next perv

Где появилось стекло?



Где появилось стекло? Для древних ответ был однозначным: в Финикии, у реки Бел:

В той, граничащей с Иудеей, части Сирии, которая называется Финикией, у подножия горы Кармел есть болото, которое называется Кандебия. Считают, что в нём берёт начало река Бел протяжённостью в пять тысяч шагов… Рассказывают, что сюда пристал корабль торговцев нитром, и когда они, рассеявшись по берегу, приступили к приготовлению еды и не оказалось камней под котлы, они подложили под них куски нитра с корабля, которые расплавились от огня, смешавшись с песком на берегу, и потекли прозрачные ручьи новой жидкости – таким было происхождение стекла. Вскоре, поскольку ловкость изобретательна, перестали довольствоваться примешиванием нитра, стали добавлять и магнитный камень, так как считается, что он притягивает к себе и жидкое стекло, как он притягивает железо. Подобным образом стали плавить различные блестящие камешки, потом раковины и выкапываемый песок.

Плиний Старший, Естественная история, XXXVI, 191

Иосиф Флавий, Страбон и другие античные авторы – все они с редким единодушием упоминали стекло, едва речь заходила о Финикии. Особо чистый песок на этом участке побережья был идеальным сырьём для стекла:

Между Акой и Тиром тянется песчаный берег, дающий песок для изготовления стекла. Песок, как говорят, здесь не плавят, но доставляют для плавки в Сидон. Некоторые утверждают, что у сидонян есть годный для плавки стекла кремнистый песок, хотя, согласно другим, всюду можно плавить всякий песок.

География, 16:2:25

Птоломаида лежит на границе Галилеи, на большой равнине. Это приморский город, окруженный горами: с восточной стороны, на расстоянии шестидесяти стадий от города, возвышается галилейский горный хребет; к югу, в ста двадцати стадиях—Кармель; на севере, через сто стадий—высокая гора, прозванная местными жителями Тирийской Лест­ницей. В двух стадиях от города протекает очень маленькая речка Вилей, где находится памятник Мемнона и близ которой откры­вается весьма замечательное место, величиною в сто локтей. Оно имеет вид котловины, и из нее добывают стеклянный песок, кото­рый, как ни исчерпывается массами останавливающимися судами, каждый раз вновь восстановляется, так как ветры, как будто нарочно, пригоняют туда извне сверкающий песок; накопляясь в яме, он быстро превращается в стекло. Но еще более удивительным кажется мне то, что стекло, которым изобилует эта местность, имеет свойство вновь превратиться в песок. Такова природа этой местности.

Иудейская война, 2:10:2

В наше время на реку можно посмотреть, просто доехав до Акко. Сегодня она известна как Нахаль Нееман.

Дополнительным подтверждением служит эдикт Диоклетиана от 301 года. Единственные типы стекла, названные в нём по имени – это александрийское и иудейское стекло, ‘vitri Judaici svirdis’.

Где бы ни научились делать стекло впервые, около 50 года до н.э. именно финикийцы изобрели выдувание стекла. Эннион, один из первых мастеров-стеклодувов, живший в Сидоне в 30-70 гг. н.э., начал производство декоративных стеклянных сосудов, распространившихся по всей Римской империи.

Он же одним из первых начал ставить своё клеймо.

Стеклянные сосуды, изготовленные Эннионом

Если верить Петронию Арбитру, изобретение не принесло Энниону счастья:

Стекольщик, который сделал небьющийся стеклянный фиал. Он был допущен с даром  к  Цезарю  и,  попросив  фиал  обратно,  перед глазами  Цезаря  бросил его на мраморный пол. Цезарь страшно перепугался. Но стекольщик поднимает фиал,  погнувшийся,  словно  медная  ваза,  вытаскивает из-за пояса молоток и преспокойно исправляет фиал. Сделав это, он вообразил, что уже схватил Юпитера за бороду, в  особенности  когда  император  спросил его:   “Знает   ли   еще  кто-нибудь  способ  изготовления  такого  стекла?” Стекольщик, видите ли, и говорит, что  нет;  а  Цезарь  велел  ему  отрубить голову;  потому  что,  если  бы  это  искусство  стало всем известно, золото ценилось бы не дороже грязи.

Сатирикон, 51

Тем не менее, изобретение было сделано вовремя. К началу нашей эры Рим прочно поставил под свой контроль как Египет, так и Финикию. Можно лишь гадать о возможной судьбе открытия, будь оно сделано несколько позже.

По предыдущей истории можно уверенно предполагать, что, скорее всего, изобретение было бы забыто. Совершенно не имеет значения, действительно ли гений-изобретатель приходил к Тиберию и был казнён; достаточно того, что эта история получила распространение и была убедительной для современников. Важнейшая мораль истории: изобретения, грозящие пошатнуть сложившееся социо-экономическое равновесие и угрожающие интересам существующих элит, в империи не нужны. Стабильность имеет первейший приоритет; всё, что ей угрожает, считается злом.

Но финикийцы успели раньше. Технология стремительно распространяется с востока на запад. Единое экономическое пространство, обеспечивавшее огромный рынок, давало стимул к развитию – и в империи появляются стеклодувные мастерские.

Большие стекловаренные печи в Египте и на Сиро-Палестинском побережье выплавляют на экспорт партии сырья, которое затем обрабатывают местные мастера где угодно – в Галлии, Италии, Испании.

В книге Иова стекло по ценности стоит рядом с золотом: «Не равноценны ему ни золото, ни стекло, и (не) выменять его за сосуд из Уфазского злата» (28:17).  Благодаря финикийских стеклодувов впервые в истории стекло перестаёт быть товаром исключительно элитного потребления,  и становится доступным людям средней зажиточности.


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение