next perv

Иосиф Флавий и подагра Тита



«Саксонское зерцало» – сборник саксонского обычного права, составленный около 1230 г. Статья 3:7 “Земского права” целиком посвящена правовому статусу евреев. В частности, §3 говорит:

Если <..> христианин убьет еврея или совершит против него преступление, то его нужно судить за нарушение королевского мира, который он в отношении него нарушил. Этот мир добыл им Иосиф от императора Веспасиана, когда он излечил его сына Тита от ломоты.

В оригинале «ломота» называется icht, видимо, современное немецкое Gicht, т.е. подагра. Именно так этот недуг назван в переводе на английский.  Таким образом, получается, что  защита евреям от “королевского мира”  –  привилегия, полученная за заслуги Иосифа Флавия, вылечившего Тита от подагры? Никакой античный источник не говорит о подагре Тита. Единственный, кто об этом упоминает – это Historia Miscella («Смешанной истории») Ландольфа Сакакса, написанная в 10-11 в. в Ломбардии:

Когда Титу сообщили из Рима, что его отец пришел к власти, он так обрадовался, что его правая нога раздулась, и он не смог надеть ботинок. Его нога стала, как левая, благодаря совету Иосифа, главы евреев, который посоветовал, чтобы рядом с Титом прошел человек, которого он ненавидел.

В 1878 г. Моммзен заинтересовался, откуда взялась такая история, и обратился к Якову Бернайсу. Бернайс был евреем-ортодоксом, сыном раввина. Он был первым евреем, получившим в Пруссии профессорскую кафедру, после того, как прусский парламент специально ради него изменил закон. Но это было давно, в 1866 г.

Бернайс немедленно ответил: эта история из первой главы мидраша Эйха Раба. Только в мидраше она относится не к Иосифу Флавию, а к р. Йоханану бен Заккаю.

Через три дня  отправился Веспасиан в баню в город Гофна (недалеко от Бейт Эля). Помылся и надел один ботинок. В этот момент пришел гонец и сообщил, что Нерон умер и римский народ объявил царем Веспасиана. Стал Веспасиан надевать другой ботинок, а тот не налезает. Позвал он Р. Йоханана б. Заккаи и сказал:

– Ты мне этого всего не сказал. Если бы я знал, надел бы два ботинка, а так один налезает, а другой – нет.

Ответил Р. Йоханан б. Заккаи:

– Судя по всему, ты получил добрую весть, как сказано: «Добрая весть утучняет кость» (Мишлей 15:31).

– А как сделать, чтобы налезало?

– Есть тут человек, которого ты ненавидишь, или который тебе должен? Пусть проведут его перед тобой, и все исправится, как сказано «…дух унылый сушит кость» (Мишлей 17:22).

Почему  сменился герой, вполне  понятно. В талмудической истории р. Йоханан бен Заккай объявил Веспасиану, что тот станет императором.

[Представ перед Веспасианом, сказал рабан Йоханан бен Закай]:

-Мир тебе, о царь! Мир, тебе, о царь!

Сказал тот:

-Ты дважды заслужил смерть: одну  – я не царь, а ты назвал меня царем. А вторую – если я царь – почему не предстал предо мной раньше?

Сказал ему [рабан Йоханан бен Закай]:

-Что до слов твоих, что ты не царь – истинно, что ты царь, ибо не будь ты царем,  Иерусалим  не был бы предан в руки твои, ибо сказано: «Ливан падет от сильного» (Йешаяѓу, 10:34). Нет «сильного», кроме царя,  как сказано: «И будет царь его из его народа,  и сильный его выйдет из среды его» (Ирмеяѓу; 30:21); и нет Ливана, кроме Святилища, как сказано: «Эти прекрасные горы и Ливан» (Дварим, 3:25).

Гитин 56а-б

Однако  в христианской и даже дохристианской греческой и латинской традиции об этом объявил это Веспасиану Иосиф Флавий! Об этом, в частности,  так пишет и Светоний в своей «Жизни двенадцати Цезарей»:

В Ахайе ему приснилось, что счастье к нему и его дому придет тогда, когда вырвут зуб у Нерона; и на следующий день в атрий вышел врач и показал ему только что вырванный зуб. В Иудее он обратился к оракулу бога Кармела , и ответы его обнадежили, показав, что все его желания и замыслы сбудутся, даже самые смелые. А один из знатных пленников, Иосиф, когда его заковывали в цепи, с твердой уверенностью объявил, что вскоре его освободит тот же человек, но уже император.

Божественный Веспасиан, 5-6

Более того, по словам самого Флавия, его встреча с Веспасианом произошла  в присутствие будущего императора Тита, проявившему сострадание к пленнику:

Спасенный таким образом из борьба с римлянами и своими собственными людьми, он был приведен Наканором к Веспасиану. Все римляне устремились туда, чтобы видеть его; вокруг полководца все засуетилось и зашумело: одни ликовали по поводу его пленения, другие выкрикивали угрозы, третьи пробивались чрез толпу, чтобы ближе рассмотреть его, более отдаленные кричали: «казнить врага!» Стоявшие по­ближе вспоминали о его подвигах и изумлялись происшедшей с ним перемене; среди начальников не было ни одного, который, если и был ожесточен против него прежде, не смягчился бы тогда его видом. Тит в особенности, по благородству своему, проникся сочувствием к его долготерпению в несчастии и сожалением к его возрасту. Воспоминание о недавних геройских подвигах Иосифа и вид его в руках неприятеля навели его на размышления о силе судьбы, о быстрой переменчивости счастья в войне и непостоянстве всего, что наполняет жизнь чело­веческую. Это настроение и сострадание к Иосифу сообщилось от него большинству присутствовавших. Тит также больше всех хлопотал пред своим отцом о спасении Иосифа.

Когда Иосиф это услышал, он выразил желание поговорить с Веспасианом наедине. Последний приказал всем присутствовавшим удалиться, за исключением сына своего Тита и двух друзей. Иосиф тогда начал: «Ты думаешь, Веспасиан, что во мне ты приобрел только лишь военнопленника; но я пришел к тебе, как провозвестник важнейших событий. Если бы я не был послан Богом, то я бы уже знал, чего требует от меня закон иудеев и какая смерть подобает полководцам. Ты хочешь послать меня к Нерону? Зачем? Разве долго еще его преемники удержатся на престоле до тебя? Нет, ты, Веспасиан, будешь царем и властителем,—ты и вот этот, твой сын! Прикажи теперь еще крепче заковать меня и охранять меня для тебя; потому что ты, Цезарь, будешь не только моим повелителем, но и властелином над землей и морем и всем родом человеческим. Я же прошу только об усилении надзора надо мной, дабы ты мог казнить меня, если окажется, что я попусту говорил

Иудейская война, 3:8:8-9

Истории явно связаны, однако, как и когда происходило взаимодействие и в какую сторону, непонятно. Мидраш Эйха Раба очень старый, III-IV вв. Поэтому здесь возможны два варианта: либо средневековый автор познакомился с мидрашом и поменял имя герое на более логичное, с его точки зрения (этого мнения придерживается H. Lewy);  либо, напротив, и мидраш и Ландольф Сагакс опираются на неизвестный  нам древний источник, и каждый адаптирует его к тому герою, к которому считает нужным.

Литература

Lewy, H. (1938). Josephus the Physician: A Mediaeval Legend of the Destruction of Jerusalem. Journal of the Warburg Institute, 1: 221.

Saldarini, AJ (1975) Johanan ben Zakkai’s escape from Jerusalem: origin and development of a rabbinic story. J Study Judaism 6: 189-204

Григорий Идельсон

Первоначально опубликовано в блоге автора


ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение