next perv

Иудаизм и негры



Поскольку тема «негров» и «расизма» в последнее время стала крайне актуальной, не удивительно, что иудеи так же не смогли остаться в стороне. Нью-Йоркский профессор Мейлех Вишвананд подготовил краткий обзор еврейских источников, в которых в том или ином контексте говорится о темнокожих.

Главный еврейский текст, Пятикнижие, начинается возвышенной декларацией, что все люди происходят от Адама и Хавы, созданных по образу и подобию божьему, и, следовательно, равны:

И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями,] и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.

Берешит, 1:26-27

Позже эта идея подчеркивается в Талмуде:

Первый человек создан один ради мира между людьми, чтобы не говорил один человек другому: Мой отец знатнее твоего отца.

Сангедрин, 37а

Микеланджело, Сотворение Адама

Эти и подобные высказывания нередко приводят в качестве свидетельства, что в иудаизме нет и не может быть никакого расизма. Однако, как пишет Вишвананд, на практике дело обстоит несколько сложнее.

В Писании мы не находим никаких негативных тропов, связанных с темнокожими. Упоминания о Куше (область в Африке на территории современного Судана и Эфиопии) или кушитах (неграх) не сопровождаются какими-либо отрицательными или уничижительными оценками.  Согласно буквальному смыслу текста Пятикнижия, Моше женился на женщине-кушитке (комментаторы спорят, как это следует понимать), и сестра Моше Мирьям была наказана за то, что плохо отзывалась об этом браке.  Однако в Устной Торе мы находим определенные тропы и стереотипы, касающиеся негров.

Одним из примеров стереотипных расовых рассуждений о темнокожих африканцах является знаменитая история о еврее, который поспорил на 400 монет, что выведет из себя Гилеля Старого, славившегося своей невозмутимостью. Чтобы выиграть пари, накануне субботы он стал докучать мудрецу глупыми вопросами, один из которых звучал так:

Кто тут Ѓилель? Кто тут Ѓилель? Закутался Ѓилель в талит, вышел к нему и спросил:

— Чего ты хочешь, сын мой?

Сказал ему тот:

— Есть у меня вопрос.

Сказал ему [Ѓилель]:

— Спрашивай, сын мой, спрашивай!

— Почему у жителей Африки широкие стопы?

— Хороший вопрос ты задал, сын мой. Потому, что живут они среди болот

Шабат, 31б

Понятно, что эта история совсем не неграх, а о Гилеле и его кротости и долготерпении. Тем не менее, пишет Вишвананд, перед нами – классический расовый стереотип своего времени,  подчеркивающий инаковость черных африканцев;  стереотип, который Гилель (вернее, авторы и редакторы Талмуда) воспринимает спокойно и не пытается оспорить.

Ширина стопы – параметр, по сути, нейтральный. Однако в Вавилонском Талмуде есть более проблематичный текст, перечисляющий достоинства и недостатки разных стран и народов.  Начинается он восхвалением Земли Израиля и Иерусалима:

Десять мер мудрости спустилось в мир: девять досталось Земле Израиля, одна – всему остальному миру. Десять мер красоты спустилось в мир: девять досталось Иерусалиму, одна – всему остальному миру.

Кидушин, 49б

Затем авторы переходят к другим странам и народам (Рим, Вавилон, персы…), и в какой-то момент доходят до чернокожих:

Десять мер пьянства спустилось в мир: девять досталось неграм, одна – всему остальному миру.

Как полагает Вишвананд, подобные высказывания свидетельствуют об определенных расовых предрассудках.

В Вавилонском Талмуде (Брахот, 58б) и Тосефте (Брахот, 6:3-4) мудрецы обсуждают вопрос, какое благословение следует произносить при виде человека с нестандартной внешностью:

Тот, кто увидел негра, или краснокожего, или альбиноса, или очень высокого и сутулого человека, или карлика, или человека с искривленным ртом, произносит: “Благословен Меняющий творения”. Увидевший безрукого, или слепого, или человека с плоским черепом , или безногого, или покрытого язвой, или человека с пятнистой кожей—произносит: “Благословен Судья праведный”.

Увидевший красивые творения или красивые деревья произносит: “Благословен [Ты, Господь, Бог наш, Царь вселенной,] у Которого так в Его мире”.

 То, что внешность темнокожего человека казалась палестинским и вавилонским мудрецам необычной, вполне понятно и объяснимо – ни в Иудее и Галилее, ни в Месопотамии негров в то время практически не было. Тем не менее, анализ этих благословений позволяет предположить, что негры в то время априорно считались менее привлекательными, чем белые.

В другом месте мудрецы так же выражают свое эстетическое предпочтение более светлой коже.  Согласно Торе, перед тем, как пересечь границу Египта, Авраам сказал Саре: «Вот, я знаю, что ты женщина, прекрасная видом» (Берешит, 12:11). Этот ответ удивил мудрецов: неужели он не знал этого раньше? Одно из предложенных объяснений звучит так:

Все эти годы она была с ним, а теперь он говорит ей: “Вот, я знаю, что ты женщина, прекрасная видом”?! Ведь в дороге человек дурнеет, а она была по-прежнему прекрасна. Рабби Азария от имени рабби Йеѓуды, сына рабби Симона, [сказал]:  Мы шли по Междуречью и Арам-Нахору, но не видели такой красивой женщины, как ты; теперь же, когда мы входим в место людей безобразных и темнокожих: “Скажи же, что ты мне сестра, дабы мне хорошо было ради тебя…” (там же, 13).

Берешит Раба, 40:4

Джеймс Тиссо, Сара в Египте

Аналогичный вывод – что белокожие женщины красивее и привлекательней темнокожих – можно сделать из талмудического обсуждения библейских законов об испытании горькой водой:

“Если же не осквернилась жена и чиста она, то останется она невредимой и будет оплодотворена семенем” (Бемидбар, 5:28). Если прежде рожала в муках, то теперь рожает легко, и рожавшая только девочек, теперь рожает мальчиков, и рожавшая темных, теперь рожает светлых, и рожавшая мелких, теперь рожает крупных.

Брахот, 31б

Согласно другому утверждению, темный цвет кожи является наказанием за грех:

Учили мудрецы: трое совокуплялись в ковчеге – пес  ворон и Хам. Пес оказался на привязи, ворон «плюет» [изливает семя в рот самке], Хам был наказан [цветом ]кожи.

Сангедрин, 108а

Если мудрецы Талмуда высказывались о внешности негров, средневековые философы порой рассуждали об их умственных способностях, которые они оценивали не слишком высоко. Йегуда Галеви, к примеру, писал:

 

Причины и следствия, как ты видишь, тесно связаны и следуют друг за другом, и связь их так же вечна, как вечна Первопричина, и также не имеет начала. Каждому человеку, живущему на земле, предшествует причина, соответствующая его предназначению. Если все возможные причины предшествуют человеку, он становится совершенным, если нет, он становится несовершенным, как негры, лишь частично способные воплотить в себе человеческую форму и речь

Кузари, гл. 1

Похожее рассуждение мы находим у Маймонида, который уподоблял людей, не знающих истину благодаря традиции и не способных постичь ее с помощью рассуждений, диким туркам с севера или неграм с юга (Путеводитель колеблющихся, 3:51).

Как справедливо замечает Мейлех Вишвананд, для современного читателя, воспитанного в либеральных традициях, подобные рассуждения звучат более чем проблематично. Однако очевидно, что мы не можем судить Галеви или Маймонида по меркам XXI века.  Поэтому, прежде чем стенать и бить себя в грудь, попытаемся понять, было ли в этих взглядах что-то спецефически еврейское?

Как нетрудно догадаться, ответ на этот вопрос будет отрицательным: подобные предрассудки по отношению к темнокожим были присущи многим народам древности. Так, в домусульманской Аравии поэт Антара противопоставлял светлокожих воинов своего племени – «чистых, сияющих белизной» – их смуглым врагам «с лицами,  черными, как закопченные бока котлов».  Знаменитый путешественник Масуди изображал негров дикими примитивными язычниками: «У них нет закона, к которому бы они обращались…  Кому из них понравится что-либо из растений, зверей или минералов, тому он и поклоняется» (Золотые россыпи). Масуди неизменно подчеркивал, что восточно-африканские общества, которые он наблюдал, значительно отстают от стран Халифата не только в культурном, но и в хозяйственном отношении: там слабо развиты орудия труда, украшения они делают из железа, а не из золота и серебра… Другой арабский путешественник, Аль-Казвини, писал о неграх, которых называл зинджами:

Мудрецы утверждают, что они — самые злые из людей и потому их называют наихудшими из рода человеческого. Гален говорит: «Зинджей выделяют по десяти признакам — черному цвету кожи, курчавым волосам, приплюснутому носу, толстым губам, тонким рукам и лодыжкам, зловонному дыханию, обилию веселья, недостатку ума и тому, что они поедают друг друга: в войнах они едят мясо врага, и тот, кто победит своего врага, съедает его». Большинство их — нагие, у них нет никакой одежды. Э

Памятники стран и сообщения о рабах Аллаха, Первый климат, 14

Вывод очевиден. Мудрецы и раввины были людьми своего времени, и нередко разделяли предрассудки своих современников.  Забывать об этом, предаваясь излишней и ненужной апологетике, безусловно, не следует. Но и каяться и становиться на колени по этому поводу не надо.

Михаил Курляндский


ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение