next perv

Полиглотта



В 2020 году издательство “Яуза” выпустило книгу Ксении Чепиковой “Человек, научивший мир читать. История Великой информационной революции”, посвященную  массовому распространению печатного текста как основного носителя информации, и одному из тех, кто ее главных героев, создателю первой в мире издательской империи Кристофу Плантену. 
Предлагаем читателям отрывок из этой книги.

 

Полиглотта – многоязычное издание Библии, где рядом с древнееврейским и греческим текстами помещен их перевод на несколько других, в том числе современных языков. Рукописные издания существовали в Античности и Средневековье. Полиглотта позволяла наглядно сопоставлять тексты на языке оригинала (древнееврейский и греческий) с различными переводами, была удобна для изучения истории библейского текста, его филологического анализа и богословской интерпретации, а также для учебных целей.

Проект первой печатной Полиглотты составил, видимо, Альд Мануций, и даже напечатал пробную страницу с параллельными текстами на трех языках, но дальше этого дело не пошло.

Затем была Генуэзская Псалтирь (1516) и Кельнская Псалтирь (1518). А за ними – так называемые «великие Полиглотты»: Комплютенская (1517), Антверпенская (1572), Парижская (1645) и Лондонская (1654–1669). Последняя включала в себя девять языков.

Папа Александр VII внес ее в Индекс запрещенных книг.

В 1556 году начинающий типограф Кристоф Плантен уже посмел обратиться к испанскому монарху, направив ему образец своей работы, и король отреагировал благосклонно. Но в тот раз он не просил 16 000 гульденов – больше, чем стоила теперь его типография. Если на кого-то сумма 16 000 не производит впечатления: это как если бы IBM или Apple получила правительственный заказ на сумму почти в полтора раза превышающую стоимость самой компании. Балансируя на грани краха из-за антиправительственной деятельности своего руководства.

В биографии нашего героя наблюдается не один такой эпизод: в кризисной ситуации, когда кажется (или даже точно известно), что все потеряно, он наперекор всему начинает новое масштабное дело – и добивается успеха. Новый кризис – и еще одно предприятие, более амбициозное, чем все, что он делал до этого. Вот и сейчас неприятности из-за партнеров-кальвинистов и преступной типографии привели к реализации величайшего издательского проекта из когда-либо осуществленных на тот момент. Самого дорогого и трудоемкого. А за этим – к росту его издательского бизнеса до невиданных доселе размеров.

Начал ли он работу над Полиглоттой только ради спасения собственной головы? Конечно, нет! Она уберегла его от репрессий герцога Альбы, но дело не только в этом. Разговоры о Полиглотте уже несколько лет ходили в издательских кругах, но взяться за нее никто не решался. Плантен загорелся этой идеей около 1561 года. Начал приобретать шрифты (только сирийский шрифт стоил 243 гульдена – полтора годовых заработка подмастерья), искал научных редакторов, платил им жалованье и позволял жить в «Золотом компасе» – все для того, чтобы они поработали с манускриптами, которые он сумел добыть всеми правдами и неправдами. Тогда ведь не было общедоступных архивов и библиотек, получить в свои руки книгу можно было, либо купив ее, либо договорившись с владельцем. Сколько писем ему пришлось написать, сколько переговоров провести!

Потом последовали обвинения в ереси, и дело пришлось отложить, по крайней мере, до 1564 года. В 1565 году он, ознакомившись с существующими на тот момент многоязычными изданиями Библии, начал готовить собственную публикацию. Хотел добавить, например, сирийский язык. А еще собирался снабдить текст не только комментариями, глоссарием и прочими привычными элементами, но и полной грамматикой языков, включенных в Библию, чтобы читатель мог изучить их принципы и работать потом и с другими текстами. Это была уже не просто Библия, а серьезный научный лингвистический проект – самый передовой учебник своего времени.

В 1567 году он не просто спасался от «Железного герцога» – у Плантена были амбиции. Можно по-разному расценивать его умоляющие письма де Сайясу, но конец 1566 года – действительно самое подходящее время для обращения к Филиппу II по поводу Полиглотты. Учитывая нависшую опасность, это и правда мог быть его единственный и последний шанс напечатать ее. Сейчас или никогда. Пан или пропал. Он твердо решил издать эту книгу, понимая ее огромное значение и собираясь вписать свое имя в историю.

В 1566 году он прозондировал почву на Франкфуртской книжной ярмарке – кто готов инвестировать? Отозвались курфюрст Саксонии – самый могущественный лютеранский правитель, курфюрст Пфальца – также протестант, и городские власти Франкфурта – но при условии, что Плантен переедет во Франкфурт. Курфюрсты также хотели видеть его в своих столицах. Они прекрасно знали, что происходит в Нидерландах, и после иконоборческого восстания надеялись легко склонить издателя к переезду. Но он остался. Переписываясь с де Сайясом и добиваясь покровительства Филиппа II.

Выбрал ли он испанского короля потому, что тогда не пришлось бы уезжать из Антверпена? Или из-за того, что испанский монарх по статусу выше курфюрстов? Может быть потому, что Филипп – монарх католический? Думал, что курфюрсты не потянут такой бюджет? На деле, испанский король – идеальный покровитель. Он не только богат – несмотря на огромные военные расходы у него «серебряный флот» из колоний, – но и может распространить Полиглотту по Старому и Новому Свету. Протестанты книгу и так купят, даже если напечатать ее под патронажем католика, – у них цензуры почти нет. А вот если напечатать Библию у протестантов – католики ее точно не купят. Во всяком случае, в 1567 году стало ясно: нужно либо бежать из Антверпена, либо любой ценой получить королевскую поддержку.

Кристоф (Христофор) Плантен

Итак, первоначальная смета: 12 000 гульденов на бумагу и пергамент, еще 12 000 – на оплату персонала и производственные расходы. В 1566 году хорошо оплачиваемый ремесленник-подмастерье зарабатывал в среднем 186 гульденов в год. Плантен просил 24 000 за три года – сумма немаленькая. Он, конечно, писал де Сайясу, что рассматривает предложения из Саксонии, Пфальца и Франкфурта, на самом же деле непременно решил добиться согласия испанского монарха, даже себе в ущерб. По словам Лангерайс, он был настолько глуп, что в итоге попросил субсидию гораздо меньшую, заведомо не покрывающую всех расходов. Более того, настолько глуп, что предоставил Филиппу выбор между двумя вариантами спонсирования – урезанным и еще более урезанным. Видимо, пришлось снизить запрашиваемую сумму, чтобы повысить вероятность решения в свою пользу – 24 000 могли отпугнуть даже такого расточительного монарха, как Филипп II.

Так или иначе, испанцы, похоже, удовлетворились его уверениями в верности короне и церкви, да и размер субсидии оказался приемлемым. Бросать его в тюрьму за измену было бы опрометчиво: издательства масштабов «Золотого компаса» не было не то что в Испании, но и во всей Европе. Такая типография королю очень пригодилась бы. Позже он будет просить Плантена открыть филиал в Мадриде и прислать оборудование и рабочих, и эту просьбу Плантен будет неизменно вежливо отклонять. Конфискация типографии тоже не имела смысла: только он мог так успешно вести дела.

И вот де Сайяс пишет, что король согласен. Издатель нашел это радостное письмо, вернувшись с Франкфуртсткой книжной ярмарки, и испытал огромное облегчение. Его радость не мог омрачить даже тот факт, что монарх, конечно же, согласился на меньшую субсидию – 12 000 гульденов. Он запросил 2000 вперед плюс 1000 ежеквартально. За 12 000 гульденов Филипп потребовал разместить на титульном листе его имя как спонсора издания и довольно большое количество бесплатных экземпляров. Так что речь, по сути, шла не о субсидии, а о кредите. Король явно не планировал покрывать всех расходов. И все же поступившая в продажу Полиглотта была известна современникам как Biblia Regia, то есть Королевская Библия, как будто весь проект был инициативой Филиппа II и осуществлен на его деньги.

Король не спешил платить, зато прислал своего редактора – Бенито Ариаса Монтано, который прибыл в Нидерланды только в апреле 1568 года. Должен был раньше, но случилось кораблекрушение у берегов Ирландии, и Монтано – раз уж все равно оказался там – предпринял путешествие по Ирландии и Англии. А Плантен терпеливо ждал. За это время он узнал, что теперь король хочет шесть экземпляров Библии в пергаменте, причем оплачиваться это дорогое удовольствие должно все из той же субсидии. То есть, по факту, из кармана самого типографа. На его возражения о высоких расходах на пергамент испанцы отвечали, что Монтано привезет с собой аккредитив от короля. Но ждать было нельзя – сезон покупки пергамента почти закончился. Срочно пришлось занимать 600 гульденов.

Далее Плантен мечется между Антверпеном, Парижем и Брюсселем, закупая материалы, решая финансовые проблемы и административные вопросы. Заезжает ненадолго в Антверпен – встретить и разместить Монтано. Тот поселился в доме бургомистра, незадолго до этого обезглавленного на эшафоте Альбы. Монтано привез аккредитив на 3000 гульденов и подписанное королем обязательство выплатить всего 12 000. Но этого, конечно, не хватило. Все время работы над Полиглоттой, с 1568 по 1572 год, Плантен будет переписываться с королевским двором, настойчиво требуя денег и напоминая, что пора оплатить счета, – король в этом смысле отличался большой неаккуратностью.

В любой непонятной ситуации – открывай Библию. Хочешь узнать, правильно ли поступаешь – открывай Библию. Не можешь принять важное решение – открывай Библию. Споришь с кем-то о чем бы то ни было – открывай Библию. И открывали. Это не преувеличение: вплоть до эпохи Просвещения, а для многих и дольше, Библия оставалась важнейшей книгой христианской цивилизации, дающей ответы на все вопросы, универсальным источником знаний на все случаи жизни. По ней учились читать. Из нее черпали знания о древней истории. В ней содержались нормы морали и частично права. По многоязычной Библии учили иностранные языки.

Несколько проблематичным при этом представлялся тот факт, что разные версии Библии не совпадали друг с другом. Библия – это не та толстая книга с крестом на обложке, которую сегодня можно купить в магазине. Первоначально она представляла собой собрание пергаментных и папирусных свитков, написанных разными авторами, на разных языках и в разное время. Свитки не находились в какой-то одной библиотеке, а были рассеяны по всему пространству Средиземноморья.

Ученые потратили века, чтобы собрать разрозненные тексты в одну книгу. Но на этом работа не закончилась. Тексты переводились с древнееврейского и греческого на латынь, а с началом Реформации и на другие языки. Множество разных переводов – какой из них наиболее близок к изначальному замыслу? Для решения этого вопроса собирали церковные конференции – соборы, на которых кипели нешуточные страсти. Пока они определились с тем, какие именно тексты в каких именно переводах составляют Библию, прошло много веков. Наконец, появилась единая Библия на латыни. Но насколько латинский текст совпадал с текстами на других языках? Идея многоязычной Библии возникла очень давно, и попыток было много.

Первой печатной Полиглоттой в современном смысле слова была Комплютенская, созданная в 1514–1517 годах. Шеститомное издание содержало Ветхий Завет на древнееврейском, латинском (Вульгата), греческом (Септуагинта) и арамейском языках, и Новый Завет на греческом и латыни. Сеть перекрестных ссылок позволяла быстро отыскать латинский эквивалент любого слова на других языках. В шестом томе имелись арамейский и еврейский словари. Полиглотта служила для читателя наилучшим пособием для изучения оригинальных языков Писания. После словарей была напечатана еврейская грамматика. Из 600 экземпляров сохранилось 97. Большая часть тиража погибла в кораблекрушении при транспортировке в Италию.

Плантен рассматривал Полиглотту как дело всей своей жизни. Первоначальный замысел повторить Комплютенское издание вылился в нечто большее. Она вышла в восьми томах in folio – Ветхий и Новый Завет на древнееврейском, греческом, латинском, арамейском и сирийском языках. Седьмой том содержал словари и грамматики всех этих языков, восьмой том – богословские комментарии, информацию об истории библейских текстов и библейских реалий (всего 18 статей).

Когда это «нечеловечески сложное дело» было наконец закончено, Плантен, по словам Монтано, пребывал в эйфории, потому что исполнил во славу Господа великую миссию. Речь шла не только о религиозных чувствах, но и об издательском честолюбии: он осуществил самый сложный, трудоемкий и дорогой проект в истории, и никто из современников уже не сможет с ним сравниться. Мы живем в светском обществе и рассуждаем о заслугах Плантена в контексте информационной революции. Другие аспекты его деятельности могут представляться нам более важными, чем многоязычная Библия, но сам он считал, что именно Полиглоттой вписал свое имя в историю, – и был совершенно прав.

Книгу Ксении Чепиковой “Человек, научивший мир читать. История Великой информационной революции” можно приобрести в интернет-магазинах Лабиринт, ЛитРес  и Озон.

 


ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение