next perv

Умирает лето



Это стихотворение Хаима Нахмана Бялика переводили на русский и Константин Бархин («Умирает лето»), и Семен Липкин («Лето умирает»), но ни один из них не воспроизводит ритма и метра подлинника. Предлагаю свой перевод, который и в других отношениях ближе к ивриту:

Кончается лето, все в злате багряном;
Пурпурно низовье
Садов листопадных и туч предзакатных,
Истекающих кровью.

Пустеет баштан. Одиноки, гуляют
Мужчины и дамы,
Следят грустным взглядом за летом последних
Гусей каравана.

Сиротливо на сердце. И скоро ненастье
В тиши застучит к вам в окошко:
«Башмаки починили? Залатали шубейку?
Пора запасаться картошкой!»

Для описания состояния лета Бялик выбрал глагол говеа, т.е. «умирает, отходит, приближается к своей кончине». Лето одушевлено, как и истекающие кровью тучи. Пуристы поспешат заметить мне, что слово «низовье» означает нижнюю по течению часть реки. Я же использовала его в значении «низ, нижний край», что не только дало рифму, но и до некоторой степени иллюстрирует отношение Бялика к языку.

Как всякий поэт, Бялик был озабочен жизнью языка, тем более что речь шла о возрождении иврита, многими считавшимся мертвым. Бялик отрицательно относился к словотворчеству Элиэзера Бен-Иегуды и его коллег, зато любил употребить имеющееся в старых текстах слово в новом контексте и значении. Так, слово мецорар, «обвязанный веревкой», он превратил в метафорический эпитет старческого лица: «Паним… мецорарим», имея в виду «лицо, изборожденное морщинами».

Стихотворение «Умирает лето» было написано в октябре 1905 года, когда сионистское движение переживало болезненный кризис. В 1904 году умер Герцль, удрученный бесплодностью многолетних усилий получить хартию на еврейское заселение Палестины и провалом поддерживаемого им «плана Уганды». В январе 1905-го началась Первая русская революция, увлекшая огромное число молодых евреев. Казалось, идея еврейского национального самоопределения и культурного возрождения не имеет будущего. А тут еще в ивритскую литературу проникает эстетика декаданса, «заката Европы», и мотивы «зари», «восхода», «утра»  именно эти слова использовались в названиях газет и журналов на иврите и русском  уступают место «сумеркам» и «мраку ночи».

Бялик, начинавший как романтический поэт, уже воспел весну и крепкую бодрящую зиму. Теперь он обратился к теме осени и, кажется, учится у Пушкина: «…пышное природы увяданье, / В багрец и золото одетые леса» и «Гусей крикливый караван / Тянулся к югу». Но у Бялика лето «умирает» иначе, и сходные детали несут новые смыслы. Нет еврейского коллектива, к которому были обращены многие национальные стихи поэта, вместо этого  одиночки, следящие за полетом гусей. У еврея их подразумеваемое движение на юг вызывает мысли о древней родине, как в первом опубликованном стихотворении Бялика «Птичке»: «…ко мне прилетела ты с юга… Несешь ли приветы от братьев Сиона / Далеких и страстно любимых?» (пер. С. Маршака). Прежде речь шла о весне, а теперь  осень, обратное движение птиц и сиротство.

Исследователь творчества Бялика Фишель Ляховер указал, что в последней строфе воспроизводится риторика известной Мишны (Шабат, 2:7): «Три вещи должен сказать человек в своем доме в канун субботы в сумерках: «Маасер отделили? Эйрув заложили? Зажигайте свечи!». Два вопроса требуют убедиться, что сделано то, что необходимо  отделение десятой доли трапезы и определение коллективной территории  для вступления в особое время шабата, которое начинается с зажигания свечей в пятницу вечером. Это заимствование неслучайно: стихотворение Бялика тоже рассказывает о вступлении в новый период  «скоро ненастье», — требующем подготовки. Однако как неcхоже праздничное настроение субботы с унынием на исходе лета! Каким заземленным явлено нам наступающее время  время краха высоких грез и дерзаний!

В том же году Бялик написал стихотворение, где есть слова, обращенные к интеллектуалам и художникам, уходящим в чужие культуры: «В кумир иноверца и мрамор чужой / Вдохнете свой пламень с душою живой», а также упрек народу: «Так, лучших отринув потомков своих, / Вы будете сиры в селеньях глухих» («Истинно, и это кара Божья», пер. Вяч. Иванова). Бялик же ощущал себя евреем и только евреем и часто с горечью и тоской обреченного нес звание «национального поэта».


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение