next perv

Евреи в Белоруссии



Сегодня весь мир напряженно следит за событиями в Белоруссии. Редакция “Я-Торы” надеется на мирное и демократическое разрешение кризиса – и предлагает читателям отрывки  из книги классика белорусской литературы Змитрока Бядули (настоящие имя и фамилия — Самуил Ефимович Плавник)  «Евреи в Белоруссии. Бытовые штрихи».    Написанной на белорусском языке и изданной в 1918 году, вскоре после провозглашения Белорусской народной республики,  это небольшое сочинение является интереснейшим памятником эпохи, отражающим чаяния и настроения части тогдашней еврейской и белорусской интеллигенции.

Профессионального перевода этой брошюры, насколько нам известно, не существует. Для публикации мы воспользовались найденным в сети любительским переводом Светланы Алейниковой. Текст  пришлось существенно редактировать для приведения в соответствие с нормами русского языка. Тем не менее, выражаем огромную благодарность переводчице за проделанную работу.

Несколько столетий тому назад евреи перебрались в наш край через Западную Европу и Польшу. До занятия нашего края Россией, они, помимо права торговли, ремесла и свободного проживания, имели еще и свое самоуправление – «кагал».

Екатерина Великая ввела «еврейский вопрос» во внутреннюю политику России, а в 1800 г. поэт Державин был командирован императором Павлом I в Беларусь, чтобы детально ознакомиться с положением евреев и, на основе фактических данных, разработать проект реформы для евреев. Державин писал свой проект в Витебске. По этому поводу Минский «кагал» организовал в 1802 г. сход (собрание) и хлопотал перед Александром I о смягчении реформ.

Препятствуя всякими способами расселению «еврейского элемента» в исконных российских губерниях, российское правительство, считавшее Белорусский край чужим, создало здесь острог для еврейского населения,  сделав Беларусь частью позорнейшей  в истории царской России, прогремевшей на весь мир так называемой «черты еврейской оседлости».

Здесь, в  Беларуси, в границах еврейского гетто, на протяжении многих лет складывался их экономический и культурно-национальный быт. Понятно, что это творчество не могло не оказывать влияние на характер края, как и само творчество должно было перенять некоторые его особенности, способствуя естественному обмену культурными ценностями между евреями и белорусами.

За все время совместной жизни белорусов и евреев на белорусской земле эти две нации психологически много переняли друг у друга. В языках, обычаях, легендах, строительстве, в обыденной жизни – их формы так перемещались, что (больше всего у евреев) приняли новую самобытную окраску.

Юдель Пэн, Просительница

Есть общие еврейско-белорусские народные мелодии, присказки, где еврейский и белорусский языки перемешаны между собой. В белорусском языке есть слова: «хаўрус», «хеўра», «бахур», «адхаіць» и много других, чисто еврейских слов. В еврейском языке белорусских слов есть еще больше.

Но этого мало. Есть целая еврейско-белорусская этнография, которая ждет своего собирателя. Таких присказок-поговорок , как: «Ня добра рэйдэлэ (говорит), а добра мэйнэлэ (думаешь)»,  – есть сотни.

 Вот  распев, который евреи поют на Дзяды [день поминовения усопших]:

«Ах, брацьця, галубцы, давайце галоднаму вашаму жабраку хлеба троху.

Алеф, бойс, гімэль, далес, гой, вов, заін, хэс, тэс,

Я — калека, ламака, мучальнік. Не магу служыць у пана. Чым-кольвек

юд, коф, ламэд, мэм, нун самэх, айэн, цэй, цадык, куф,

ратуйце сьляпога татуню

рэйш, шын, тоф».

Есть очень красивая белорусская песня, которая заканчивается по-еврейски и поется на хасидскую мелодию:

Бацька, бацька!

Выкупі нашу матку…

Выстрай нашу хатку…

Бяз хаткі ня будзем,

Бяз маткі заблудзім.

Абрамуню, Абрамуню,

Абрамуню!

Дзедушак ты наш!

Чаго ж вы ня просіце,

Чаго ж вы ня моліце

Пана Бога за нас…

Што б вы нас асвабадзілі

Із голус (выгнаньне) вывадзілі,

Нашу матку (народ) выкупілі,

Нашу хатку (Палестину) выстраілі,

Лэярцэйну (у нашу землю) прывадзілі —

Lejarcejnu, Lejarcejnu!

Вот другая песня, обращенная к трем еврейским праотцам – Абраму, Исаку и Якову:

Стары Абрам, сівы Абрам,

Што ты зажурыўся?

– Bёў сына да Акейдо (жертву) –

Дарма патрудзіўся!

Ісак, Ісак, наш ацец,

Быў зьвязан, як баранец:

Сталі ангелы плакаці,

Вялеў Бог адпусьціці.

Якаў, Якаў, бацька наш,

Чатырнаццаць гадоў авец пас.

Сем за Рохэль, сем за нас.

Таких песен есть у евреев много, как серьезные, так и шуточных.  Вот шутка на манер талмудичной софистики:

«То, шма! (Иди, послушай!) Казачка піла пойла эй лэй (або не) піла пойла? Калі скажаш — піла пойла, то чаму бэрдэлэ (борада) суха? Калі скажаш — лэй (не) піла пойла, то чаму экелэ (коса) мокры? — Тэйка — блайбт акашэ» (загадка остается неразгаданной). 

На мотив «Кол Нидрей» (молитва Судного дня) евреи поют белорусскую песню: «Як паехаў у карчомку».

На Дзяды во время выпивки один одевается козой и поет белорусские присказки в порядке еврейского алфавита:

«(Алеф) Антон канцавы,

Мой родны Хведар

Балайло! (ночью).

(Бэйс) Браўнябраў –

Лаяць ня трэба.

Балайло!

(Гімэль) Гразамі горад ня браць,

Балайло!» і г.д.

Евреи очень уважают белорусскую народную мудрость. У них есть такая поговорка:  «Agojescher glajchwort ist wi aidocshe tojre» (крестьянская поговорка все равно, что еврейская Тора).

На первый взгляд может показаться, что, когда дело касается перенимания культуры одной нацией у другой, евреи как нация более культурная, должны были иметь преимущество перед белорусами и оказывать на них более значительное влияние.  Но на деле вышло иначе.

Первая причина этого в том, что между этими двумя  нациями нет языкового и племенного родства,  так что  первое место в деле ассимиляция белорусов заняли поляки и русские. Вторая причина – это белорусская земля. Декорации местной самобытной природы имеют в себе такую  огромную силу, что влияние всяких иных культур обращает в противоположную сторону. И даже те люди нашего края, кто  писал по-русски или по-польски, и приобрели себе славу в литературе, не могли искоренить в себе духа белорусской земли, который жил в их сердцах.

На каждом шагу чувствуется, что эти писатели – белорусы. Сила белорусской земли сделала то, что в Белорусско-Литовском княжестве законы писались по-белорусски, придворный язык литовских князей был белорусским.

Не удивительно, что евреи, жившие здесь, на своей новой родине, больше переняли от белорусов, чем белорусы от них. Мощная сила белорусской земли придала белорусским евреям особый духовный и внешний облик. Теперь они отличаются от всех других евреев, и во всем мире их называют «литваками».

Юдель Пэн, Развод

<…>

Белорусская газета в Вильно «Наша Ніва» с особой симпатией печатала типы белорусских евреев и еврейских синагог в белорусском стиле. Если мы взглянем на еврейское местечко на Беларуси, то увидим на каждом шагу что-то родное, свое, в зданиях и всем окружении.

Возьмем еврейских писателей из Беларуси:  в их произведениях всегда чувствуется белорусская природа – «родные образы». Больше всех это заметно в произведениях еврейского классика Абрамовича (Менделе-Мойхер Сфорима) из Копыля.

Еврейский писатель Абраам Мапу, писавший свой библейский роман из идилличных времен царя Хизкии и пророка Исайи, рисовал тихий Бейт-Лехем, вдохновленный красивыми берегами  белорусского Немана. Знаменитый еврейский писатель времен гаскалы («просвещения»)  Перец Смоленскин также считается воспитанником Беларуси.

Евреи, три раза в день вспоминающие в своих молитвах Сион, в своих мыслях рисовали себе этот Сион как некий холм вроде тех, что  окружают их здесь, в Беларуси. Еврейский ребенок, отдававший все свои молодые годы Библии в хедерах, имел перед собой живую библию – кусок спокойной, тихой белорусской землицы с лесами, пущами, речками и лугами. Без этой белорусской природы, с рождения владевшей их душами , они не могли бы рисовать в своих фантазии свою Палестину, которую они представляют по образу и подобию белорусской  земли.

Правдивыми и понятными являются полные тоски по родине воспоминания еврейских эмигрантов, заброшенных судьбой в Америку и другие страны. И совершенно не соответствуют истине утверждения большинства антисемитов, что евреи не имеют чувства любви к той земле, где они живут.

С одной стороны – жизнь на чужбине сотни лет, где их «доканывали» разные антисемиты и «жидоеды», желающие не только уничтожить их физически (погромами и грабежами), но также испоганить их душу (религию) под видом всевозможных  кровавых наветов и критики Талмуда. С другой стороны – далекая Палестина, из которой они изгнаны 2000 лет назад,  самобытной росой окропляла в душе каждого еврея те корни, которые связывают его с землей, на которой он живет. Его любовь к новой родине – нервная, болезненная и непонятная представителям других наций.

 В белорусских больших городах, таких как Вильно, Минск и др., евреи имели свои крупные культурные центры: школы, общины, профессиональные цеха и др.

В то время, когда другие нации на Беларуси были страшно угнетены российским правительством, когда белорусам совсем было запрещено издание книг [на белорусском языке], евреи имели в этом деле некоторую свободу – национальная еврейская культура могла развиваться без всяких стеснений.    Местный «кагал» был своего рода самоуправлением. По причине всех этих обстоятельств евреи Беларуси дарили евреям всего мира великих представителей религиозной и национальной жизни.

Источником было место Вильно, родина виленского «гоэна» рабби Ильи (умер в 1797) и других великих талмудистов. Там издавались лучшие книги,   до последнего времени действовала еврейская учительская семинария. Недаром евреи называют Вильно «Литовский Иерусалим». В то самое время прославился руководитель хасидизма на Беларуси,  Шнеур Залман. Тут же, в Белоруссии, разыгралась борьба между двумя еврейскими религиозными партиями, хасидами и миснагедами.

В местечке Воложин Виленской губернии в 1803 году внуком гаона, рабби Хаимом Воложинером, была основана еврейская духовная академия, откуда выходили великие еврейские писатели и раввины для всего еврейского мира. В Воложинскую йешиву приезжали учиться с Кавказа, из Германии, из Америки, и т.д.

Здание Воложинской йешивы

… Здесь же, в Беларуси,  развился и еврейский мистицизм (Каббала). К известным [цадикам] из Любавичей, Койданова и  Пинска   приезжали верующие со всей России.  Поэтому не удивительно, что основное  развитие еврейской национальной религиозной культуры имело место здесь, в Беларуси, где им были даны «привилеи» еще при кн. Витовте.  Они жили здесь, как государство в государстве, и их «Кагал» имел даже право судить своих братьев.

В период омертвения белорусского национального самосознания евреи, как и сами белорусы, хотя и хорошо знали белорусский язык, смотрели на него как на «мужицкий» и, русифицируясь сами, неосознанно служили русификаторской идее Великороссии. Но это касалось только богатого класса, который получил образование в российских школах, а что касается простых местечковых жителей, то, кроме родного языка, они знали только белорусский.

С самого начала белорусского возрождения, почти рядом с пионерами белорусского движения, пошли, хотя и в незначительном количестве, и «сельские» евреи. Но широкие массы еврейской интеллигенции, особенно из мест российского влияния, все еще служат проводниками русификации.

В 1912 году  в черносотенных газетах «Северо-Западного края», среди других нападок на белорусскую газету «Наша Ніва», ее обвиняли еще и в том, что она якобы издается то на польские, то на немецкие, то на российские, а также и на еврейские деньги…

В 1913 году в еврейском журнале «Ди Юдише Велт» в Вильно появилась первая статья о белорусском возрождении. После этого кружок еврейских «краевцев» надумал издавать еврейскую краевую газету «Унзер Гегенд» (Наш Край), чтобы знакомить широкую еврейсую публику с местным краем, белорусским движением, с белорусской литературой и т.д.  По разным причинам им это не удалось. В 1914 году этот  кружок издал по-еврейски сборник «Літва», в котором были опубликованы переведенные с белорусского и литовского  статьи о белорусском движении.

На этот сборник очень горячо откликнулась вся еврейская местная пресса, которая ставила в пример рвение белорусов к возрождению своей национальной культуры еврейским ассимиляторам. Как мы позже узнали, этот сборник наделал много шума и в Америке, среди еврейской интеллигенции из Беларуси.

Монас Монасзон, Максим Богданович, автор белорусского национального гимна “Пагоня”, в гостях у Бядули

К печати был подготовлен и другой сборник «Літва» с переводами стихотворений Я. Купалы, рассказами М. Горецкого и т.д., Однако  во время войны российское правительство быстро запретило издавать на еврейском языке.

В нашем крае  началась полоса черной реакции – когда российский военный штаб не разрешил в Минске издавать и по-белорусски.

Во время переворота, когда белорусы в Минске начали выступать под своим знаменем,  горячее всех их приветствовали евреи-националисты. Во время выборов в местную думу белорусы с евреями (национальные партии) вошли в коалицию и создали единый список кандидатов. А когда Всебелорусский съезд показал, что создается государственная сила, в еврейских газетах начали все чаще появляться статьи о белорусах. После разгона большевиками упомянутого съезда, еврейские национальные партии опубликовали свой протест против этого беззакония.

Третья уставная грамота Белорусской народной республики

Нельзя сказать, что среди местных евреев не было противников белорусского движения. Они  есть, и их достаточно много. Против, главным образом выступают представители партийной молодежи-интернационалисты, убежденные, что когда-нибудь никаких наций вообще не будет.

Другой вид противников белорусского дела,  из числа непартийных евреев, руководствуется  еще более оригинальным мотивом: еврейская нация рассеяна по всему миру, разделена, на свое несчастие,  на евреев, принадлежащих к разным другим нациям, и поэтому должна знать языки тех наций, где она живет. И вот теперь хотят делить евреев по-новой: на белорусских, украинских и т.д.

По этой причине во время сборов на Белорусский национальный фонд в местечке Долгинове (Виленской губ.) еврейская молодежь отказалась принимать участие в сборах, поскольку они – противники «нового раздела евреев».


ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение