next perv



О  КНИГЕ  ЭСТЕР  И  ЕВРЕЙСКОМ  ОБРАЗОВАНИИ

[ Послесловие переводчика ]

Когда мы учим еврея «чему-то еврейскому», главное при этом – не обращать в правильную веру, а давать информацию для размышления и строительства себя.

Не обращать в правильную веру – почему? Во-первых, потому что правильной веры не существует. Любое высказывание о главном неизбежно неверно, и среди всего неверного нам предстоит отобрать то, на что мы сами лучше откликаемся с нашим жизненным опытом и жизненными задачами. Во-вторых, потому что такая впечатляющая Сущность Сущностей, как еврейство, несводима к определенной вере и идеологии. Еврейство – это западносемитские полуязычники и классические пророки, первые христиане и мудрецы Талмуда, пролетарские революционеры и религиозные поселенцы, американские реформисты и жители Меа Шеарим. В этом многообразии и предстоит найти свое место еврею, обдумывающему житье.

Давать информацию для строительства себя – каким образом? Читая древние тексты, мы сталкиваемся с культурами, резко отличающимися от нашей. Покажи нас тем древним авторам – они бы воскликнули, что таких, как мы, не бывает. При этом при всей привлекательности традиционной культуры естественно все-таки желать встречи с ней как с чем-то «другим», а не поглощения ею. Любя традицию, хочется оставаться человеком нетрадиционного мира – мира, подобного которому еще не было.

Есть, однако, классический способ быть другим, оставаясь собой, – это игра. Необязательно менять лицо – можно надеть маску. Тем более что игра прекрасно понятна детям, чье мышление в целом еще достаточно прямолинейно: для них в мире все или правильно, или неправильно, или хорошо, или плохо. К тому же игра создает историческую дистанцию – культура, в которой нет глубины во времени, лишена глубины вообще.

Есть одна книга в еврейской Библии, словно специально созданная для игры, – Книга Эстер. Попробуйте поиграть, например, со Второзаконием – откусит руку. А с Книгой Эстер можно: она, как известно, карнавальная и не вполне серьезная. Вдобавок то же Второзаконие и тексты, подобные ему, разделяют еврейство (Ю. М. Лотман писал в свое время о текстах, членящих аудиторию). А Книга Эстер объединяет. Многое из того, что может посеять между евреями раздор, в ней скрыто – Бог, ритуал, даже тема Страны Израиля. Но при этом все очень серьезно. Угроза геноцида – мы не нуждаемся в объяснении, что это такое. И Бог, хоть и скрыт, но присутствует, из-за кулис направляя события. О Боге в нашем тексте говорится намеком и обиняком (а как еще о Нем, благословен Он, говорить, не умаляя Его и не опошляя?). Ранние греческие версии книги – перевод Септуагинты и краткая версия (так называемый Альфа-текст) – нарушают принцип сокрытия, вкладывая в уста персонажей по-эллинистически длинные речи, где все произносится прямым текстом, и литература получается совсем другого качества.

Кстати, о литературе. Как утверждает Стивен Геллер, библейская религия есть религия литературная. В Библии нет систематической теологии, не слишком много даже систематического закона, да и тот, что есть, отдает поэзией. Зато сколько угодно синонимических и антитетических параллелизмов, повторов с вариацией и без, корней-лейтмотивов, сюжетных симметрий… С их помощью и поет нам Библия свою древнюю песнь о главном. Литературных шедевров, подобных Книге Эстер, мало даже в Танахе. В частности, в ней виртуозно проведен принцип симметричной организации текста. В других библейских книгах мы находим этот принцип в рассказе об изгнании из рая, в рассказе о Вавилонской башне, в повествовании о Йаакове и др. В Книге Эстер композиционная симметрия связана с центральной для книги идеей переворачивания. Центр симметрии – бессонница Ахашвероша, а вокруг размещаются, в числе прочего, первый и второй пиры царя с Аманом и Эстер, указ Амана и указ Мордехая, наконец, зачин книги, где говорится о воцарении Ахашвероша, и ее концовка, где Ахашверош облагает налогом сушу и дальние острова.

Поразительная симметрия существует также в системе персонажей. Гордую Вашти сменяет Эстер, честолюбивого Амана – Мордехай. Внутри каждой пары персонажей виден контраст: Аман постоянно куда-то спешит, а Мордехай в основном не двигается с места; Вашти отказывается приходить, когда ее зовут, а Эстер приходит незваная. Существует также своеобразная параллель между Вашти и Мордехаем: оба представляют какую-то группу населения (женщины, иудеи), оба нарушают царскую волю, в обоих случаях это вызывает гнев (Ахашвероша, Амана), в обоих случаях это становится причиной указа, относящегося ко всей группе. Вся книга – сложная система зеркал, в которых отражаются и проецируются друг на друга события, мотивы, персонажи.

И еще одно. Наш текст легко выявляет тех, кто сочувствует повешенному Аману, его друзьям и соратникам. Никакая другая библейская книга не вызвала такого числа враждебных реакций и комментариев, порой даже в академических монографиях. Здесь лакмусовая бумажка: признается ли право народа на самозащиту, а следовательно и право на жизнь.

И это еще одна причина объединиться вокруг Книги Эстер.

О переводе и комментарии

Предлагаемый перевод Книги Эстер (Книга Эстер) не претендует на большие открытия. Он широко использует существующие русские переводы книги (Синодальный, перевод под ред. Иосифона («Тора, Пророки, Кетувим» под редакцией Давида Иосифона, Иерусалим: Мосад ха-Рав Кук, 1975, 1978), перевод, изданный обществом «Маханаим»), местами поправляя их, стилистически модернизируя и предлагая там, где это возможно, более удачные варианты.

Иное дело – комментарий, который я в духе раввинистической традиции назвал «Дивре Мордехай» и подобного которому на русском еще не было. Он опирается на лучшие из недавних литературных (посткритических) комментариев к книге, в первую очередь А. Берлин, М. Фокса и Дж. Левенсона. Добавил я в него и свои наблюдения, в частности в том, что касается использования корней-лейтмотивов.

Дмитрий Сливняк


 

ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение