recent

Судьба и искусство Бейниша Мининберга

Алек Д. Эпштейн

Бейниш Мининберг выполнял частные заказы по художественному оформлению мебели для арабских мастерских в Иерусалиме. В 1938–1939 годах он работал художником-оформителем в компании по производству металлической мебели, которую возглавлял Исраэль Ханания (Хананзон), затем два года прожил с семьей в Бейруте, по долгу службы бывал в Сирии и Турции. Бейниш Мининберг специализировался на росписи по дереву и металлу на заказ – именно такие работы часто заказывали богатые клиенты. По словам его сына Ури, он расписывал помещения в резиденции Мустафы Кемаля Ататюрка, известной как Дворец Чанкая, в Анкаре (глава турецкого государства жил там с 1921 по 1938 г.). В 1939 году Бейниш был направлен в Египет в качестве представителя компании «Цева», позднее вошедшей в состав широко известного и сегодня концерна «Тамбур», являющегося ведущим производителем красок, покрытий и отделочных материалов.

 

Менора в еврейском декоративно-прикладном искусстве. Часть II

Ирена Бат Цви

Говоря о средневековых еврейских рукописях, нельзя не упомянуть каббалистические сочинениях. В мистическом учении каббалы менора символизирует множество сложнейших понятий. Само строение меноры послужило причиной этого символического многообразия: ведь ее конструкция заключает в себе и единство (цельность) и множественность (умножение); тут же сакральное число «7», имманентное меноре, и ее сходство с деревом; золотой цельный слиток, из которого она была создана и свет, который она излучает. Совокупность этих исходных данных уготовила храмовому семисвечнику важное место в многосложной иерархии символической системы каббалы. На иллюстрации к труду испанского каббалиста р. Йосефа бен Авраама Джикатилла (1248 – после 1305), мы снова встречаемся с «сефардской моделью» меноры, но в данном случае она является символом семи нижних сфирот, основополагающих понятий в учении каббалы. Дальнейшее развитие символа по цепочке Менора- Древо Жизни- Божественный свет-Мудрость Торы было заложено в Средневековье под влиянием именно каббалистических воззрений.

 

Симха Норнберг – художник Холокоста, пророчества и возрождения

Алек Д. Эпштейн

Симха Норнберг родился 18 июля 1918 года в городке Нове-Бжеско в окрестностях Кракова в бедной религиозной семье. Его погибших во время Холокоста родителей звали Натан (1878–1942) и Хадасса (1880–1942) – и в их честь художник назвал сына и дочь. Старшая сестра Симхи Геня (по мужу – Вайнштейн, 1914–2010) была одной из тех, кому спас жизнь Оскар Шиндлер, и после войны она долгие годы жила в США. Симха Норнберг получил традиционное еврейское образование в хедере и в Талмуд-Тора, в 1937 году окончил еврейскую гимназию в Кракове. Он начал рисовать еще в школьные годы . Окончив школу, изучал право в Ягеллонском университете в Кракове, участвовал в деятельности молодежных сионистских кружков. В начале Второй мировой войны Симха Норнберг перебрался на контролируемую советскими войсками восточную часть Польши, во Львов, где стал собирать вокруг себя сионистски настроенную молодежь. В 1940 году он был арестован и приговорен к заключению в трудовом лагере, где его жизнь висела на волоске из-за отказа работать в Йом-Киппур. Жизнь ему спасло его искусство – а точнее, картины, написанные им для жены начальника лагеря. Точных данных о том, на каком из островов архипелага ГУЛАГ находился Симха Норнберг, нет. В 1945 году он принимал участие в постановке спектакля на сцене Орского театра им. А.С. Пушкина на Урале, где познакомился со своей будущей женой Беллой Давидовной (1927–2000), взявшей его фамилию.

 

Менора в еврейском декоративно-прикладном искусстве. Часть I

Ирена Бат Цви

После разрушения Второго Храма менора как символ на какое-то время утрачивает свою ведущую роль. В период с 70 г. н.э. и до восстания Бар Кохбы (132 -135гг. н.э.), изображения меноры в произведениях еврейского декоративно-прикладного искусства чрезвычайно редки. Возможно, это связано с жесточайшей трамвой национальной катастрофы, потерей государственности и утратой Храма, чье великолепие символизировала менора. В период с конца II в.н.э. по начало III в.н.э. менора становится центральным мотивом в еврейском искусстве как в Земле Израиля, так и в диаспоре: изображение меноры часто сопровождается изображениями лулава, этрога, шофара и появляется на дверях и порталах синагог, в композициях мозаичных полов, на глиняных светильниках, стеклянных сосудах и браслетах. В диаспоре, особенно в римской еврейской общине первых веков н.э., менора становится своеобразной меткой, маркером, идентифицирующий объект как безусловно еврейский. Постепенно она начинает символизировать разрушенный Храм, утраченный Иерусалим и надежду на Избавление с грядущим приходом Машиаха (избавление как колективное, так и индивидуальное, т. е. воскрешение из мертвых).

 

Иудейское одиночество Владимира Кара

Алек Д. Эпштейн

На картине «Еврейское одиночество» перед зрителем предстает мужчина средних лет, с курчавой бородой, перед ним – столик с фаршированной рыбой на тарелке и с вазой фруктов, а в руках – раскрытая книга. Взор его блуждает где-то вдали – он потерян и одинок. Возможно, вчитываясь в старинный фолиант, мужчина стремится ощутить связь с традицией своего народа, пытается ощутить причастность. На тарелке перед ним – национальная трапеза, но ему не с кем разделить ее, как некому и высказать то, что он находит в книге или то, что происходит в его сердце. Вокруг него – пустота, молчание древней речи своего народа. Да и сам он начинает казаться нездешним, эфемерным – его черты обозначены лишь летучими штрихами, его образ рождается из прозрачных минорных серо-коричневых и белесо-фиолетовых мазков.

 

Иудейский сюрреализм Йосла Бергнера

Алек Д. Эпштейн

Йосл Бергнер – наиболее последовательный израильский художник, неустанно воссоздающий мир еврейской общинной жизни в давно уже не существующей «черте оседлости». Это поистине удивительно хотя бы потому, что сам Йосл Бергнер в «черте оседлости» никогда не жил. Он родился в 1920 году в Вене, детство провел в Варшаве, где начал учиться живописи и рисунку. Его отец, уроженец Галиции поэт Захария Хоне Бергнер (1893–1976), писавший под псевдонимом Мелех Равич, был знаком и дружен с крупнейшими идишскими литераторами XX века, в том числе с И.Л. Перецем, И. Башевисом-Зингером и Перецем Маркишем. «Мой отец, видя подъем антисемитизма после прихода Гитлера к власти, осознавал, что добром все это не кончится, и искал решение – не только для нашей семьи, но и для всего еврейского народа, – рассказывал художник в ходе нашей встречи в его студии в марте 2016 года.

 


ПРЕДЫДУЩИЕ ПУБЛИКАЦИИ