next perv

Натан Альтерман. Баллада



Вечер кровавого дня истёк
в криках расправы скорой…
Пал побежденный царь на клинок,
горем оделись горы.
И всю ночь по стране из конца в конец,
скакуна обжигая плетью,
задыхаясь от скорби, спешил гонец –
вестник смерти и лихолетья.
Вечер кровавого дня истёк,
царь наш пал на клинок.

И уже под утро, к земле кренясь,
он увидел мать и родимый дом,
и упал пред нею – весь кровь и грязь,
изнывая смертным стыдом.
И когда, склонившись над ним, она
прошептала тихо: вставай, сынок,
он заплакав сказал: решена война –
царь наш пал на клинок.
Мы проиграли, наш срок истёк,
царь наш пал на клинок.

И она отвечала: пусть кровь и пот
до коленей дойдут нам в огне, в золе,
но воспрянет, стократно силён, народ,
что разбит на своей земле.
А царю, чьё тело враги нашли,
уготован наследник его венка –
ведь вложил он в руку своей земли
рукоятку того клинка.
Голос матери дрогнул, рыданьем разбит,
Но ее услыхал Давид

 1944   (Перевел Алекс Тарн)

Стихотворение Натана Альтермана (1910, Варшава – 1970, Тель-Авив) «Вечер кровавого дня истек» восходит к европейскому жанру баллады, воспринятому ивритской поэзией в 60-е годы XIX века. С тех пор баллада как повествовательное стихотворение с трагической, часто загадочной концовкой и диалогами вдохновляла всех значительных еврейских поэтов, которые брали темы из Танаха и еврейской истории. Классическими стали баллады Шаула Черниховского (1875–1943) о царе Шауле. Но в творчестве Н. Альтермана баллады занимали особое место. В 1959 году он выпустил книгу переводов «Старые баллады и песни Англии и Шотландии», которая сразу завоевала любовь читателей всех возрастов. Появление этой книги стимулировало изучение баллад в средней израильской школе, где ребята сопоставляют шотландские стихи о рыцаре Эдварде, например, с балладой Черниховского о полюбившей своего рыцаря дочери раввина.

Натан Альтерман не только переводил и писал баллады, но и имитировал отдельные черты этого жанра в стихах, напрямую к нему не относящихся, например, в знаменитом стихотворении «Песнь стоящего на страже» («Шир мишмар»), где заклинал дочь беречься от опасностей.

Опубликованная в 1944 году в газете «Давар» баллада «Вечер кровавого дня истек» не просто перелагает библейские события. Оно заявляет о позиции Альтермана в отношении Страны Израиля. Последняя битва царя Шаула на горах Гильбоа окончилась разгромом еврейских войск и гибелью царя и трех его взрослых сыновей (I Шмуэля, гл. 31). Правда, Давид к тому времени уже был помазан на царство, но пророк Шмуэль сделал это тайно, без огласки.

Баллада Альтермана отзывалась на злобу дня. Шла Вторая мировая война. Евреи Эрец-Исраэль оказались почти полностью вне зоны военных действий, и сионистские идеологи спешили подчеркнуть, что евреи диаспоры проявили недальновидность и подвергли себя смертельной опасности, а те, кто загодя перебрались на историческую родину, остались живы. Но еврейские жители Палестины глубоко переживали судьбу своих родных, друзей, земляков, оставшихся «там».

Альтерман сопоставил трагедию европейского еврейства под властью нацистов с трагедией из далекого прошлого, когда на горах Гильбоа, как сказано в Библии, умерли «все его [Шаула] воины в тот день все вместе». Но, в отличие от классической баллады, стихотворение Альтермана не заканчивается смертью. Оно устремлено в будущее, в то, что станет гордой эпохой в истории еврейского народа. Поэт знает, что после страшного кровавого поражения евреи создадут могучее царство со столицей в Иерусалиме, царство Давида и его наследника Шломо (Соломона). Оттого мать истекающего кровью гонца спешит возразить на слова отчаяния: «Мы проиграли, наш срок истек». У нее есть веский аргумент в пользу надежды: «но воспрянет, стократно силён, народ, / что разбит на своей земле». Ключевыми тут являются слова «своя земля», Страна Израиля, а не чужбина Европы, пусть даже там родились Альтерман (в Варшаве) и все сионистские лидеры.

Волею поэта библейский Давид услышал завет мудрой матери. Народ не истреблен, у павшего Шаула есть преемник, и сознание того, что он будет снова воевать за независимость еврейского народа на своей земле – и с филистимлянами, и с ханаанцами, и, тысячелетиями позже, в 1948 году, с арабскими странами, – станет залогом побед Давида бен Ишая из Бейт-Лехема и Давида Бен-Гуриона из Плонска.

Примечательно, что в 1929 году, когда арабы устроили в Палестине жуткую резню евреев, которую главный раввин Великобритании Йосеф Цви Герц назвал на страницах печати русским словом «погром», поэт Шаул Черниховский написал балладу на тот же библейский сюжет. Его баллада «На горах Гильбоа» утверждала веру в национальное будущее, несмотря на трагический исход битвы царя Шаула. Поэт призывал евреев сплотиться и дать отпор врагу:

На горах Гильбоа

 «И умер Шаул и трое его сыновей и его оруженосец,
и все его воины в тот день все вместе»
( 1-ая Царств, 31:7)

Пали бойцы после долгого боя
Под звуки шофара на склонах Гильбоа.
– Мой царь, отдохни, щит от копий укроет,
А хочешь – тебя я прикрою собою.
– Не счесть необрезанных, рати их черной!
Сзывай всех отважных, кто смел непритворно!

– Побольше бы стрел – им сюда б не добраться!
– Не брезгуй, мой царь, на меня опираться!
– Трубач мой, не время мечтать о досуге!
Враги наступают, и луки их туги.
Не счесть необрезанных, рати их черной!
Вставай, ополченец! К оружью, дозорный!

– Сегодня и солнце лютует над станом.
Ну что там, гонец? – Больше нет Йонатана.
– Два сына моих еще в гуще сраженья,
Отец их не может стерпеть пораженья.
Не счесть необрезанных, рати их черной!
Труби всем, кто дремлет в расщелине горной!

– Ни пяди назад! Отступать нам не гоже!
Что скажешь, гонец? – Малкишуа пал тоже.
– Война еще длится. Не сгинем без боя.
Где первый убит, там падут еще двое.
Не счесть необрезанных, рати их черной!
Труби! Нынче мешкать грешно и позорно!

– Паду на свой меч, мне пощады не надо!..
Что скажешь, гонец? Что погиб Авинадав?
Последний из царских сынов, из героев.
Но щедрость царей в том, что жертвуют втрое.
Не счесть необрезанных, рати их черной!
Иль агнец – Израиль, ягненок покорный?

– Труби гласом грозным, мощней, горячее!
Кровь, кровь на Гильбоа! Пусть слышат евреи!
На запад, восток, и на юг, и на север –
Пусть вздрогнет земля в потрясенье и гневе!
Не сдастся Израиль пред ратью их черной!
Вперед! Смерть мы встретим в атаке упорной!

1929 , Фихтенгрунд (Перевела Елена Аксельрольд)

Натан Альтерман принял традицию от Шаула Черниховского.


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение