next perv

«Как в Дамаске, так и в Шомроне»: золотой век арамейской государственности



Плач о разрушении Дамаска до нас не дошел. Как и плач о Шомроне (Самарии). Очень может быть, что такие тексты существовали, ведь крушение этих великих городов под ударами Новоассирийской империи (в 732 и 721 гг. до н.э. соответственно) было не меньшей национальной трагедией, чем падение Ура под натиском эламитов (около 2000 г. до н.э.) или разрушение Иерусалима вавилонянами (в 586 г. до н.э.), воспетых в поэтических плачах. Намек на подобные тексты мы находим в папирусе Амхест 63 XVII:1-6 – литературной компиляции на арамейском языке, записанной демотическим египетским письмом, где в частности встречаются такие поражающие воображение строки: «Они пришли вечером, раздавленный народ – под утро. Своими глазами дружины бредущих людей я видел. Самарийцы пришли к моему господину, царю. – Откуда ты, человек? Откуда народ с твоей речью? – Я пришел из Иудеи, мой брат – изгнан из Самарии, моя сестра – из Иерусалима. – Войди, человек, мы дадим тебе жилище. Возьми меру пшеницы на плечи свои, юноша, посади … на твоем столе будут стоять кувшины … полные еды, прекрасные блюда.»

Сопоставление Дамаска и Шомрона неслучайно. На протяжении многих веков исторические судьбы древних арамеев и древних израильтян во многом совпадали. Танах однозначно на это указывает. В Берешит 10:22-23 Арам – один из сынов Шема, брат Арпахшада (праотца Авраама). Шем символизирует не столько род, сколько социально-культурную группу: в отличие от потомков Хама (представителей оседлой городской культуры) и Йафета (людей с моря и островов), потомки Шема – кочевники Плодородного Полумесяца.[1] Однако в Берешит 22:21 Арам – сын Кемуэля, внук Нахора. Эта традиция указывает на этническое происхождении арамеев из среды кочевников Северной Месопотамии,[2] а в историях про праотцев и Бетуэль, и Лаван, тести Исаака и Якова, названы арамеями. Возможно, традиция о родстве евреев и арамеев находит отголосок и в библейском законе, а именно в Дварим 26:5: «Мой отец был арамеем-кочевником …»

Использование слова «Арам» в качество топонима также свидетельствует о связи евреев и арамеев. Родиной праотцов считается Паддан-Арам (Берешит 25:20, ср. Хошеа 12:12); район также называется Арам-Наараим «Арамейское Междуречье» (ср. Берешит 24:10) – имеется в виду территории к востоку от реки Евфрат.[3] В библейском повествовании об эпохе Царств, как правило, в связи с военными конфликтами, упоминаются арамейские города к западу от Евфрата: Дамаск, называемый также Арам-Дамесек «Дамаскский Арам», или просто Арам, Цова, Бет-Рехов, Хамат и др. (ср. I Мелахим 11, 15, 20, 22). Пророк Амос 9:7 знает о кочевом прошлом арамеев, которые пришли из местности под названием Кир: «страна Кир» mat Qí-ri в районе среднего Евфрата упоминается в источниках 13 в. до н.э.[4]

Вне Танаха Арам фигурирует в списке топонимов египетского царя Аменофиса III (около 1380 до н.э.); местность mat Arimi «земля арамеев» встречается в исторических анналах ассирийского царя Ашшур-бел-кала (1073-1056 до н.э.): речь идет о территории к востоку от Евфрата, простирающейся до реки Хабур (современная восточная Сирия), соотносящейся с библейским Арам-Наараим. Видимо самое древнее упоминание Арама как группы населения – в документах эпохи Тиглатпаласара I (1114-1076 гг. до н.э.) в паре этнонимов Aḫlamû KUR AramayyuMEŠ ‘ахламеи из земли арамеев’; другое название ахламеев в ассирийских документах – сутии (Suti), это шасу из египетских источников. Одно из важнейших арамейских племен – Bît-Zamani упоминается уже в 13 в. до н.э.; к этому же времени относится упоминание этнонима Ḫarrānu или Ḫirānu «свободные» в отношение арамейских племен.[5] Вместе с инфильтрацией арамеев в западную Месопотамию, начинается процесс их постепенного проникновения в Южную Месопотамию – Вавилонию – где к 10 в. до н.э. появляются халдеи – юго-восточная ветвь арамейского присутствия в регионе.[6]

Однако вернемся к арамеям Запада, ближайшим соседям, союзникам и противникам Северного Израильского царства. Подобно другим кочевым и полукочевые группам, в том числе – древним евреям, арамейскими племенными образованиями заполнили вакуум, возникший в результате коллапса городской культуры Северной Месопотамии в начале 12 в. до н.э. 11 в. – первая треть 10 в. до н.э. отмечены, с одной стороны, началом  урбанизации арамейского ареала, с другой – попытками ассирийской «реконкисты». Полукочевые арамейские группы и позже возникшие арамейские города-государства неоднократно упоминаются в ассирийских историографических источниках того периода; во главе полукочевых арамейских групп стоял nasiku «принц, шейх»; арамейские племенные образования, упоминаемые в новоассирийских источниках – Bît-Adini,  Bît-Baḫyan, Bît-Ḫalupe, Laqe, Ḫindan, Suḫu, Bît-Zamani и др.[7] – названы по единой схеме: компонент bît, означающий «дом, династию» и имя собственное какого-нибудь племенного вождя, эпоним, давший название всему территориальному и этническому единству, концентрирующемуся вокруг этой династии.

Среднеассирийские анналы периодически повествуют о войнах, происходивших всегда в одних и тех же районах и, по-видимому, с теми же самими племенами. Скорее всего, это свидетельствует о том, что победы, которыми хвастают ассирийцы, носили скорее риторический, нежели исторический характер. Можно предположить, что военные успехи арамеев были столь значительны и их влияние в регионе возросло настолько, что они усилили свое присутствие к западу от Евфрата и даже устремились южнее – в Ханаан; согласно библейскому повествованию эти попытки распространения влияния были успешно остановлены царем Давидом (см. II Шемуэля 8 и 10). Вплоть до 912 гг. до н.э. арамейские города-государства пользуются относительной независимостью. Развивается администрация и письменность: помимо ассирийских источников, информация о древних арамейских городах-государствах основана на малочисленных, но исторически значимых монументальных надписях самих арамейских царей (надписи из таких мест, как Фехария, Хамат, Асиф, Сефире). Однако тенденции к созданию централизованной монархии были насильственно прерваны ассирийской экспансией: начиная с военных походов Адар-нерари II (911-891 гг. до н.э.) и кончая победами Тиглатпаласаром III (744-727 гг. до н.э.).

Адар-нерари II проводит ряд успешных рейдов против арамейских племен, живущих в районе Тур-Абдин.  Давление на арамейские города-государства особенно усилилось во времена правления Ашшурнасирпала II (883-859 гг. до н.э.), захватившего Бит-Замани, Бит-Бахиани, Бит-Халупе и часть Лаку. Описание захвата Ашшурнасирпалом района Бит-Замани свидетельствует о жесточайшей расправе с населением. Новоассирийские источники 8 в. до н.э. содержат списки, насчитывающие до 36 различных арамейских центров и полукочевых племенных образований, с которыми империя вела постоянные войны; под ударом оказываются Самаль, Арпад (Бит Агуси), Хамат, Дамаск.[8]

По-видимому, Бит-Адини сохранял относительную независимость и стремился придать антиассирийскому противостоянию целенаправленный характер: в 883 г. до н.э. Бит-Адини оказывается вовлечен в восстание в Бит-Халупе, а в период между 877-867 гг. до н.э. поддерживает восстания в городах-государствах Лаку, Хиндану и Суху. Бит-Адини окончательно попадает в зависимость от Ассирии только во времена Салманассар III (858-825 гг. до н.э.), который распространил свое влияние также на Бит-Агуси и Самаль.[9] Возможно, перевес не всегда был на стороне ассирийцев, и это позволило арамейским царям вести войны на своих южных границах против Израильского царства (ср. II Мелахим 10).

Несмотря на временные военные успехи некоторых арамейский городов-государств в период Адад-нерари III (810-783 гг. до н.э.) и в последующее десятилетие, исход этого противостояния был предрешен. Итогом стала полная утрата самостоятельности во временя Тиглатпаласара III (744-727 до н.э.), обратившего арамейские города-государства в ассирийскую провинцию. Во главе антиассирийской коалиции, полностью разбитой Тиглатпаласаром III в 743 г. до н.э., стоял Матиэль из Арпада (Бит-Агуси), упоминаемый также в вассальных договорах из Сефире. В 732 г. до н.э. Тиглатпаласар III в результате трех успешных походов, приведших его практически к египетской границе, аннексирует Дамаское царство, которое в тот период представляло собой арамейскую региональную супердержаву, контролировавшую ряд других арамейских городов-государств и выполнявшую роль лидера в антиассирийской противостоянии. Арамейский Дамаск уже никогда не сумел оправиться от этого удара. Попытка антиассирийского восстания, распространившегося на значительную часть Западной Месопотамии в 720 г. до н.э. в эпоху Саргона II, не привела к желаемым результатам и только усугубила упадок покоренных царств. Золотой век арамейской государственности завершился, хотя история арамейского языка и культуры продолжается до сих пор.

Кто оплачет падение Дамаска? Кто вспомнит царей, вельмож, детей и стариков из Бит-Замани? Эта песня утрачена для нас безвозвратно, а, может, она еще не написана? Может, если мы напряжем свое историческое воображение, то сможем услышать отзвуки староарамейской речи, раздававшейся на улицах Хамата?

 

[1] См. B. Oded, “The Table of Nations (Genesis 10): a Socio-Cultural Approach,” Zeitschrift für die Alttestamentliche Wissenschaft 98,1 (1986), pp. 14-31.

[2] См. A. Malamat, “The Aramaeans,” in D.J. Wisemann (ed.), Peoples of Old Testament Times. Oxford, 1973, pp. 134-155.

[3] См. P. Brock & D. Taylor, The Hidden Pearl: The Syriac Orthodox Church and Its Aramaic Heritage. Rome, 2001. Vol. I “The Ancient Aramaic Heritage” , сh. 4 “The Aramaean Kingdoms,” ‪PP. 61-91.

[4] См. R. Zadok, “Elements of Aramean Pre-History,” in M. Cogan and I. Eph‘al (eds.), Ah, Assyria… Studies in Assyrian History and Ancient Near Eastern Historiography Presented to H. Tadmor = Scripta Hierosolymitana, 33. Jerusalem, 1991, pp. 104-117.; E. Lipiński, The Aramaeans: Their Ancient History, Culture, Religion, Leuven, 2000.

[5] См. G. M. Schwartz, “The Origins of the Aramaeans in Syria and Northern Mesopotamia: Research Problems and Potential Strategies,” in O.M.C. Haex et al. (eds.), To the Euphrates and Beyond: Archaeological Studies in Honour of Maurits N. van Loon. Rotterdam, 1989, pp. 282; H. Sader, “The 12th Century B.C. in Syria; The Problem of the Rise of the Aramaeans,” in W.A. Ward & M.S. Joukowsky (eds.), The Crisis Years: The Twelfth Century B.C. From Beyond the Danube to the Tigris. Kendall, 1992, pp. 156-163; R. Zadok. “The Aramean Infiltration and Diffusion in the Upper Jazira, ca. 1150-930 BCE,” in G. Galil, A. Gilboa et al. (eds.), The Ancient Near East in the 12th-10th Centuries BCE: Culture and History. Münster, 2012, pp. 569-580.

[6] См. F. M. Fales, “Moving around Babylon: On the Aramean and Chaldean Presence in Southern Mesopotamia”, in E. Cancik-Kirschbaum, M. van Ess and J. Marzahn (eds.), Babylon. Wissenskultur in Orient und Okzident/ Science Culture Between Orient and Occident, de Gruyter, 2011, pp. 91—111.

[7] A. Malamat, “The Aramaeans,” in D.J. Wisemann (ed.), Peoples of Old Testament Times. Oxford, 1973, pp. 134-155

[8] См. P. E. Dion, “Aramaean Tribes and Nations of First-Millennium Western Asia,” in J.M. Sasson et al. (eds.), Civilizations of the Ancient Near East. Hendrickson, 1995. Vol. II, p. 1281-1294. см. P. E. Dion. Les Araméens à l’âge du fer: histoire politique et structures sociales. J. Gabalda, 1997.

[9] W. T. Pitard, “Arameans,” in A. J. Hoerth et al. (eds.), Peoples of the Old Testament World. Michigan, 1994, pp. 207-230.


ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение