Пасхальные легенды евреев: Начало рабства

Луис (Леви) Гинцберг

Евреи стали называть Малоля, царя Египта, Марор («горький»), поскольку в его правления египтяне сделали их жизнь горькой, принудив их к тяжелым изнурительным работам. Не ограничившись указом, фараон лично явился на стройку и начал лепить кирпичи. После этого, если евреи отказывались строить, говоря, что непригодны к столь тяжелой работе, египтяне говорили им: «Не хотите ли вы сказать, что вы нежнее самого фараона?». Царь лично убеждал евреев ласковыми словами: «Дети мои! Прошу, сделайте для меня эту работу, постройте несколько небольших строений. Обещаю вам за это большую награду». Таким образом египтяне перехитрили евреев, когда же те оказались в их власти, стали обращаться с ними с крайней жестокостью. Женщин они заставляли делать мужскую работу, мужчин – женск

 

Пустое время в пустой пустыне

Арье Ольман

По изначальному Божественному плану евреи должны были войти в страну Израиля сразу же после получения Торы. Но они согрешили, сделав золотого тельца, поэтому понадобилось получение новых скрижалей и изготовление скинии. На второй год после Исхода всё было готово к входу в Кнаан, но евреи возроптали и закапризничали (Бемидбар, 11) и в конце концов послушались разведчиков и отказались идти. В наказание за это они были приговорены… к удовлетворению их просьб! Вы не хотите идти в землю обетованную? Вы туда не пойдете. Вы недовольны Богом? Бог не будет с вами. Всевышний гневался на них, и сорок лет странствий словно выпали из истории: в это время не было ни Божественного откровения, ни дарования заповедей, ни обрезания, ни праздников, ни жертвоприношений. Пустое поколение в пустое время в пустой пустыне. Тридцать восемь лет евреи просто ходили и пасли скот, зная, что история сдвинется с места только тогда, когда все они умрут и освободят дорогу новому поколению, которое по малолетству не могло роптать после Исхода.

 

Пасхальный Седер социалистов-сионистов

Евгений Левин

Конец XIX- начало XX века – эпоха радикальной трансформации российского еврейства. Традиционные формы общинно-религиозного уклада чем дальше, тем больше не устраивали молодое поколение, разбегавшееся кто куда: кто в революцию, кто в науку, кто в сионизм, кто просто за океан в поисках хорошей жизни. Не помогали ни образование, ни воспитание: среди «ушельцев» можно было встретить как бывших малограмотных подмастерьев, так и выпускников самых престижных йешив. Вместе с тем разрыв с традиционным укладом далеко не всегда означал отказ от еврейства. Напротив, многие эмансипированные и даже «ассимилированные» интеллигенты не только считали своим долгом служить еврейскому народу и его интересам, но и искали способы влить в старые меха новое вино – наполнить новым современным смыслом древние обычаи и ритуалы.