю в ладоши:

– Очень хорошо!

– Да, хорошо, но трудно как! – Амдурский горестно качает головой. – Каждый человек платит, сколько может, в благотворительные общества: один платит аж двенадцать рублей в год, другой платит по десять копеек в месяц. И с этих денег мы имеем два госпиталя, – ваш папаша, дай Бог ему здоровья, работает в обоих и денег за это не берет. Имеем богадельню, – ваш дедушка там попечитель, тоже задарма́ много работает! Имеем «дешевую столовую», – за несколько копеек дают там бедняку тарелку супу с хлебом, кашу. Имеем приюты, имеем школы, только, ох, мало школ!.. Все – на эти деньги, что люди платят в благотворительные общества! Но нужно же, чтоб кто-нибудь обходил жертвователей и собирал с них взносы, – нет? Ну, так вот: я – такой сборщик! Я, Амдурский! И сколько нас таких – это же просто не сосчитать: ведь у русских – свои благотворительные общества, у поляков – свои, у немцев – свои…

– Я, Шашенька, – продолжает Амдурский, – не стремляюсь к богатству, пусть оно пропадет! Но я стремляюсь делать хорошее дело. Я получаю за свою работу несколько рублей в месяц – и живу на это с женой, с детьми. Мой средний сын Рувим скоро уже будет наборщиком – он учится в типографии. Живем себе, и хлеба хватает… почти хватает… – поправляется он. – Если посмотреть на меня вот так, не подумавши, конечно, у меня просто райская жизня! Целый день я на воздухе – гуляю из дома в дом. Люди меня – не буду грешить! – уважают ужасно. Я прихожу в дома, и везде говорят: «А, это Амдурский!» Правда, в иных домах это говорят зеленым голосом: «А, это Амдурский. Подумайте, он еще не околел, старая кляча!»

Александра Бруштейн, В рассветный час

Как нетрудно догадаться, далеко не все евреи, в том числе и богатые, отличались щедростью и готовностью раскошелиться. Поэтому между сборщиками пожертвований и богачами то и дело происходили пикировки и столкновения, оставившие заметный след в еврейском фольклоре:

Как-то раз пошёл магид из Дубно собирать цедаку (благотворительность) для бедных. Пришёл он к одному богачу, а тот захотел отделаться от него маленьким пожертвованием. Когда магид намекнул ему, что не пристало богатому так поступать и что другие, беднее его, дали значительно больше. Сказал богач:

— Может быть, это и верно, но я завещал большую сумму бедным.

На это магид ответил:

— Крестьяне выращивают кур и свиней. Курица несёт по маленькому яйцу в день, а свинья даёт много сала и мяса. Несмотря на это, все любят кур, даже разрешают им прыгать и перелетать по комнатам, а свинье отводят место подальше от дома. Что такого в свинье, что от неё стараются быть подальше, несмотря на всю выгоду, которую она приносит? Послушай, я скажу тебе: курица даёт то, что у неё есть — хоть это и небольшое богатство — сразу и каждый день, а свинья, наоборот, даёт много, но только после смерти.

 

Шайке Файфер как-то зашел к богачу за пожертвованием для одной бедной семьи. Тот протянул Шайке пятак.

Долго смотрел Шайке на пятак, потом поблагодарил и благословил богача такими словами:

— Дай вам Бог капитал в пять раз больше этого.

Богач вспылил и стал ругать Шайку, но тот спокойно ответил:

— У вас еще есть возможность дать мне две тысячи рублей под это благословение.

Ефим Райзе, Еврейские народные сказки

Развитая система еврейской благотворительности существует и в наши дни. Поэтому профессия сборщика по-прежнему остается востребованной.


ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение