recent

Грех человека и грех земли

Дмитрий Сливняк

Почему, однако, помощница первого человека не предотвратила то, что должна была предотвратить, а, наоборот, подтолкнула человека на запретное действие и сама первая его совершила? Тут, пожалуй, начинается самое интересное. Имеет смысл взглянуть, как человеку создавалась "подмога". Сначала были созданы из земли различные живые существа, но человек, сам сотворенный из земли, подходящего помощника среди них не нашел. После этого Бог навел на человека сон и разделил его тело на две части. Одна из этих частей (возможно, неравных по размеру) и далее именуется в библейском тексте человеком (Адам), а из другой формируется искомый помощник. Нетрудно заметить, что главное условие эдипова сюжета здесь не выполнено – женщина, созданная на подмогу, не является чем-то "иным", пришедшим со стороны. Она "кость от кости и плоть от плоти" первого человека (2: 23).

 

Жертвоприношение Ицхака

Нахум Сарна

Эта история позволяет нам лучше и глубже понять характер праотца Авраама. Автор сознательно подчеркивает тесную связь между призванием в Харане, в самом начале духовного пути Авраама, и жертвоприношением Ицхака – кульминацией его духовной Одиссеи. Огромная разница между этими рассказами позволяют оценить, какие существенные изменения претерпели отношения праотца с Богом. Первое повеление Всевышнего Авраам исполнил в ожидании обещанной награды[cm id='25228'][18][/cm]. Во втором случае у него не было и не могло быть подобных ожиданий. Напротив, по своей природе это испытание означало аннулирование завета и конец всем надеждам иметь потомство: Ишмаэль был изгнан, Ицхаку предстояло умереть на жертвеннике… Поэтому традиция совершенно справедливо видела в Аврааме «отца верующих» – наглядный пример безграничной и бескорыстной преданности и верности Творцу.  

 

Библейское затмение и история древнего Египта

мозаика

Новое истолкование чуда в Гивоне как солнечного затмения, а также намеки, найденные в древних египетских текстах, заставили ученых заново датировать правление некоторых египетских фараонов, и прежде всего Рамсеса II Великого и его сына Мернептаха. Соответствующую статью недавно опубликовали Колин Хамфрис из Кембриджского университета и Грэм Уодингтон из Оксфорда. Начав с гипотезы, что речь идет не о чуде, а о затмении, исследователи предложили рассматривать слова «остановилось солнце, и луна стояла» не как утверждение, что небесные светила прекратили свое движение по орбите, но иначе – что солнце и луна перестали делать то, что обычно делают, т.е. светить. Такому прочтению, замечают авторы, больше ста лет: впервые это толкование было приведено в статье, опубликованной в Princeton Theological Review в 1918 году.

 

Царица Савская и Хатшепсут: Две царицы в одной

Элишева Яновская

Сам же храм, считает Великовский, был построен царицей после ее возвращения в Фивы по образцу Иерусалимского, а “новые формы религиозных церемоний с двенадцатью жрецами и верховным жрецом, совершающим службу” (там же), также были введены под влиянием увиденной царицей службы в Иерусалимском Храме. Исследователь отождествляет упомянутые в надписях на барельефе миртовые террасы, которых достигли путешественники, с засаженными благовонными растениями и пряностями (использовавшимися во время службы в Храме) террасы Иерусалима. Привезенные царицей из Пунта и посаженные рядом с храмом Амона-Ра диковинные деревья он считает деревьями, присланными Соломону в дар от царя Хурама и переданными им царице Савской. Присутствие в Пунте людей черной расы и африканских животных Великовский также объявляет привезенными из Офира дарами Хурама.

 

О судебной системе в эпоху централизации культа

Дмитрий Сливняк

«Место, которое изберет Господь, Бог твой» и куда должны были обращаться местные судьи за консультацией – видимо, то самое, что Господь избрал, «чтобы водворить там свое имя», то есть Храм в Иерусалиме. Место это имело сакральный статус, и там, согласно нашему тексту, находились «священники-левиты и/или судья» (стихи 9, 12), которые и наставляли своего коллегу, находившегося в недоумении, «какой закон (применить), какой здесь вид крови и какой вид болезни». В более поздние времена этот «верховный суд» отождествляли с Синедрионом (Санhедрин), а местный судья, отказывающийся ему подчиниться, получил в талмудической литературе название «строптивый старец» (закен мамре, перевод вслед за Еврейской энциклопедией Брокгауза и Ефрона). В Вавилонском Талмуде (Санхедрин 86б – 89а) имеется сугия (т.е. отрывок на определенную тему), посвященная нашему тексту. Там определяется, в каких случаях законоучитель рассматривается как «строптивый» и подлежит смертной казни. При этом применяется тот же ограничительный подход, который мудрецы Талмуда применяли по отношению к законам о «совращенном городе» (см. комментарий к Втор. 13: 13-19) и о «буйном и непокорном сыне» (см. комментарий к Втор. 21: 18-21). Так, «старец»-законоучитель не подлежит смертной казни, если после консультации он продолжает преподавать в соответствии со своим прежним мнением, но сам не применяет его на практике и не требует от других его применять; равным образом, даже если он отрицает закон, прямо сформулированный в Пятикнижии, но не раввинистическую интерпретацию, основанную на таком законе.

 

Дебаты об Исходе: А БЫЛ ЛИ ИСХОД?

Джошуа Берман

Одни придут к выводу, что сюжет египетской поэмы попал к израильтянам неведомыми путями и, по неизвестным причинам, на много веков позже был включен в текст книги Исхода. Другие увидят в параллелях не более чем одно большое совпадение. Но мое собственное заключение иное: на основании приведенных свидетельств резонно предположить, что трансфер поэмы состоялся в момент ее наибольшего распространения, в тот единственный период, когда в Египте обращали на нее особое внимание — то есть в эпоху царствования самого Рамсеса II. По моему мнению, свидетельства указывают, что текст книги Исхода запечатлел память о том времени, когда израильтяне искали язык для восхваления Бога — и нашли сырой материал в виде сюжетных линий и тропов хорошо известного им египетского текста. Присвоив и «перекодировав» этот материал, иудеи заявили, что Бог Израиля оставил далеко позади величайшее достижение величайшего из земных властителей.

 

Йеѓуда и Тамар

Арье Ольман

«Твоя невестка Тамар блудила и даже зачала от блуда!» О беременности Тамар докладывают Йеѓуде, поскольку она привязана к его семье, а он – глава семьи, вождь с патриархальными правами судьи. Другой власти у кочевников-пастухов нет. Йеѓуда приговаривает Тамар к смертной казни за супружескую измену. Уже выходя на сожжение, Тамар посылает Йеѓуде залог со словами: «Я беременна от человека, которому принадлежат эти вещи. Узнай, чьи это печать, шнур и посох!» (38:25). Хуже не будет, всё равно помирать в позоре, но возможно Йеѓуда в последний момент всё поймёт… Обратите внимание, что Тамар не кричит прилюдно о том, что беременна от Йеѓуды, а посылает ему тайный намёк, более того – выпускает из рук все доказательства своей правоты, отдавая их человеку, от слова которого зависят её жизнь и смерть, и который совсем не заинтересован их открывать.

 


ПРЕДЫДУЩИЕ ПУБЛИКАЦИИ