next perv

Ур Халдейский



Макс Маллован был не только мужем легендарной Агаты Кристи, но и известным археологом, чьи находки в Месопотамии стоят в одном ряду с важнейшими открытиями нашего времени. В довоенные годы Агата Кристи сопровождала Маллована во все экспедиции в Египет и на Ближний Восток. Там она исполняла роль фотографа, документировала и обрабатывала находки.

В 2019 году Издательство «Эксмо» выпустило книгу Макса Маллована  «Агата и археолог. Мемуары мужа Агаты Кристи», в которой археолог рассказывает о своей работе на Ближнем Востоке. Предлагаем читателям отрывок из этой книги.

 

Следы потопа, обнаруженные Вулли, оказались отложениями, образовавшимися в конце доисторического периода, называемого убейдским, примерно за 4 тысячи лет до н. э., то есть, слишком рано, чтобы соотнести их с описанным в источниках потопом в Месопотамии. Последний однозначно связывается со временем правителя Шуруппака (Утнапиштима), процветавшего в начале Раннединастического периода, около 2990-х годов до н. э. Следы же того самого потопа были обнаружены на месте самого Шуруппака (Фары) и идентифицированы не только в урском раскопе, на гораздо меньшей глубине, по постройкам из плоско-выпуклого кирпича, но также и в Кише, где этих следов было существенно меньше.

Таким образом, Вулли не в первый раз пришёл к блестящему умозаключению, но немного промахнулся. Вне всякого сомнения, он действительно обнаружил великий потоп – один из многих великих потопов, с незапамятных времён опустошавших Вавилонию. Было бы крайне интересно вернуться к этим слоям и систематически их изучить. Вот задача для будущих исследователей.

Самой значительной находкой Вулли в Уре и второй по древности стало царское кладбище, давшее нам представление о масштабах шумерского богатства. Ничего подобного мы раньше не видели и вряд ли увидим когда-нибудь. Вулли раскопал и описал более двух тысяч захоронений, по большей части относившихся к Раннединастическому периоду, примерно к 2750–2450 годам до н. э. В других захоронениях обнаружили прекрасные образцы искусства эпохи саргонидов, примерно XXIV века до н. э., а кроме того, раскопали серию кирпичных гробниц с ложными сводами времён Третьей династии Ура.

Вход в подземные камеры гробницы некоего правителя Ура

Эти чудесные раскопки самым поразительным образом продемонстрировали сильные и слабые стороны Вулли. Ни тогда, ни сегодня не нашёлся бы другой человек, способный справиться с обработкой такого гигантского потока находок. Хранилище забили под завязку, под нашими кроватями лежали груды золота. Нужно отдать должное уровню безопасности в Ираке в период британского мандата и бдительности нашего славного шейха Муншида из Гази: не произошло ни одного налёта на экспедицию, ни одной попытки ограбления, несмотря на быстро распространившиеся сплетни, что, кроме всего прочего, мы нашли сфинкса из цельного куска золота.

То, как эффективно Вулли руководил этим сложным рабочим процессом, свидетельствует о его прекрасных организаторских способностях. Из двух тысяч могил каждую без исключения нанесли на карту. Делалось это с помощью рулетки и компаса. Во время сильного ветра или песчаной бури снимать показания прибора было непросто: стрелка колебалась и крутилась туда-сюда, как балерина. Вулли предусмотрительно выбрал для границы раскопа такой участок, где стратификация грунта виднелась лучше всего. Здесь с одного взгляда можно было отследить полную последовательность слоёв, составлявших холм. Этот пустырь служил кладбищем в течение трёхсот пятидесяти лет. Вулли особенно радовал тот факт, что поверх всего участка, где располагалось кладбище, проходил нетронутый слой, позволяющий определить, когда именно оно перестало использоваться. Другими словами, всё найденное глубже этого слоя не могло относиться к более позднему времени, чем самые поздние из объектов, найденных в самом слое, а среди таких объектов присутствовали оттиски печатей, хорошо знакомые археологам в Месопотамии.

Над окружающей Ур равниной возвышается ступенчатая храмовая башня, зиккурат, как возвышался он здесь с момента своей постройки в 2100 году до н. э. С этим зданием, имевшим изначально более семидесяти футов в вышину, не сравнится ни один зиккурат Месопотамии. Зиккурат Ура отличают насыщенный красный цвет, не имеющая аналогов композиция кирпичной кладки и великолепно продуманная архитектура всего комплекса с его тремя лестницами по сто ступеней каждая. Когда здание только появилось из-под земли, оно поражало красотой, величественным силуэтом, лёгкими изгибами фасадов, не имеющих ни одной прямой линии. Увы, с тех пор оно начало разрушаться, а реконструкцию выполнили неудачно. На каждом из обожжённых кирпичей, составлявших это огромное здание, отпечатали имя Ур-Намму, основателя Третьей династии Ура. Восстановив Ур и сделав его столицей Шумера, Ур-Намму превратил древний город из сырцового кирпича в город из кирпича обожжённого, подобно Августу, переодевшему Рим из кирпича в мрамор.

Башню, поднимавшуюся тремя ярусами, когда-то увенчивало небольшое святилище, где разворачивались таинственные церемонии. Из источников следует, что даже в более поздние времена, при Геродоте, в V веке до н. э., на вершине вавилонского зиккурата находилось святилище и ложе. На ложе царь, олицетворяющий бога, вступал в связь с богиней. Этот обряд, как мы можем предположить, способствовал плодородности земли. Такой же обряд существовал и во времена Третьей династии Ура. До нас дошли данные о священной брачной церемонии того периода. После торжественного церемониала и следующего за ним банкета царь предавался любви с женщиной – жрицей, олицетворявшей богиню. Иногда это могла быть дочь царя, иногда сестра. Церемония сопровождалась гимнами откровеннейшего содержания, восхвалявшими женские половые органы.

Ур-Намму правил в течение восемнадцати лет. Взойдя на трон в 2150 году до н. э., он объединил земли, ограниченные низовьями Тигра и Евфрата, в Шумерскую империю. Чтобы защитить город, Ур-Намму построил огромный вал толщиной в семьдесят футов, огораживающий пространство в три четверти мили длиной и в полмили шириной.

Самыми значимыми достижениями Ур-Намму стали учреждение постоянного правительства и, главное, постройка сети каналов для обеспечения водой Ура и других городов, оказавшихся под его управлением. Орошение, несомненно, требовалось для лучшего урожая зерновых, в том числе льна, необходимого и царской семье, и подданным.

Раскопки в Уре продолжительностью в двенадцать сезонов внесли непревзойдённый вклад в копилку знаний об археологии и архитектуре одного из великих городов Шумера и Вавилонии. Дополнительную ценность раскопкам придаёт количество найденных исторических документов. Благодаря им древние памятники говорят громким и ясным голосом, и прозаичные археологические находки превращаются в поэму.

Например, мы узнали, что сын основателя зиккурата, Шульги, царствовавший сорок восемь лет и украсивший творение своего отца, был музыкантом и играл на восьми инструментах, в том числе на тридцатиструнной лире со звукоподражательным именем Ур-Забаба. Судя по найденным источникам, первые двадцать восемь лет царствования этого царя-музыканта не ознаменовались никакими свершениями. Впрочем, в его распоряжении имелось весьма толковое правительство. Затем Шульги, очевидно, начал посвящать музыкальным занятиям меньше времени и стал в высшей степени успешным правителем, чья власть простиралась далеко за пределы Ура, до самого Ирана. Шульги можно, наверное, сравнить с музыкантом Падеревским, начавшим с карьеры известного пианиста, а в итоге ставшим премьер-министром своей страны.

Шульги создал царские эталоны мер и весов, о чём свидетельствует груз из диорита – превосходный надписанный эталон веса утки массой около четырёх фунтов, найденный нами возле стен зиккурата. Также он занимался украшением храмов в Уре и других городах и, как следует из одной надписи, «много сделал для Эриду, стоящего на берегу моря». Так как Эриду находится прямо по соседству с Уром, из этих слов мы можем сделать один вывод, что подтверждается и геофизическими наблюдениями: Ур в те времена стоял не просто на берегу реки, а рядом с серией лагун, соединявших его непосредственно с Персидским заливом, находившимся в ста пятидесяти милях. Благодаря такому расположению, Ур-Намму смог восстановить древнюю морскую торговлю с югом.

Третьим по счёту представителем династии был монарх по имени Бур-Син. За свой короткий – всего девять лет – срок правления он улучшил и украсил город. Бур-Син укрепил свой авторитет, построив храм под названием Абзу по соседству с Уром, в Эриду, и умер «от укуса обуви». Я всегда считал, что Бур-Син заработал гангрену, ступая по дюнному песку, покрывавшему эти места с незапамятных времён. Вне всяких сомнений, он лично руководил постройкой нового храма.

Священный город Эриду, первый город, согласно шумерским источникам, построенный после потопа, отличала неземная красота. Он являл собой впечатляющее зрелище на рассвете или сразу после восхода солнца, мерцающий в утренней дымке на расстоянии двенадцати миль от Ура. Зиккурат Эриду, теперь гора развалин, казалось, снова обретал в такие моменты свою древнюю форму многоярусной башни и возвышался таинственным силуэтом в мягком предутреннем свете. Древние стены, виднеющиеся сквозь тонкую пелену, казалось, оживали и преображались.

После Бур-Сина, восстановившего Эриду, трон последовательно занимали два других монарха, и монархи эти начали осознавать: сохранить достижения предшественников им не под силу. Ни один из них не смог внести более или менее значительный вклад в архитектуру Ура. Из этого мы можем заключить, что город переживал трудные времена.

История и памятники Ура не знают более яркого и интересного периода за время его долгой жизни, чем период взлёта и падения Третьей династии. Многие выдающиеся памятники и скульптуры этой эпохи посвящены богу Луны Нанне и его супруге Нин-Гал, известной как Великая Госпожа. Нанна и Нин-Гал были главными божествами Ура, и не случайно – Луна в этих местах светит особенно ярко. Здесь мы нашли обширные следы пожара и обнаружили в пепле обгоревшие осколки скульптур, разбитых жестокими эламитами – яркое и наглядное отражение трагического конца династии.

Помню, как мы совершили очень интересную находку. Среди строительных обломков у подножия одной из высоких кирпичных платформ мы обнаружили статую богини Бау, сидящей на троне с гусями по правую и по левую руку. Думаю, Бау считалась покровительницей фермеров. Времена их расцвета давно прошли, и защитница фермеров лежала лицом в землю в приделе храма, все помещения которого – комнаты ткачей, писцов, жрецов, просторные кухни – теперь были пусты и заброшены.

Царская настольная игра, найденная в Уре Леонардом Вулли

Из всех археологических исследований, произведённых в Уре, наиболее ярко показывают повседневную жизнь обычных горожан раскопки в частных домах, расположенных в специально отведённом квартале города. Лучше всего сохранились дома, построенные в течение нескольких веков, следующих за периодом Третьей династии Ура, то есть, между 2000 и 1400 годами до н. э. или немного позднее. Мы постоянно находили признаки долговечных традиций и невероятного постоянства владельцев земли и недвижимости. Права землевладельцев неукоснительно принимались во внимание вплоть до нововавилонского периода, наступившего после 600 года до н. э., поэтому город практически не подвергался перепланировке. Путь от дома до дома лежал сквозь лабиринты извилистых улиц.

Помню, при раскопках одного из частных владений мы рассмотрели наслоения до глубины в двадцать футов и обнаружили в углу дома небольшой алтарь, притулившийся на кучке земли. Алтарь, кирпичный столик для подношений, сохранял своё расположение как минимум в течение шести столетий. Никто не осмелился сдвинуть его с места. Там же, на перекрёстке дорог, стояла общественная молельня, посвящённая странникам. Внутри мы нашли грубовато сделанную каменную статую богини на кирпичном пьедестале и небольшой ящик с медными статуэтками. Плетёные ворота на входе так и остались открытыми, и их отпечаток на грунте сохранил для нас все детали конструкции.

Вулли с удовольствием подчёркивал, что именно в этом квартале частных домов, должно быть, жил пророк Авраам до того, как перебраться из города Луны Ура в город Луны Харран, расположенный далеко на севере, вблизи Сирии и Малой Азии. О самом Аврааме, состоятельном главе рода, довольно зажиточном человеке, но не очень важной фигуре в Уре, мы не нашли ни одного упоминания. В наши дни, когда Библия перешла в разряд малопопулярной беллетристики, сложно представить себе, как заинтересована была общественность в находках, связанных со Священным Писанием. В какой-то степени решение начать раскопки в Уре было продиктовано именно этим соображением. Вулли как сын священника сам воспитывался на Священном Писании. Он превосходно помнил Старый и Новый Завет. Однажды нашему эпиграфисту ошибочно показалось, что он прочёл имя Авраама на глиняной табличке. Я необдуманно упомянул об этом открытии в письме старому другу. Узнав о моём поступке, Вулли устроил мне серьёзный выговор и заставил меня отправить другу телеграмму с настоятельной просьбой хранить наше открытие в тайне, пока не придёт время рассказать о нём общественности. Время так и не пришло.

Типичные дома в Уре постройки 2000–1400 годов до н. э. отличались прочностью. Каждый балкон подкрепляли колонны, и в каждом внутреннем дворе стояло по четыре колонны, первоначально, несомненно, из дерева, иногда установленные на низкую кирпичную ступеньку или пьедестал. По соседству с входной дверью, ведущей непосредственно на улицу, располагалась комнатка привратника, рядом с ней – лестница из кирпича и дерева. Планировка, при которой входящий в дом сразу попадал в открытый квадратный внутренний двор, была продиктована особенностями организации хозяйства в древних шумерских городах и их вавилонских потомках. Для перевозки товаров использовались тягловые животные: ослы, онагры, мулы и даже быки. Затем привезённые тюки складывались во внутреннем дворе, чтобы потом отправиться дальше или распределиться в пределах дома. Пока Авраам жил в городе, так было организовано и его хозяйство. Пятьдесят лет назад, когда я работал в Уре, большинство домов в Багдаде строили похожим образом. Получается, их планировка зародилась более чем за четыре тысячи лет до этого момента и вышла из употребления только с появлением автомобиля, когда вьючные животные практически перестали использоваться.

Вулли был непревзойдённым актёром, учёным с живым воображением. Оно иногда заводило его далеко, но, как правило, не покидало пределов возможного. Особенно интересно он проводил для посетителей Ура экскурсии по раскопанным жилищам. Вы проходили по узким улочкам, стучались во входную дверь и часто благодаря табличкам могли узнать имя хозяина – купца, торговца тканями, ювелира или школьного учителя. Вы узнавали, преуспел ли он в бизнесе или потерпел неудачу: некоторым домовладельцам удавалось завладеть прилегающим участком, некоторые сами лишались своей собственности в пользу соседей.

Книгу Макс Маллована  «Агата и археолог. Мемуары мужа Агаты Кристи» можно приобрести в интернет-магазинах Озон и Лабиринт.


ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение