next perv

Десятый жених



Несколько лет назад Софи Рон Мория, известная русскоязычная израильская журналистка, написала на иврите роман «Десятый жених», о жизни национально-религиозной израильской общине (т.н. «вязаных кип»)  и попытке главной героини, религиозной репатриантки из России, устроить свою личную жизнь.

В ближайшее время роман выйдет на русском в авторском переводе. Предлагаем читателям небольшой отрывок из этой книги.

Шуламит Вальсдорф возникла из газеты ХаЦофе», в которой Дина каждую субботу просматривала брачные объявления и рекламу бюро знакомств. Агентство «В добрый час» («Шуламит Вальсдорф с вами с первой минуты и до хупы, двадцать лет успеха говорят сами за себя, для вязаных кипот, только с высшим образованием»), в отличие от прочих объявления помещало крупные и с завидным постоянством. С месяц Дина колебалась, в конце концов, решилась и позвонила по указанному в объявлении номеру. Шуламит откликнулась с понятным энтузиазмом. Встретиться договорились в лобби гостиницы «Рамада Ренессанс». На объявления в газете у агентства «В добрый час» деньги были, на собственный офис -нет. Дину это как раз устраивало. В офис она бы в жизни не пришла, к тому же, возле «Рамады» всегда можно было найти стоянку.

Госпожа Вальсдорф при ближайшем рассмотрении оказалась крупной брюнеткой в шелковом костюме персикового цвета и в шляпе с большими полями в тон костюму. Дина опоздала минут на десять, но персиковая дама сделала ей знак подождать -она была еще занята. Наконец, грузный лысеющий мужчина тяжело поднялся с места и двинулся к выходу. Дину он как-то не вдохновил, но она тут же себя одернула. В объявлении говорилось, что в агентстве «В добрый час» выбор очень обширный.

Шуламит тогда сказала, проблем не будет. Сейчас многие женятся по второму разу. Тридцать два года, год после развода, один ребенок, работающая женщина, своя машина (какая именно, Дина уточнять не стала)-прекрасно. Квартиры нет -это хуже, ну ладно, не страшно. Десять лет из России -достаточно давно, акцент почти не чувствуется, она уже выглядит как израильтянка и вообще она замечательно выглядит -она знает об этом? Но на большую любовь надеяться не надо, да, и красивым женщинам тоже, второй брак – это брак по расчету, по хорошему расчету, не обязательно только материальному, просто люди учатся на ошибках. А кого она хочет? Интеллигентного, с высшим образованием – ну, разумеется, в ее агентстве все такие, до сорока -хорошо, хотя не стоит так цепляться к возрасту, уроженца страны – ладно, а если он американец или из Европы, это подойдет? Ах, она не хочет именно из России, почему? Религиозных из России мало, и она всех знает? Быть такого не может, ну ладно, хотя у нее есть как раз один из России, очень интеллигентный, врач, недавно развелся, двое детей, живет в Писгат Зееве, правда, Дине не подойдет, ему не то сорок шесть, не то сорок семь… Да, совершенно верно, Михаэль, так они знакомы? Нет, дискретность у нее полная, никто не узнает, что Дина к ней обратилась, на нее можно положиться, пусть не беспокоится. Условия такие: она предоставляет десять опций в течение года, то есть, конечно, срок может растянуться, если, к примеру, Дина будет встречаться с кем-то полгода, а потом ничего не выйдет, ведь и так бывает, вот у нее была одна клиентка, встречалась год, потом они разошлись, а через месяц она вышла замуж, нет, не за него, за самый первый вариант, а этот был четвертый, но она вернулась к первому, они оба поняли, что это самое лучшее, так бывает. Десять опций. Пять тысяч. Хорошо, ей она сделает скидку, четыре шестьсот. Перед свадьбой дополнительная оплата, но тут ей беспокоиться нечего, это всегда берет на себя жених. Да, вот еще что: если за это время Дина с кем-то познакомится сама и выйдет замуж, денег требовать назад она не может. А такое с ее клиентками бывает, хорошая примета, как только начнут встречаться, выходит, что знакомятся и сами по себе. Хотя с рекомендацией, конечно, лучше. Она, Шуламит, знает всех в Иерусалиме, да и в Гуш Дане почти всех, все семьи вязаных кипот, до родословной, все-таки, двадцать лет практики…

Первый вариант Шуламит предложила через два дня. Замдиректора школы, из Петах Тиквы, разведен, трое детей. По телефону Дина никакого впечатления не составила, при встрече ей сначала показалось, что это тот самый, которого она уже видела тогда в «Рамаде», потом она поняла, что нет, не он, просто похож, но внешность не обманула. Конечно же, ни обаяния, ни такта. Ни чувства юмора. Второе издание Хаима. Точнее, первое. Хаим таким станет лет через десять. Правда, он красивее. Но это пока.

*****

Мидраш рассказывает, что Бат Шева от рождения была предназначена в жены царю Давиду, более того, она знала об этом и не случайно поднималась искупаться на крышу своего дома в полдень, когда город почти пуст, а крыши домов прекрасно видны с кровли царского дворца…

Дина накинула на плечи пальто. Отопления в Общинном Доме не было, электрическая печка, единственная на всю комнату, грела кое-как, оконные рамы сотрясал ветер. Иерусалим, конец февраля. Начало месяца Адар. Меньше чем через две недели Пурим, надо позаботиться о костюме для Михальки.

 – Что же это получается, – заметила еще одна слушательница, – выходит, замужняя женщина пыталась соблазнить другого мужчину?

 – Не все так просто. Не с водой, конечно, – Дина бросила быстрый взгляд в сторону двери, – хотя и с водой проблем хватает, а с матримониальным статусом Бат Шевы. В  те времена, уходя на войну или отправляясь в дальнее странствие, муж давал жене условное разводное письмо, чтобы, если по той или иной причине он не вернется, а достоверных сведений о его смерти не будет, она не осталась соломенной вдовой. В письме обычно указывался срок, по истечении которого развод должен был вступить в силу, но дело в том, что вообще-то по закону гет, то есть разводное письмо, не

может быть условным и теоретически вступает в силу сразу же. Женщины, 

разумеется, ждали, но строго с юридической точки зрения -были свободны от брачных уз. Проблема царя Давида, таким образом, состояла совсем не в том, что он вступил в связь с замужней женщиной -Бат Шева, как мы только что выяснили, таковой не являлась, – а в том, что он нарушил моральные обязательства вождя по отношению к ушедшему на войну солдату, ведь Урия рассчитывал, что Бат Шева дождется его возвращения с поля боя…

Курс этот Дина вела уже несколько лет, и привычные объяснения, обгоняя ход мыслей, слетали с ее губ. Бат Шева. Бат Шева. Бат Шева. Если верить мидрашу, сколько же ей требовалось веры, сколько терпения, чтобы изо дня в день подниматься на крышу, сбрасывать одежды под палящим солнцем, распускать падающие до колен волнистые черные волосы и ждать, ждать, ждать… Может быть, в этом кроется ответ, каким чудом ей удалось потом связать в железный узел невидимые нити ускользающего чувства, удержать при себе царя Давида и сделать своего сына наследником. А может быть, и нет. В чем твоя тайна, Бат Шева, как попал в твои руки заветный ключ, которым женщины с незапамятных времен отпирают наглухо запертые двери, ключ, Дине недоступный?

 – Подробности после перерыва. – Она пристроила пальто на спинке стула и направилась к двери.

Купающаяся Вирсавия. Миниатюра Жана Бурдишона из Часослова Людовика XII

*****

– Ты здесь была?

 – Конечно, – сказала Дина, – только давно, несколько лет назад.

Они встретились на следующий вечер после того, как Дина вернулась с Кинерета, на Таелет, каменной террасе в Тальпиоте. Дина прислонилась к парапету. Белый с розовато-коричневыми прожилками камень еще хранил дневное тепло. Внизу, как декорированный сотнями крохотных огоньков макет, лежал ночной город.

 – Вон там, прямо перед нами, Храмовая гора, – сказал Рами. – Дальше – Хар ХаЦофим, вниз по склону уходит дорога на Маале Адумим. А тут, ниже, совсем близко, Старый Город.

 – Покажи еще раз, – попросила Дина, – и помедленнее.

Они вернулись в машину. Рами взял ее руку в свои.

– Подожди минуту, – вспомнила Дина, – у меня для тебя что-то есть.

Она достала из сумки новенький брелок для ключей. Кольцо для ключей держал в зубах крокодильчик из голубоватого прозрачного камня. У крокодильчика были зеленые глаза и длинный, изящный, почему-то украшенный серебристой чешуей хвост.

 – Вот, – сказала Дина, – купила в Тверии.

 – Значит, ты думала обо мне.

 – Ну да…

Рами вытащил ключи из мотора. Вставил в кольцо. В темноте глаза крокодильчика удовлетворенно сверкнули.

 – Оригинальная штучка. Напоминает русалку.

 – Русалку, – удивилась Дина, – почему?

 – Ну, у русалок же вместо ног длинный чешуйчатый хвост. И глаза зеленые.

 – Хвост, это верно. А вот зеленые у них не глаза, а волосы.

 – Зеленые, вот как? Но они, по крайней мере, вьются?

 – Не вьются. У русалок волосы как водоросли. Совершенно прямые и длинные, до колен. В смысле, до середины хвоста. Как сейчас модно.

 – Ты уверена?

 – Ну, еще бы, – сказала Дина, – я же из северной страны.

 – Знаешь, что, Дина…

 – Что?

 – У меня с той недели отпуск. Что, если нам поехать на север? Дня на два?

 – На север… – протянула Дина, – а как… как ты это себе представляешь?

 – То есть?

 – Как это будет?

 – Будет только так, как ты захочешь сама. Если ты считаешь нужным, на ночь мы снимем две комнаты.

Дина посмотрела в окно машины. Становилось поздно, и терраса уже почти опустела.

 – Я должна подумать… На той неделе Михалька едет на несколько дней в Нацрат Илит, к своей второй бабушке.

 – К кому? – не понял Рами, – к кому она едет?

 – К моей бывшей свекрови. Созвонимся завтра. Посмотрим, как получится.

Заснуть Дине удалось не сразу. Она долго ворочалась с боку на бок. Потом протянула руку, нащупала в темноте выключатель. Вспыхнула мягким золотистым светом настольная лампа на тумбочке. При свете, так казалось Дине, многое станет яснее. Яснее не стало.

Что имел в виду Рами? Что значит, если она сочтет нужным, можно будет снять две комнаты? А если не сочтет?

Ему тридцать семь. И он ни разу не был женат. Как это получилось? И означает ли это, что у него до сих пор не было женщины? Так наверняка не бывает.

Дина приподнялась на постели. Бросила взгляд в сторону зеркального шкафа. Увидеть ничего не смогла, угол был не тот, зато из зеркальных глубин шагнула в комнату Ухоженная Женщина. Устроилась, закинув ногу на ногу, в кресле возле кровати. Откинула назад блестящие шелковистые волосы, потянулась к тумбочке, сжала в тонких длинных пальцах неизвестно откуда появившийся бокал с вином. Тёмно-красный напиток красавица явно подобрала в цвет розовому шелковому пеньюару.

 – И зачем ты только себя мучаешь. Нашла проблему!

 – Для меня это серьезно, – возразила Дина, – ты же знаешь, что я никогда…

 – Знаю я, знаю, что ты никогда. Так и собираешься жить до седых волос, как тебя мама научила?

 – Не только мама. Это запрещает Галаха.

Ухоженная Женщина усмехнулась. Поглядела на Дину. Облизнула губы розовым язычком.

 – Запрещает, говоришь? Так ли уж однозначно? В жизни все непросто. Как же, по-твоему, Давид и Бат Шева? Иегуда и Тамар? Да и Рут – я отнюдь не уверена, что ночью на гумне между ней и Боазом ничего не было.

Дина задумалась.

Рассматривает же Гемара вопрос о статусе ребенка, родившегося у незамужней женщины. В отличие от христиан, у евреев такой ребенок не считается незаконнорожденным. Не ущемлен в правах. То есть связь между его родителями, конечно, нежелательна, но не запретна. Значит, всякое бывало…

 – Вот видишь, – заключила Ухоженная Женщина, – сама признаешь, что я права. Иногда выхода нет. Если дверь заперта, приходится лезть в окно. От меня бы твой Йоси не ушел…

Следующие несколько дней Дина ходила как сомнамбула. Собирала вещи Михальке для поездки в Нацрат Илит – лучше не откладывать до последней минуты, и все это время никак не могла решить, поедет она с Рами или нет. Ходила по магазинам. Купила себе тёмно-синий купальник, а к нему тёмно-синюю юбку-паре с огромными желтыми вангоговскими подсолнухами и желтую пляжную сумку. Если она и не поедет, пригодится как-нибудь в другой раз. Вечером, в своей комнате, облачилась в купальник, завязала вокруг талии синий с желтыми цветами прямоугольник ткани, повесила на локоть сумку, распустила волосы. Она поедет. Кому это мешает?

Предварительный заказ на роман «Десятый жених» можно оформить на сайте издательства.


ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение