next perv

Песня Песня, Церковь и Синагога



В 2018 году издательство АСТ выпустило книгу Сергея Зотова, Михаила Майзульса и Дильшата Хармана «Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии».

Предлагаем читателям отрывок из этого исследования.

Важна ассоциация Девы Марии с персонажем одной из самых эротически насыщенных книг Ветхого Завета – Песни Песней. В этом тексте любовник, описываемый как Царь или как Соломон, ищет и находит свою возлюбленную Шуламиту (Суламифь), а она, в свою очередь, тоже ищет, теряет и находит его. Песнь Песней прославляет красоту, чистоту и плодовитость Невесты.

Богословы издавна интерпретировали эту историю, рассказанную языком снов и видений, как развернутую метафору любви Бога к своему народу, которая была описана как супружеская любовь, чтобы сделать текст понятней и ближе читателю. В этом христианское толкование опиралось на иудейское. В соответствии с ним, Песнь Песней повествовала о любви Бога к Израилю (потому эту книгу в синагогах читали во время праздника Песах, посвященного освобождению евреев из египетского рабства).

Уже в IV в. Амвросий Медиоланский, миланский епископ и один из учителей Церкви, сравнивал Деву Марию с Шуламитой:

Как прекрасно и то, что под образом Церкви предречено о Марии; конечно, если только ты будешь обращать внимание не на телесные члены, а на таинства Его рождения. Вот что говорится относительно нее: Округление бедр твоих, как ожерелье, дело рук искусного художника; живот твой – круглая чаша, в которой не истощается ароматное вино; чрево твое – ворох пшеницы, обставленный лилиями» (Песн. 7:2»3).

О девстве и браке (VI), 377 г.

Эта идея получила новую жизнь в сочинениях Бернарда Клервосского, крупнейшего цистерцианского богослова и мистика, пламенного почитателя Девы Марии. В своих 86 проповедях на Песнь Песней он постоянно идентифицирует Христа с любовником из этой книги, а Марию – с его невестой и женой.

Первые попытки проиллюстрировать брак Иисуса и Марии делались исключительно в манускриптах, предназначенных для монашествующих, то есть для самой образованной части общества (до XIII в. большинство рукописей изготавливалось в монастырях и хранилось в их библиотеках).

Чаще всего изображение влюбленной пары появляется в первой главе Песни Песней, в инициале «О», с которого начинается фраза Osculetur me osculo oris sui, то есть «Да лобзает он меня лобзанием уст своих!» (168–171).

На некоторых иллюстрациях кроме Марии-Церкви появляется и вторая женская фигура – олицетворение Синагоги. Если Церковь – общность всех верующих во Христа, Синагога – общность всех верующих иудеев, оставшихся в рамках Ветхого Завета.

В самом тексте Песни Песней, написанном задолго до появления христианства, ни Церковь, ни Синагога, конечно, не упоминаются. Все эти истории про соперничество, принятие и отвержение были созданы средневековыми богословами-комментаторами. В частности, Амвросий Медиоланский полагал, что именно Синагога произносит слова «Дщери Иерусалимские! Черна я, но красива, как шатры Кидарские, как завесы Соломоновы. Не смотрите на меня, что я смугла, ибо солнце опалило меня: сыновья матери моей разгневались на меня, поставили меня стеречь виноградники, – моего собственного виноградника я не стерегла» (1:4-5). По его мнению, «чернота» означает черноту неверия Синагоги. В то же время она красива, так как ей был дан ветхозаветный Закон, и, если она обратится ко Христу, то красота к ней вернется. Григорий Великий (ок. 540–604), папа римский и один из учителей Церкви, был уверен, что Синагога не только возвратится ко Христу, но и станет такой же прекрасной, как Церковь (172, 173).

Между ног Христа-Жениха стоит Шуламита. По правую руку к нему устремляется Церковь, по левую, в последний раз обернувшись, удаляется Синагога.

Итак, мы видим, что в рукописях появляются изображения Христа-жениха и двух его невест, из которых одна является его матерью! Правда, если смотреть только на иллюстрации и подписи к ним, о «кровосмесительном» союзе можно и не догадаться. Для того, чтобы разобраться в символизме женской фигуры рядом с Христом, требовалось прочитать комментарии к Песни Песней.

Возможно, эти странные и богословски насыщенные образы никогда бы не вышли за стены монастырей. Но после того, как св. Бернард Клервосский, комментатор и популяризатор Песни Песней, посетил Рим, папа Иннокентий II, вдохновленный его визитом, заказал для церкви Санта-Мария-ин-Трастевере огромную мозаику. Это была первая попытка донести образ Марии-невесты-супруги не только до ученых клириков, но и до масс верующих.

Христос отталкивает от себя Синагогу – кто-то из читателей рукописи выскоблил ей лицо, как это часто делали с демонами, грешниками и прочими негативными персонажами. Рядом с невозмутимым выражением лица стоит Церковь-Мария в короне.

Перед нами одна из сложнейших иллюстраций к Песни Песней, где, вероятнее всего, Христос изображен одновременно с Девой Марией-Церковью и Синагогой.

Внутри укрепленного города сидят Жених (Sponsus) и Невеста (Sponsa) – оба они коронованы и окружены нимбами. Жених правой рукой обнимает Невесту – рядом с ее плечом написано «Правая рука обнимает меня» (2:6 или 8:3). У груди женщина держит книгу, где читается первый стих Песни Песней. Оба персонажа находятся в полном согласии.

Однако левая рука жениха, из которой льется кровь, проникает в маленькое окошечко и ласкает третью фигуру, находящуюся за стенами города. Это и есть Синагога. Чтобы у нас не осталось сомнений в том, что здесь происходит, рядом с окном помещены слова «Левая рука его у меня под головою» – это первая часть стиха, который написан рядом с Девой. На свитке второй женщины видны слова «Возлюбленный мой протянул руку свою сквозь скважину, и внутренность моя взволновалась от него» (5:4). Поблизости растет высокое дерево, на котором развевается последняя надпись: «Под яблоней разбудила я тебя» (8:5).

Вся эта сцена иллюстрирует текст Гонория Августодунского (1080–1154), который, комментируя Песнь Песней, придумал поразительную историю об императоре-Христе, его жене-Церкви и наложнице-Синагоге. И Церковь, и Синагога приносят Христу наследников, но Синагога в состоянии сделаться равной Церкви только тогда, когда обретет «сокровище послушания».

Инициал P, открывающий текст Pulchra es arnica mea suavis et decora sicut Hierusalem («Прекрасна ты, возлюбленная моя… любезна, как Иерусалим»). В этом комментарии на Песнь Песней рассказывается о том, как в будущем Синагога (символ общины иудеев) будет обращена в христианство. На изображении Христос-Жених обнимает свою вторую невесту – Синагогу, у которой даже появляется нимб. Из отверженной любовницы она превращается в законную жену – такую же, как Церковь.

Kнигу Сергея Зотова, Михаила Майзульса и Дильшата Хармана «Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии» можно приобрести в интернет-магазинe Озон.


ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение