next perv

Создатель и покровитель святых мест



Наряду с острой нехваткой продуктов и других предметов первой необходимости, наплывом иммигрантов, которых негде было селить, и перманентной военной угрозой, молодое еврейское государство  столкнулось после Войны за Независимость с еще одной проблемой: «дефицитом доступной святости». Поскольку, в соответствие с соглашением о прекращение огня, несколько важнейших святынь, традиционно привлекавших еврейских паломников – Стена Плача, могила праотцов в Хевроне, могила праматери Рахель в Бейт-Лехеме и др. – остались за зеленой чертой, под контролем Иордании.

Природа, однако, не терпит пустоты. Поэтому место недоступных святынь довольно быстро заняли другие места, о которых прежде никто и не слыхивал. Причем произошло это не спонтанно, но, во многом, благодаря неустанным усилиям одного человека – Шмуэля-Занвила Кахане (1905-1998).  

Кахане родился в Варшаве в известной раввинской семье. Его отец, рабби Шломо-Давид Кахане, возглавлял религиозный суд, а позже стал раввином Старого города.  Шмуэль-Занвил получил не только религиозное, но и блестящее светское образование, защитив докторскую диссертацию на кафедре востоковедения Льежского университета.  Вернувшись в Польшу, он преподавал в варшавском Институте еврейский штудий, возглавлял систему религиозных школ «Явне», много печатался в еврейской прессе. С началом войны Кахане удалось уехать в Палестину, где он стал секретарем Всемирной организации «Мизрахи». После создания государства Кахане получил должность генерального директора Министерства религий, которую занимал двадцать лет.

Давид Кахане

Несмотря на университетское образование и глубокий интерес к рационалистической философии Маймонида, Кахане высоко ценил еврейский фольклор как проявление аутентичной народной религиозности, а так же связь между религией и историей, с одной стороны, и географией Земли Израиля, с другой. Поэтому, заняв высокий административный пост,  значительную часть энергии он посвятил поиску, реставрации – и созданию святых мест.

Одна из первых инициатив Кахане была связана с могилой мудрецов Сангедрина в квартале Сангедрия на севере Иерусалима. Согласно традиции, в этом месте были похоронены мудрецы, входившие в состав верховного еврейского суда. Уже в средние века могила стала местом паломничества, однако она, безусловно, оставалась в тени Стены Плача и других главных еврейских святынь. Однако после войны интерес к ней значительно возрос.

Важнейшим достижением Кахане стало создание Института гробницы Давида на горе Сион (где, согласно некоторым традициям, был похоронен еврейский царь).  Вплоть до 1967 года могила Давида оставалась главной еврейской святыней Израиля. По инициативе Кахане, здесь проводились различные официальные церемонии с участием глав государства и главных раввинов. Чтобы дополнительно повысить статус этого места, Кахане устроил неподалеку «Залу Холокоста», ставшую первым музеем Катастрофы в Израиле.

Вопрос о том, где на самом деле похоронен царь Давид, является предметом ожесточенных споров, однако еврейская традиция, связанная с горой Сион, является достаточно древней. Гораздо более интересная история произошла с т.н. «Львиной пещерой» в иерусалимском Парке независимости. Эта пещера находится недалеко от мусульманского кладбища. Согласно христианской легенде, в ней был похоронен мученик, убитый во время персидского вторжения 614 года; его останки, якобы, охранял таинственный лев. Позже появилась альтернативная еврейская легенда, согласно которой этот лев охранял тела еврейских мудрецов, убитых римлянами во время Великого восстания, или, по другой версии, греками во  время восстания Хасмонеев. Поздний характер этих легенд не вызывал сомнения, и особого интереса евреи к этому месту не проявляли.

Когда в 1950 году пещеру нашел др. Йотам Ротшильд, Кахане поспешил взять ее под свое крыло. Пещеру раскопали и отремонтировали, после чего состоялась церемония освящения с участием главных раввинов. О мероприятии сообщили все ведущие газеты, хотя некоторые, разумеется, высказывались скептически. «Львиная пещера – история или легенда?» – гласил, к примеру, заголовок «Маарива».

Львиная пещера

Еще одним местом, обретшим популярность благодаря Кахане, стала Пещера праведника в Шар а-Гае, около шоссе, соединяющего Иерусалим и Тель-Авив.   Сегодня это место практически забыто, однако в свое время оно привлекало немало паломников.  Пещера находится недалеко от могилы шейха. Никаких еврейских легенд с ней связано не было, и своим превращением в святое место она была обязана чудом, случившимся… с бойцами Хаганы, пытавшимся прорваться в осажденный Иерусалим во время Войны за Независимость. (Злые языки утверждали, что эту легенду придумал сам Кахане).

Согласно легенде, один из конвоев, следовавших в Иерусалим, был атакован арабами, забросавшими его ручными гранатами. Одна из бронированных машин загорелась. Когда водитель выскочил из пылающей машины, один из камней, лежавших на склоне холма, неожиданно откатился в сторону, открывая вход в пещеру. Увидев это, другие бойцы, находившиеся в горящей машине, бросились туда и спаслись.  Позже об этом стало известно одному мудрому и праведному иерусалимцу – который заявил, что чудо, несомненно, произошло благодаря неизвестному мудрецу или праведнику, погребенному в этом месте.


В результате пещера стала знаменитой, рядом с ней даже построили синагогу. Сегодня, правда, это этого «святого места» осталась только память – оно было уничтожено в ходе строительно-ремонтных работ по расширению трассы.

Впрочем, Кахане привлекали не только пещеры, но и камни – например, т.н. камень в Эштаоле. Исторически этот камень был частью сельскохозяйственной постройки, возведенной на холме около все того же шоссе Иерусалим-Тель-Авив. По легенде, записанной (возможно, придуманной) Зеевом Вильная, ведущим исследователем Земли Израиля в первые годы существования государства, в годы Великого восстания жители Иудеи решили взойти в Иерусалим, чтобы город не достался римлянам. С собой они взяли камни, которые надеялись использовать для защиты столицы. Однако когда они дошли до Эштаола, то увидели, что город пал и охвачен пламенем. И тогда, как гласит версия, размещенная на сайте Министерства Религий,  один из них, могучий богатырь Шимшон, тащивший самый тяжелый камень, рухнул под тяжестью непомерной ноши.

В результате Камень разрушения стал символом героической еврейской борьбы с римскими захватчиками. 9 ава, в годовщину разрушения Храма, около камня начали проводить траурные церемонии, в которых участвовало множество людей, включая известных раввинов и политиков. Долину под холмом стали называть Долиной разрушения; возник обычай доставлять оттуда камни на могилу Давида.

Несмотря на то, что основное внимание Кахане уделял Иерусалиму и его окрестностям, не забывал он и о других районах.  В Хайфе он деятельно «раскручивал» пещеру пророка Элиягу.  В Галилее – организовал реставрацию гробницу рабби Шимона бар Йохая на горе Мерон, рабби Хони и военачальника Давида Бенаягу.  

В арабской деревне Йибна, возникшей на месте города Явне, начиная со средних веков была известна гробница, которую мусульмане считали местом погребения  Абу Хурайры, сподвижника Магомета, а евреи – могилой рабана Гамлиэля, главы Сангедрина, заседавшего в Явне после разрушения Иерусалима. Еще до вмешательство Кахане восточные евреи-иммигранты, поселившиеся в Явне, стали совершать паломничества к этой могиле. Затем настала очередь Министерства религий. Бывшее мусульманское кладбище, где находилась гробница, стала парком, у входа в гробницу появилась соответствующая табличка, внутри был устроен зал для изучения Торы, надгробие покрыли тканью с вышитым именем рабана Гамлиэля.

Гробница рабана Гамлиэля

Не остался без внимания Кахане и юг страны.  В Беер-Шеве он организовал «Тамариск Авраама», где ежегодно 15 швата проходит церемония древонасаждения.  На горе Зив в Негеве попытался «учредить» могилу первосвященника Аарона, брата Моше. Наконец, в Эйлате, где на суше никаких святых мест так и не нашлось, на помощь пришло море, расступившееся перед евреями во время Исхода. Поэтому в седьмой день Песаха, когда в синагогах традиционно читают Песнь моря (Шмот, 15), в этом курортном городе это традиционно происходит на берегу.  

После Синайской кампании, когда израильские войска ненадолго заняли Синайские полуостров, а правительство серьезно обсуждало планы аннексии, Кахане собрал конференцию, призванную определить, где находится «настоящая» гора Синай, явно намереваясь включить ее в список святых мест. (Согласно христианской традиции, это гора Джабал Муса, где стоит монастырь св. Екатерины). Однако из этой затеи ничего не вышло: раввины предпочли оставить вопрос открытым, ученые в один голос заявили, что задача невыполнима, правые и религиозные сионисты настаивали, что это точно не Джабал Муса… А вскоре Израиль вывел с Синая свои войска.  Незадолго до этого Кахане организовал на берегу пересохшей реки Эль Ариш (библейская «река Египетская», южная граница святой земли) торжественную церемонию, в ходе которой было посажено 12 деревьев, символизирующих 12 колен Израиля.

Деятельность Кахане и тогда, и сегодня нередко вызывала критику и даже насмешки. Однако есть у него и защитники, например, профессор Дорон Бар, специалист по исторической географии. Во-первых, по словам Бара, Кахане жил в эпоху, когда решительно все, от левых кибуцников до правых ревизионистов, придумывали традиции и зримые символы: Массада, Тель-Хай, кладбища в кибуцах Кинерет и Дгании… Так что Кахане имел полное право считать, что тоже право имеет. А во-вторых и в главных, святые места «придумывали»  с незапамятных времен – и христиане, и мусульмане, и евреи. Поэтому создавая «традицию» de novo, Кахане в полной мере следовал давней, освященной веками традиции.

Евгений Наумов


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение