next perv

Чтение псалмов



В 2019 году в екатерининбургском издательстве ГОНЗО вышла книга “Еврейские народные сказки. Том III. Сказки евреев арабских стран”.  В третий том вошли сказки еврейских общин арабских стран: Марокко, Алжира, Сирии, Ливана, Ирака, Ливии, Египта, Йемена. Культура этих еврейских общин формировалась на различных арабо-еврейских диалектах в тесном взаимодействии с культурой окружающего арабского большинства.

Предлагаем читателям отрывок из этой книги.

Жил-был бедный еврей, обремененный большой семьей. Приближался Песах, а в доме хоть шаром покати — нет ни гроша. У этого еврея была лавка с благовониями. Их поджигаешь, и они благоухают. Лавка не приносила никаких доходов, одни убытки. Но хозяин сидел там каждый день и читал псалмы.

Накануне Песаха он не знал, как ему быть. Жена все время жаловалась и ругала его:

— Почему ты не заботишься о доме, как другие мужья?

А еврей все читал псалмы и после каждого прибавлял:

— Нужно уповать на Бога! Нужно уповать на Бога!

Был вечер перед Песахом, и бедный еврей как обычно сидел в пустой лавке и читал псалмы, когда зашел старик купить благовония. Бедняк продал ему то, что тот хотел, после чего старик прикоснулся к балке и ушел своей дорогой. Бедняк посмотрел на балку, а она вся из чистого золота! Он выскочил на улицу и закричал:

— Илия-пророк, Илия-пророк!

Прохожие на улице стали оглядываться по сторонам и, не увидев никакого Илии-пророка, сочли владельца лавки безумцем. Но балка из чистого золота, которая сделала бедного еврея богачом и позволила ему отпраздновать Песах как положено, доказывала, что благодаря чтению псалмов тот бедняк удостоился появления Илии-пророка.

КОММЕНТАРИЙ К СКАЗКЕ 2 (ИФА 19878)

Рассказано Баей Коген, родом из Джербы, Тунис, ее дочери Семадар Коген в 1994 г. в Кирьят Шмоне.

Культурный, исторический и литературный контекст

Нарративная модель

Заключительный эпизод этой сказки, кратко представленный мотивом *D475.2.2 «Трансформация: деревянные балки превращаются в золото», с большой вероятностью является результатом слияния двух талмудических историй о рабби Ханине бен Досе и о его бедности (ВТ, Таанит 25а).

Первую из этих историй тунисские евреи могли знать из сочинения XI в. «Хиббур яфе ме-га-йешуа» («Изящное сочинение об избавлении»), написанного рабби Ниссимом из Кайруана (ок. 990-1062). Также обе истории могли быть известны непосредственно из Вавилонского Талмуда.

Образ и действия «бедного еврея» в этой сказке, пересказывавшейся из века в век в еврейской общине Туниса, сконструированы по модели историй о рабби Ханине бен Досе, танае 1 в.н. э., каким он представлен в этих двух (да и в других) талмудических историях о нем . Мишна (Сота 9:15) считает рабби Ханину бен Досу последним из аншей маасе: «Когда р. Ханина б. Доса умер, больше не стало людей благих деяний [аншей маасе]».

Кто же такие эти аншей маасе? Этот термин появляется впервые в мишнаитском иврите и является соединением двух слов, известных еще из Танаха. Кроме употребления применительно к рабби Ханине бен Досе, он встречается еще три раза и во всех трех случаях вместе со словом хасидим — другим термином, который маркирует определенную социальную категорию или социальную роль. Один раз — в описании праздника Симхат Бейт га-Шоева (Радость водочерпания). Празднование его происходило во дворе Храма каждую ночь, пока длился Суккот: «Благочестивцы [хасидим] и люди благих деяний [аншей маасе] танцевали перед ними с горящими факелами в руках и пели песни и хвалы Богу» (Мишна, Сукка 5:4; Тосефта, Сукка 5:4). Второе упоминание — уже из Вавилонского Талмуда, где традиция гласит, что хасидим и аншей маасе жили долго, не дряхлея: «Говорили некоторые из них: “Благословенна наша юность, что не опозорила нашу старость”. Это благочестивцы [хасидим] и люди благих деяний [аншей маасе]» (ВТ, Сукка 53а). И, наконец, третье упоминание этих двух групп присутствует в мессианском апокалиптическом мифе: «Учили рабби: В те семь лет, в конце которых придет сын Давида, — в первый год будет исполнен стих: “Одному городу я посылал дождь, а другому нет. Над одним полем дождь шел, а над другим — нет, и оно засыхало” [Амос 4:7], во второй год полетят стрелы нужды, в третий год случится страшный голод, во время которого умрут мужчины, женщины и дети, благочестивцы [хасидим] и люди благих деяний [аншей маасе], и Тора будет забыта учениками» (ВТ, Санхедрин 97а).

Взаимодополняющий характер этих двух групп затрудняет выделение их в самостоятельном виде в исторических источниках. Они совершают одинаковые действия, у них одинаковые атрибуты и мистическая судьба, в то время как отличительные признаки каждой из групп затушеваны. Однако если термин аншей маасе появляется впервые в мишнаитском иврите, то термин хасидим имеет долгую историю: он встречается уже в библейском иврите, затем в еврейской литературе на греческом в эпоху Второго храма и присутствует также в других контекстах в Мишне. Хотя его специфическое значение могло меняться с течением времени, с ним всегда связаны определенные черты: доброта, милосердие, посвящение себя служению Богу и строгость в исполнении религиозных законов. В мистическом течении хасидим га-ришоним (первые, или ранние, хасиды) эти черты проявлены еще ярче. Раввинистический иудаизм всегда относится к хасидим благосклонно и с одобрением. То, что эти две группы (хасидим и аншей маасе) появляются вместе, интерпретируется многими переводчиками и учеными как указание на то, что и дела (маасе) были благими, заслуживающими одобрения.

Однако такая интерпретация по ассоциации позволяет лишь частично понять, что же представляли собой аншей маасе. Рассмотрим для примера образ рабби Ханины бен Досы и его социальную роль. Редакторы Мишны наделили его дополнительными чертами, включив в текст еще одну историю, где рабби Ханина бен Доса предстает как целитель и ясновидец (Мишна, Брахот 5:5).

Этот образ поддерживался (или укреплялся) историями о том, как рабби Ханина бен Доса исцелил сына раббана Гамлиэля (I в.н. э.) (ИТ, Брахот 5:5) и сына рабби Йоханана бен Заккая (ВТ). В последней особо отмечено, что рабби Ханина бен Доса садится, положив голову между коленями. Эту же позу использовали мистики для погружения в медитативное состояние, в котором их души могли бы подняться к небесам (ВТ, Брахот 34а). Такой ритуал приближает рабби Ханину бен Досу скорее к колдуну-гностику, чем к благочестивому рабби.

В Мишне слово маасе не обязательно относится к исцелению: там оно встречается 168 раз в различных контекстах, в основном в значении «галахический казус». Один раз он появляется в зачине истории про Хони га-Меагеля (Хони, очертивший круг; I в. до н. э.), которого во времена рабби Ханины бен Досы стали считать чудотворцем. Подобные контексты употребления слова маасе практически отсутствуют в Мишне, поскольку истории о чудесах в принципе малочисленны в корпусе данной устной традиции. В Вавилонском Талмуде этот термин становится одной из стандартных формул для введения нарратива, в том числе и историй о чудесах, возможно отражая более раннее употребление. Образы чудотворцев строились по модели библейских персонажей или персонажей эллинистической культуры. Благодаря подобным персонажам в I в.н. э. стало возможным появление фигуры Иисуса Христа.

Чудотворцы с точки зрения раввинистического иудаизма находились в маргинальном пространстве, поскольку их действия граничили с колдовством и магией. Мудрецы магию не поддерживали, но не могли искоренить эти верования в еврейском обществе того времени.

Рабби Ханине бен Досе, однако, приписывались также благочестие и полное посвящение себя служению Богу, что возвращало его в рамки раввинистического иудаизма и легитимировало его действия, которые были плоть от плоти магических практик и народных верований.

В традиционных текстах присутствуют два вида жанров, в которых фигурирует рабби Ханина бен Доса: истории и высказывания, которые иногда схожи с пословицами. В историях рабби Ханина бен Доса предстает целителем, чудотворцем и человеком, который имеет власть над демонами, в то время как высказывания подчеркивают его набожность, религиозный пыл и бедность. Высказывания также описывают его как человека, который ответственен за существование мира: «Весь мир держится ради моего сына Ханины» (ВТ, Брахот 17b). Он характеризуется как «абсолютный праведник» (ВТ, Брахот 6lb) и настолько самозабвенно предается молитве, что его святость защищает его даже от укусов змеи (ИТ, Брахот 5:1; Тосефта, Брахот 2:20; ВТ, Брахот 33а). Таким образом, в высказываниях он изображен как воплощение еврейского благочестия.

Истории и высказывания, обрисовывающие его роль в обществе, отражают попытку со стороны раввинистического иудаизма включить его и подобные ему фигуры в еврейскую традицию. Они становятся образцами чудотворцев для последующих поколений, а также помогают понять исторический контекст историй об Иисусе, которые циркулировали в обществе примерно в то же время.

«Бедняк» в данной сказке совсем не чудотворец, он, наоборот, объект совершения чуда. Оно происходит благодаря вмешательству Илии-пророка — чудотворца и заступника за обездоленных, как мы знаем из текста Танаха. Чудо является не результатом преднамеренного активного магического ритуала, а наградой за религиозный пыл. Данная история развивается по нарративной модели первой талмудической истории про рабби Ханину бен Досу, включая изначальную бедность, недовольную жену, грядущее праздничное застолье и чудесное разрешение сложной жизненной ситуации.

Битахон: упование на Бога

Библейский стих, который лаконично описывает добродетель абсолютного упования на Бога, находится не в Псалмах, а в Книге Иеремии: «Благословен тот, кто на Господа уповает, надежда его — Господь!» (Иер. 17:7). Однако Псалмы также содержат много стихов, в которых поощряется такое поведение (17:36, 32:20,45:2,64:6, 70:5–6,145:5).

В Средние века Бахия бен Йосеф ибн Пакуда (кон. XI в.) считал надежду на Бога одним из проявлений нравственного поведения, как записано в его книге на еврейско-арабском языке «Аль-Хидайя иля фара ид аль-кулюб» («Путеводитель по обязанностям сердца»), которую он написал в мусульманской Испании не позднее 1080 г. Впервые книга была переведена на иврит Иегудой ибн Тиббоном в 1161 г. под названием «Ховот га-левавот» («Обязанности сердец») и стала очень популярным этическим сочинением. Хотя ибн Пакуда опирался на еврейскую традицию, на него также повлиял суфизм. Абсолютная пассивность героя в этой истории не заслужила бы одобрения ибн Пакуды: он считал, что именно усилия, приложенные для достижения благосостояния, являются проявлением подчиненности души Богу и гарантом высокоморального поведения.

Чтение псалмов

Псалмы были неотъемлемой частью синагогальной службы, вне которой их чтение имело как магические, так и обережные функции. 1 Определенные псалмы читали, чтобы отвести болезни или другие бедствия. Анонимное сочинение «Шимуш тегилим» («Использование псалмов»), которое много раз переиздавали с XVI в., описывает, какие псалмы необходимо читать в каких ситуациях.

Практика ежедневного чтения псалмов известна с давних времен и считается признаком великого благочестия. «Говорит рабби Элиезер бен Абина: Кто читает [псалом] Похвалы Давида [псалом 144] три раза в день, обязательно унаследует будущий мир» (ВТ, Брахот 4b). Поскольку псалмы использовались в синагогальной службе, многие евреи, даже те, которые специально не изучали еврейские религиозные тексты, знали их и читали вместе с другими молитвами, добавляя специальную открывающую и завершающую молитву. В данной сказке магические и обережные функции псалмов слиты.

Илия-пророк

Появление пророка Илии

Появление Илии (гилуй Элиягу) является ключевым сюжетом в еврейской постбиблейской традиции. Обсуждение см. в комментарии к сказке ИФА 17068 (т. 1, № 19).

Пророк Илия как помощник

Пророк Илия является одним из самых ярких и популярных героев в фольклорных традициях всех еврейских этнических групп. Обсуждение роли пророка Илии в различных традициях см. в комментариях к следующим сказкам:

ИФА 549 (т. 1, № 10) Почему Маймонид похоронен в Тверии

ИФА 708 (т. 2, № 1) Трехдневная ярмарка в Балте

ИФА 960 (т. 2, № 14) Благословение Илии-пророка на Йом Кипур

ИФА 2420 (т. 1, № 20) Три волоска из бороды Илии-пророка

ИФА 2830 (т. 1, № 18) Мудрец Элиягу появился на свет благодаря святости пещеры Илии-пророка

ИФА 4024 (т. 2, № 7) Бутылка масла из Святой Земли

ИФА 4426 (наст. т., № 31) Тот, кто нашел хорошую жену, нашел и счастье

ИФА 4735 (т. 1, № 45) Сын раввина и дочь короля

ИФА 4815 (т. 2, № 56) Еврей — хозяин гостиницы

ИФА 4904 (т. 1, № 57) Зависть учеников к сыну раввина

ИФА 4936 (т. 2, № 18) Выкрест, ставший десятым в миньяне

ИФА 6098 (т. 2, № 50) Трое юношей

ИФА 6306 (т. 2, № 23) Шофар Мессии

ИФА 7000 (т. 1, № 17) Случай на Песах

ИФА 7290 (т. 2, № 3) Исчезновение дома и всех его обитателей

ИФА 8391 (т. 1, № 11) Купец и рабби Меир Баал ха-Нес

ИФА 8792 (т. 2, № 5) Демоны и духи под ногтями

ИФА 9797 (т. 2, № 15) Ребе Пинхасл из Кореца

ИФА 10087 (т. 1, № 56) Волшебное обрезание

ИФА 15346 (т. 1, № 4) Чудо свитков Торы

ИФА 16405 (т. 1, № 14) Страшная сказка о рабби Калонимусе

ИФА 16408 (т. 1, № 1) Десятый в миньяне

ИФА 18132 (т. 2, № 49) Юноша и девушка, предназначенные друг для друга

ИФА 18601 (т. 2, № 12) Как разбогател Ротшильд

ИФА 19910 (т. 1, № 34) Ангел, который спустился на землю, чтобы привести мир в порядок

В данной сказке Илия выполняет функцию волшебного помощника, который способствует изменениям в жизни еврея. В сказках ИФА обычно происходят следующие изменения изначального состояния: переход от бедности к богатству и от бесплодия к плодовитости.

Илия помогает, творя чудо или подстраивая удачный случай, также он может являться во сне, обычно в виде старика с длинной развевающейся бородой или же в чьем-то обличье (см. также в наст. т. ИФА 2603, № 25 и 12079, № 54). В данной сказке герой узнает Илию постфактум, понимая, что чудо не мог совершить никто иной, кроме пророка. После совершенного чуда Илия исчезает. В сказках ИФА, рассказанных выходцами из арабских стран, Илия-пророк обычно способствует экономическому процветанию: герой из бедняка становится богачом.

Трехтомник “Еврейские народные сказки” можно заказать в интернет-магазинах Озон и Лабиринт.


ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение