next perv

Иосиф: не реформатор, а спаситель



Среди современных раввинов распространены интерпретации истории правления Иосифа в Египте, основанные на мидрашах. Эти интерпретации материала, не созданного для описания реальной истории (Рамбам), могут приводить к совершенно удивительным выводам. Особенно удивительным для того, кто имеет минимальное представление об экономической и политической истории Древнего Египта.

«Кли Якар» объясняет переселение египтян в города тем, что Иосиф готовил Египет к приходу отца и братьев, отрывая население страны от его корней специально, чтобы уровнять египтян по статусу со своими братьями – кочевниками и их потомками.

На этом объяснении основывается в своем комментарии, в частности, известный (особенно в национально-религиозных кругах) раввин Ури Шерки.

Он крайне негативно относится  к такому насильственному, «коммунистическому» отрыву людей от их корней. Поэтому р. Шерки интерпретирует эту историю, как очевидную ошибку Иосифа, которая не привела и не могла привести к хорошим последствиям – ни для египтян, ни, долгосрочно, – для евреев.

Иосиф управляет Египтом. Миниатюра XV века

Однако для того, чтобы решить, можно ли принимать мидраш буквально, следует вспомнить несколько вполне надежно установленных фактов из истории Древнего Египта. Статус раба и статус крестьянина в Древнем Египте – еще задолго до Иосифа – в Древнем царстве отличались не так уж сильно. Крестьян нередко принудительно выгоняли на строительные работы – от строительства и ремонта каналов до строительства пирамид и иных сооружений. Современный исследователь подчеркивает совершенно произвольный характер таких мобилизаций, избежать которых у крестьянина не было никакой возможности. В благополучные годы мобилизованный на такие работы крестьянин получал, согласно сохранившимся официальным записям эпохи Среднего царства, суточный паек, которого должно было хватить для пропитания всей семьи. Он составлял 8-10 буханок хлеба и два кувшина пива в день (там же).

Разрывы в статусе фараона, «живого бога», и вельмож, жрецов – его слуг был колоссален. Наиболее адекватно (хотя, вероятно, буквально, технически также неточно) статус фараона отражен в мидраше, в котором он выходит справлять нужду в безлюдное место у Нила с тем, чтобы никто не узнал о том, что «бог» вынужден это делать как обычный человек (Танхума; Шмот раба, 9), и там его застают Моше и Аарон.

Не меньшим был разрыв в статусе между вельможами и жрецами с одной стороны и крестьянами и рабами с другой. Промежуточное место в иерархии занимали надсмотрщики, писцы и т.п. мелкие бюрократы. (См. напр. См. Поучение Ахтоя сына Дауфа своему сыну Пиопи эпохи Среднего царства, дошедшее в списках Нового царства – т.е. очевидно не утратившее актуальности в эпоху Иосифа, повествует о внушительном преимуществе статуса мелкого бюрократа не только по сравнению с земледельцем, но и даже ремесленником).

Египетский писец с папирусным свитком

Крестьяне (не говоря уже о рабах) были лишены почти всякого выбора и даже в повседневной жизни находились под неусыпным надзором представителей власти. Только после смерти они могли надеяться «слиться с Осирисом» в единую сущность и так возместить страдания при жизни. Такой статус искоренял из поколение в поколение навыки самостоятельности и инициативу.

Иосиф, согласно тексту Пятикнижия, имел богатый опыт общения со всеми слоями египетского общества – особенно низшими. Для него не могло стать сюрпризом то, что египтяне неспособны к минимально ответственному поведению – созданию собственного запаса зерна и иных длительно хранимых продуктов. Поэтому уже в первый же год семилетнего голода они окажутся без запасов продовольствия и станут умолять государя о помощи.

Известный мидраш о том, что все зерно, кроме находящегося под надзором Иосифа, сгнило, испортилось, напомним, может быть важен для описания выдающихся личных качеств праведника, но никак не реальной истории. В ней столь сложные и чудесные объяснения просто излишни. Годы изобилия приводили к всплеску рождаемости в любой цивилизации древности. Однако менее централизованные европейские (в нашем регионе были представлены, по- видимому, «плиштим») не искореняли личную инициативу и ответственность так, как это происходило в Египте.

В реальности Иосиф спасает Египет, используя средства, максимально привычные египтянам. Тот же сгон со своей земли для принудительных работ не был чем-то чрезвычайным и выглядел вполне понятным в годы бедствия.  Могущественный правитель проводит патерналистскую политику в обществе, не знавшем, по сути, никакой иной политики власти.

Зато это общество прекрасно и до Иосифа знало о катастрофических последствиях неурожая, когда голод ощутимо бил даже по элите. Такими катастрофами полна история всех мировых житниц (Египет, несколько позднее также Индия и Китай), не говоря уже о периферии. Отсталые и бедные аграрные цивилизации обеспечивали выживание на уровне на грани голода – обычные и заметно, но не в разы более высоком – передовые. Соответственно при падении доходов (урожая) в два раза большинство населения начинало голодать даже в относительно богатых странах (чьи доходы превышали в те эпохи доходы бедных в полтора-два раза, а не во много десятков, как сейчас). При тяжелом неурожае с падением его в три и более раз голод носил катастрофический характер, выкашивая миллионы и миллионы жизней. Неудивительно то, что Иосиф сохраняет пост и уважение до конца жизни – то есть в течение 66 лет после окончания голода. Наличие такого уникального «менеджера по чрезвычайным ситуациям», несомненно, ценилось в обществе, знающем, что такое голод, при котором «каждый съедает своего единственного ребенка».

Статья написана в соавторстве с Моше Яновским.

Моше Яновский –  научный сотрудник Иерусалимского технологического колледжа (Махон Лев), научный руководитель Шомронского центра изучения экономической политики. 


ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение