next perv

Освобождение Старого города



В 2019 издательство “Мосты культуры” переиздало книгу “Шестидневная война”, посвященную самой блистательной военной победе в истории Израиля.

К Дню Иерусалима предлагаем нашим читателям главу из этой книги:

Когда в Синае гремели бои, в Иерусалиме разыгрывались еще более важные события. Командующий Центральным фронтом бригадный генерал Узи Наркис с завистью узнавал, как на юге развертывается главное сражение, а его войска вообще не участвуют в боях. Но видно, он родился в рубашке: в конце первого дня войны главный раввин армии генерал Шломо Горен сказал ему во время боя: «Твои люди делают историю. То, что происходит в Синае, ничто по сравнению с этим» Наркис посоветовал ему приготовить шофар.

Среда 7 июня 1967 года.

5.00. Бар-Лев дал по телефону разрешение взять Старый Город. При этом он сказал: «На нас уже оказывают давление, чтобы мы прекратили военные действия. Мы дошли до Суэцкого канала. С египтянами мы уже разделались. Старый Город не должен оставаться анклавом противника».

8.30. После получасовой авиационной и артиллерийской подготовки парашютисты перешли в атаку. Здания Августы Виктории оказались покинутыми противником, и Мота Гур со своими танками достиг Изорика.

Мота:

В ходе этой операции мы прибегали к самым различным тактическим приемам, которые в обычных условиях мы, конечно, не стали бы применять. Один батальон должен был по холмистой местности пройти напрямик от горы Скопус к Августе Виктории. Другой батальон должен был при дневном свете миновать стену вокруг Старого Города и предпринять фронтальную атаку.

Я решил взять на себя любой риск, как бы велик он ни был, и отдал приказ начать действия. Третий батальон должен был продвигаться от ворот Ирода вдоль стены и под огнем противника прорваться внутрь к Храмовой горе.

Несмотря на отсутствие точных данных о противнике, мы решили действовать. Поэтому в 8.30 была введена авиация. Размещенный на горе Скопус батальон попросил еще 15 минут на подготовку, но я не мог удовлетворить его просьбу и приказал немедленно выступить. Я также приказал нашим танкам начать продвижение и уточнить, где мы можем войти в соприкосновение с противником, чтобы в соответствии с этим составить план боевых действий. Наша артиллерия открыла ураганный огонь, и наши танки все шли вперед, стреляя во все направления. За ними продвигалось моторизованное подразделение с безоткатными орудиями. Началось сущее столпотворение. Мы вскочили в свои командные полугусеничные транспортеры и помчались дальше, подтвердив свои прежние приказы: батальону на горе Скопус продвигаться форсированным маршем, второму батальону начать фронтальную атаку. Шедшая за танками колонна прочесала холмы сильным огнем. Поток наступающих войск вынес нас на площадь перед Старым Городом. Перед нами была Храмовая Гора с ее золотым и серебряным куполами, позади — Новый Город.

На этом месте я отдал бригаде приказ начать наступление на Старый Город: танкам на максимальной скорости продвигаться по дороге, трем пехотным батальонам ринуться вперед: кто первым из них ворвется в Старый Город, — его счастье.

Мы начали обстрел мусульманского квартала Старого Города, который примыкал к городской стене и мешал нам прорваться через ворота Ирода. Огонь продолжался минут 10 и был чрезвычайно эффективным. Все наши танки и безоткатные орудия открыли огонь; мы обстреливали всю стену, но, конечно, ни разу не целились и не попали в Святые Места. Район прорыва подвергся концентрированному обстрелу: вся стена содрогалась и из нее выпало несколько камней, но все снаряды падали правее ворот Святого Стефана.

Убедившись, что танки подходят к стене, мы вскочили в свой транспортер и погнали туда же, приказав колоннам ускорить продвижение. Пехота получила приказ ни при каких условиях не отставать от рвущихся вперед танков. Лишь на короткую минуту обстрел был приостановлен, чтобы танки произвели корректировку огня. И вот мы уже у моста перед воротами Святого Стефана. Здесь танкам трудно было маневрировать, но уже было невозможно сдержать наш натиск.

Я велел своему шоферу Бен-Цуру, бородачу весом не менее 95 килограммов, дать полную скорость. Танки остались позади, впереди были ворота и чья-то объятая пламенем машина. Противник был совсем близко, тем не менее я приказал шоферу нестись дальше. Мы промчались мимо горящей машины и оказались перед полуоткрытыми воротами. Пренебрегая опасностью, что в нас сверху могут бросить гранату, шофер мчался дальше, наш полугусеничный транспортер толкнул ворота, раздробил несколько упавших камней, промчался мимо оторопевшего арабского солдата, свернул влево и подъехал к другим воротам. Здесь нам преградил дорогу мотоцикл. Он мог быть заминирован, но Цур пронесся мимо, и мы оказались у Храмовой Горы. Здесь не стреляли, ибо это Святое Место. Наши танки в отличие от пехоты не могли проникнуть сюда. Операция была выполнена, оставалось только прочесать местность. Появился губернатор в сопровождении кади (мусульманского религиозного сановника) и сообщил мне о принятом мусульманами решении не защищать Старый Город. Он заверил меня, что все иорданские войска выведены и сопротивление прекращено. Я обещал ему, что, прочесывая местность, мы будем стрелять только в том случае, если встретим сопротивление. Он ответил, что не несет ответственности за бандитов, которые будут стрелять. Действительно, в Старом Городе сопротивление прекратилось. Мы потеряли 4 солдат, и 2 наших офицера были ранены в боях за Стену Плача, когда брали приступом соседние дома и карабкались на их крыши.

9.50. Мота вступил в Город через ворота Святого Стефана.

10.00. Наркис, который следовал по пятам за Мотой, приблизился к башне, где шла жестокая борьба со снайперами.

10.15. Наркис, главный раввин, Бар-Лев и Мота подошли к Стене Плача. Операция «Старый Город» была выполнена.

Раввин Шломо Горен трубит в шофар у Стены плача

14.00. Даян в сопровождении Рабина и Наркиса прибыл в Старый Город. Они направились в Стене Плача, где Даян, в соответствии с древней еврейской традицией, написал на клочке бумаги молитву и засунул между камнями Стены. Он написал: «Да царит мир в Израиле».

Ицхак Рабин, Моше Даян и Узи Наркис в Старом городе

Стена Плача считается последней руиной Храма, разрушенного римским императором Титом в 70 году н.э. Стоя у Стены, Даян заявил: «Мы вернулись к самой святой из наших святынь, чтобы никогда не разлучаться с ней». Бен-Гурион, посетив Стену, также произнес голосом, дрожащим от волнения: «Это величайший день в моей жизни». Заметив плакат с английской и арабской надписями, безобразивший Стену, он попросил убрать его. Солдат вскарабкался и сковырнул плакат штыком под увещевания Бен-Гуриона не повредить камни.

Книгу издательства “Мосты культуры” “Шестидневная война” можно приобрести в интернет-магазине Лабиринт.



ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение