next perv

Цадик против Наполеона



Двадцать четвертого июня 1812 года (12 июня по старому стилю) началась франко-русская война, позже названная Отечественной.  Среди прочего, эта война стала первой, непосредственно затронувшей российское еврейство и его духовных лидеров. 

Отношение к Наполеону Бонапарту в еврейской, в том числе в хасидской среде, было весьма и весьма различным. Одни желали ему всяческих успехов, видя в нем предтечу грядущего Избавления. Другие, напротив, мечтали о его поражении. Согласно одному из хасидских преданий,

В 5573 году от сотворения мира, в Судный день, перед молитвой Мусаф, наш святой рабби Менахем-Мендель из Риманова сказал святому рабби Нафтали из Ропчице, который должен был возглавить молитву, чтобы тот повел молитву так, чтобы Наполеон победил. Однако рабби Нафтали, благословенной памяти, не хотел, чтобы Наполеон победил.

В числе цадиков, решительно и безоговорочно выступивших против Наполеона, был и рабби Шнеур-Залман из Ляд, основоположник хасидского движения Хабад. Если верить письмам рабби Дов-Бера (сына рабби Шнеура-Залмана и его преемника), его отец считал Бонапарта воплощением зла и демонического начала (клипа), полагая его безжалостным, жестоким и кровожадным. Его противника, русского императора Александра I, цадик, напротив, считал воплощением атрибута божественного милосердия (хесед).

Когда в 1812 году Наполеон вторгся в Россию, рабби Шнеур-Залман обратился к евреям с обращением: «По разрушении в прошедшем веке еврейского царства сделались нашим отечеством те земли, в которых предки водворились… увещеваю Вас самим Богом, яко учитель ваш, и заклинаю вас всем тем, что вам любезно и свято есть – пребудьте верны Российскому Государю, услужайте его военным начальникам всеми силами… когда Всевышний поможет Государю… он, наверное, вспомнит о евреях, улучшит положение их».

Цадик решительно отказался остаться на занятой французами территории, и вместе с семьей покинул свой дом вслед за отступающими русскими частями. Из родных Ляд он прибыл в Красное, где получил от военных властей документы, необходимые для дальнейшего безопасного путешествия. Там цадик и его свита стали свидетелями знаменитого боя между русским арьергардом под командованием генерала Немеровского и французскими войсками Нея и Даву.

Петер Гесс, Бой под Красным 

Из Красного рабби последовал в Смоленск, а когда французская армия приблизилась к городу, решил бежать дальше. При этом цадик велел ехать в субботу, сказав, что «это дозволено, ибо заповедано спасать себя от врагов». Затем цадик и его свита перебрались во Владимир, откуда они двинулись на Украину, где престарелый рабби Шнеур-Залман, не выдержав тягот пути, скончался. Как писал рабби Дов-Бер, «Мы проехали через рязанские деревни, Тамбов, Орел, вплоть до Курска – всего двенадцать сотен верст. Дело было в начале зимы, при жутком морозе и голоде. Мы с трудом доставали хлеб и воду. Это было страшное путешествие. Во всех деревнях нас проклинали, и только покровительство помещиков спасало нас от бед. Так мы прибыли в деревню Пены. Слабость отца стала невыносимой. Его начало рвать желчью, и за пять дней он угас. На исходе Субботы главы Шмот, 24 тевета прошлого года он умер. После его кончины мы отвезли его в город Гадяч Полтавской губернии и там, на местном кладбище, в перелеске, похоронили его».

Впрочем, рабби Шнеур-Залман не просто не захотел остаться под французом, но и, по мере сил, пытался помочь русской армии. Когда армия Наполеона подошла к Борисову, цадик послал своих доверенных последователей, поручив им следить за передвижениями французов. Полученные сведения он передал русским генералам, находившимся в это время в Витебске. Эти усилия не остались незамеченными: рабби Шнеур-Залман получил благодарственное письмо от упомянутого выше генерала Неверовского.

Еще один русский генерал, Евгений Оленин, командовавший стоявшим под Лядами Смоленским резервным корпусом, в течение недели жил в доме рабби Шнеура-Залмана в Лядах. Как пишет рабби Дов-Бер, цадик и генерал познакомились друг с другом и прониклись взаимной симпатией.

Почему же рабби Шнеур-Залман столь решительно поддержал Александра против Наполеона? Принято считать, что ответ на этот вопрос содержится в письме, которое он, якобы, написал Моше Майзельсу из Вильно. Вот текст этого письма:

В первый день Рош а-Шана было мне видение, что если победит Б. [Бонапарт], рог Израиля вознесется, и умножится богатство Израиля, но вместе с тем отделится сердце народа от Отца Небесного. Если же победит наш владыка А. [Александр], даже если род Израиля будет повержен, и умножится нищета Израиля и положение наше станет еще более униженным, но сердца Израиля станут крепче привязаны к Отцу Небесному. И вот тебе знамение: в ближайшее время отберут «отраду очей ваших»[ а еще через какое-то время начнут брать в армию братьев наших, сынов Израиля . И помни, как мы спорили в Петербурге относительно стиха: «Вельможи преследуют меня напрасно, но слова Твоего испугалось сердце мое» (Тегилим, 119:161).

Иными словами, выбор между Наполеоном и Александром был, в глазах цадика, прежде всего выбором между земным процветанием и ассимиляцией, с одной стороны, и бедностью, унижением и верностью заветам предков, с другой. И рабби Шнеур-Залман, разумеется, безоговорочно выбрал второе.

Письмо Майзельсу многократно приводилось в самых разных источниках, как научных, так и религиозно-апологетических. Однако известный исследователь Иммануэль Эткес, изучив все доступные источники, и прежде всего письма рабби Дов-Бера, пришел к однозначному выводу:

Нет никаких сомнений, что рабби Шнеур-Залман этого письма не писал! Прежде всего, сказанное в письме о судьбе, ожидающей евреев под властью, соответственно, Наполеона и Александра, резко противоречит тому, что мы знаем из письма рабби Дов-Бера. Рабби Шнеур-Залман утверждал, что победа Наполеона принесет евреям не только духовное, но и экономическое разрушение. С другой стороны, он надеялся, что после победы Александра гражданский статус евреев России изменится к лучшему.
Пристальный анализ письма позволяет сделать вывод, что оно соответствует положению евреев Центральной и Западной Европы, с одной стороны, и евреев России, с другой, сложившейся к 1840-м годам. В это время в Центрально и Западной Европе некоторые прослойки еврейского общества экономически процветали, однако их связь с еврейской традицией явно ослабевала. В то же время в Российской империи, где правительство Николая I угнетало евреев, секуляризация еще не началась. Автор письма, кем бы он ни был, приписал рабби Шнеуру-Залману пророческое предвидение событий, которые произойдут несколькими десятилетиями позже, включая призыв в российскую армию, который начался только в 1827 году.

Но если Эткес прав, то чем объясняется позиция р. Шнеура-Залмана? Несколько ответов на этот вопрос уже прозвучало. Цадик из Ляд искренне ненавидел Наполеона, считая его исчадием ада и надменным безбожником. Он искренне надеялся, что после победы над французами положение русских евреев улучшится, и некоторые наиболее болезненные антиеврейские законы будут отменены (вспомним его обращение к евреям в начале войны). Наконец, цадик, несомненно, был лично благодарен Александру, при котором в России прекратились гонения на хасидизм (из-за которых, как мы помним, он дважды оказывался в заключении). Однако, как нам кажется, в данном случае у рабби Шнеура-Залмана могли быть и другие мотивы.

Прежде всего, стоит отметить, что в позиции Хабада не было в данном случае ничего из ряда вон выходящего. В 1812 году Россию и русскую армию поддержали практически все русские евреи. В то время, как польское население западных губерний встретило Наполеона как освободителя – молодые шляхтичи десятками вступали в Великую армию, только на территории Литвы из местных поляков было сформировано пять пехотных и четыре кавалерийских полка – еврейство западных губерний повело себя принципиально иначе. С первых же дней российские евреи, нередко рискуя жизнью, оказывали всевозможную помощь российской армии.

В первую очередь евреи служили информаторами, своевременно доставляя российским войскам различные сведения. Для этой цели служила т. наз. «еврейская почта», станциями которой служили корчмы, которыми владели евреи. В частности, благодаря этой почте русская армия была своевременно информирована о начале Наполеоновского вторжения.

Русские евреи занимались не только доставкой, но и сбором разведывательной информации. Нередко еврейские разведчики рисковали при этом жизнью. К примеру, дубенский мещанин Ушер Вольфович Жолквер, будучи на задании, попал в плен, где выдержал пытки, однако ничего не выдал, и даже сумел уничтожить  тайную инструкцию, полученную от командующего 2-й армией Багратиона.

Русским шпионом был и Моше Майзельс, которому рабби Шнеур Залман якобы писал про А. и Б.  Как утверждал Майзельс в одном из своих писем,

В начале войны с Бонапартом я был призван к царю, который в то время проживал в Вильно, и получил указание по мере возможности сблизиться с Бонапартом настолько, чтобы приобрести его доверие и получить возможность видеть и узнавать все его секреты с тем, чтобы передавать их царю. Не имея места для подробного рассказа, скажу вкратце, что во время войны пригласил меня Бонапарт и передал мне послание, чтобы я доставил его в Данциг, где были окружены его войска, и просил доставить ему ответ. И я сделал это, только этот ответ читал также наш царь. И повторил я это дважды…[1]

Русские офицеры, участвовавшие в боевых действиях, высоко ценили помощь еврейских связных и разведчиков. К примеру, будущий всесильный глава III Отделения граф Бенкендорф, встретивший войну в чине полковника, в своих мемуарах писал:

Получив известия о направлении, которое принимал граф Барклай де Толли, генерал Винцингероде, с целью приблизиться к нему, двинулся, по очищении всей этой местности, на Велиж, который противник вынужден был покинуть вследствие нашего движения на Витебск. Он прислал мне через посредство еврея приказание идти безостановочно на coeдинение. Мы не могли достаточно нахвалиться усердием и привязанностью, которые выказывали нам евреи, заслуживавшие тем большей похвалы, что они должны были опасаться мщения Французов и населения.[2]

С началом войны по всей России начался сбор средств на оснащение ополчения. Российские евреи приняли в нем посильное участие. В одной лишь Витебской губернии было собрано 30000 рублей.

В западных губерниях евреи нередко остались единственным элементом, сохранившим лояльность России. Так что неудивительно, что, заняв Гродно и желая наказать непокорных поляков, Денис Давыдов передал власть в городе… еврейскому кагалу. В своих мемуарах лихой гусар не без злорадства писал:

Все, что я приказал Храповицкому, Храповицкий — кагалу, а кагал — обывателям, все исполнилось в точности и все разрывало от досады поляков, принужденных против воли прославлять и царя и народ русский, внезапно перейти от надменной походки вооруженных рыцарей к национальному их ногопадению, и вместо владычества над Россией — исполнять предписания жидовского кагала[3].

Некоторые евреи даже принимали непосредственное участие в боевых действиях. Тот же Денис Давыдов вспоминал:

Один из уланов гнался с саблею за французским егерем. Каждый раз, что егерь прицеливался по нем, каждый раз он отъезжал прочь и преследовал снова, когда егерь обращался в бегство. Приметя сие, я закричал улану: “Улан, стыдно!” Он, не отвечав ни слова, поворотил лошадь, выдержал выстрел французского егеря, бросился на него и рассек ему голову. После сего, подъехав ко мне, он спросил меня: “Теперь довольны ли, ваше высокоблагородие?” — и в ту же секунду охнул: какая-то бешеная пуля перебила ему правую ногу. Странность состоит в том, что сей улан, получив за подвиг сей Георгиевский знак, не мог носить его… Он был бердичевский еврей, завербованный в уланы. Этот случай оправдывает мнение, что нет такого рода людей, который не причастен был бы честолюбия и, следовательно, не способен был бы к военной службе[4].

Денис Давыдов

В связи с весьма значительной вовлеченностью евреев в события 1812 в ставке императора постоянно находились так называемые «представители еврейского народа». Это были Зундель Зоннеберг и Лейзер Диллон. После окончания войны начальник Главного штаба русской армии князь П.М. Волконский наградил их похвальными листами, а 29 сентября 1814 года Александр I пригласил Зоннеберга и Диллона к себе, благодарил их и просил передать всем еврейским кагалам России «свое милостивейшее расположение».

Таким образом, вопрос, заданный выше, должен звучать несколько иначе: не «почему рабби Шнеур-Залман из Ляд поддержал Александра против Наполеона», но почему все русское еврейство было в данном вопросе практически единодушно?

В свое время, одно из объяснений предложил уже упоминавшийся граф Бенкендорф. По его мнению, евреи больше всего боялись вновь оказаться под властью поляков (воевавших, как уже было сказано, на стороне Наполеона), от которых они не ждали ничего хорошего:

Oни…опасались возвращения польского правительства, при котором подвергались всевозможным несправедливостям и насилиям, и горячо желали успеха нашему оружию и помогали нам, рискуя своей жизнью и даже своим состоянием[5].

Будущий глава всесильного 3-го отделения считал, что евреи не хотят возвращения поляков из-за прежних обид времен независимой Речи Посполитой. Однако, как полагает все тот же Эткес, весьма вероятно, что их беспокоили не преданья старины глубокой, но вполне современные реалии тогдашнего Герцогства Варшавского – вассального государства, созданного Наполеоном из польских территорий, отошедших во время Второго и Третьего разделов Речи Посполитой к Пруссии и Австрийской империи.

Евреи герцогства встретили армию Наполеона с радостью, ожидая, что французские штыки принесут им равноправие, которым к тому времени пользовались евреи Франции. Евреи так же играли заметную роль в снабжении французской армии. Однако несмотря на то, что в герцогстве был введен Кодекс Наполеона, гарантирующий всем гражданам формальное равноправие, польские власти продолжали дискриминировать евреев – в частности, обложили их дополнительными налогами.

Марчелло Баччарелли, Наполеон утверждает конституцию Герцогства Варшавского

17 марта 1808 года Наполеон издал декрет, существенно ограничивающий права евреев.  За исключением живущих в департаментах Жиронда и Ланд, им запрещалось в течение десяти лет заниматься рядом профессий, селиться в некоторых департаментах, а в ряде случаев и требовать выплаты долгов, а так же, в отличие от остальных французских граждан выставлять себе замену для отбывания воинской повинности. Варшавские власти воспользовались им в качестве предлога, чтобы не давать евреям равноправия.  17 октября герцог подписал указ, устно одобренным императором,  согласно которому введение равноправия для евреев откладывалось на десять лет,  чтобы за это время они избавились от привычек, отделяющих их от прочих сограждан.  За этими мерами стояла широкомасштабная пропаганда польских противников еврейства, утверждавших, что евреи бесполезны и даже вредны для национальной экономики, поскольку не занимаются земледелием или производством.

Решение отложить предоставление равноправия стало лишь первым из многочисленных шагов, предпринятых против евреев властями герцогства. Среди прочего, им запретили приобретать имения и проживать в варшавском Старом городе. В других городах евреи должны были жить в специальных еврейских кварталах.  Исключение делалось только до обладателей капитала не меньше 60 тысяч злотых, не отличающихся внешним обликом от сограждан-христиан, т.е. согласившихся сбрить бороду и пейсы и облачиться в европейское платье. (Вот она, пресловутая «ассимиляция», которой так страшились поборники еврейского благочестия!).

В числе жертв нового распоряжения оказался даже поставщик польской армии Берек Шмуль – богач и банкир с большим капиталом и огромными заслугами перед польской армией,  пользовавшийся огромным уважением у властей.  Генерал Юзеф Водзицкий, участник русско-польской войны 1790 года, говорил: Если бы не армейский поставщик Шмуль, краковские магазины были бы не в состоянии посылать транспорты для нашей полевой кавалерии». Когда в 1792 году король посетил лагерь в Праге (предместье Варшавы), он счел нужным нанести визит Шмуэлю,

Согласно новому декрету он подлежал выселению‚ потому что не сбрил бороду и носил еврейскую одежду. В своем обращении Берек  напомнил о своих заслугах перед государством и сообщил‚ что «из привязанности к своей религии и обычаям предков я желаю оставаться до конца дней в традиционном платье‚ которое у меня и у моей семьи всегда опрятное и приличное‚ и только борода отличает меня от прочих граждан». Понадобился особый указ‚ чтобы Шмуль и его семья могли жить на запретной улице. Однако право носить традиционное  еврейское платье и не брить бороду сохранялось лишь за главой семьи, не распространяясь на его потомство.

По законам герцогства, на евреев распространялась воинская повинности. Однако евреи не слишком рвались служить, во-первых, из-за трудностей с соблюдением кашрута, а во-вторых, из-за враждебности части польских военных. В результате 29 января 1812 года вышло правительственное распоряжение, освобождающее евреев от воинской повинности в обмен на уплату 700 тысяч злотых.

Кульминацией антиеврейских мер стал изданный уже во время войны с Россией, в октябре 1812 года указ, запрещающий евреев торговать алкоголем. Учитывая, сколько польских евреев зарабатывало на жизнь шинкарством, этот запрет лишал куска хлеба тысячи семейств. Все попытки влиятельных представителей польских евреев добиться отмены этого распоряжения оказались тщетными.

Железного занавеса между евреями России и Герцогства никогда не было, поэтому русские евреи хорошо знали, что происходит с их братьями под властью. Соответственно, у них были все основания не ждать от прихода французов и их союзников-поляков ничего хорошего, и, соответственно, всячески помогать русской армии отразить и изгнать неприятеля.

Насколько они, включая и рабби Шнеура-Залмана, были правы в своих расчетах, об этом мы предлагаем судить читателям.

[1] Цит. по Вениамин Лукин, К истории участия российских евреев в войне 1812 года. https://lechaim.ru/ARHIV/241/lukin.htm

[2] “Записки Бенкендорфа. 1812 год. Отечественная война” http://militera.lib.ru/memo/russian/benkendorf_ah/01.html

[3] Давыдов, ук. соч. http://militera.lib.ru/memo/russian/davydov_dv/index.html

[4] Д. Давыдов,”Дневник партизанских действии 1812 года” http://society.polbu.ru/history_hrest/ch03_ix.html

[5] Записки Бенкендорфа

Марк Зайцев

 


ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение