next perv

Семейство Авраама



История возникновения еврейского народа в библейском повествовании начинается с истории одного мигранта, обитателя междуречья, внезапно оставившего эту колыбель цивилизации и отправившегося в далекую хананеянскую землю. Этому обстоятельству библейский повествователь посвящает два рассказа, на первый взгляд независимых друг от друга. Вот первый:

А это порождения Тераха: Терах породил Аврама, Нахора и Арана, а Аран родил Лота. И умер Аран при жизни Тераха, отца своего, в своей родной земле, в Ур Касдиме.И взяли Аврам и Нахор себе жен: имя жены Аврама – Сарай, а имя жены Нахора – Милка, дочь Арана, отца Милки и отца Йиски. И была Сарай бездетной, не было у нее детей. И взял Терах Аврама, сына своего, и Лота, сына Арана, внука своего, и Сарай, невестку свою, жену Аврама, и вышли они вместе из Ур Касдима по направлению к стране Кенаан, и дошли до Харана, и поселились там.

Берешит, 11:27-31

А вот и второй:

И сказал Господь Авраму: иди себе из страны своей, и от родни своей, и из дома отца своего в страну, которую я покажу тебе. И сделаю тебя великим народом, и благословлю тебя, и возвеличу твое имя, и будешь благословением. И благословлю благословляющих тебя, а хулящего тебя прокляну, и благословятся тобою все племена земные.

Берешит 12:1-3

Наверное, я не ошибусь, предположив, что второй библейский рассказ об Аврааме отправляющемся в обетованную землю, гораздо известнее чем первый, повествующий о истории его семейства до исхода из Ура. Создается также впечатление, что и в рамках библейского повествования второй рассказ важнее – в нем Бог избирает Авраама и сообщает ему о возложенной на него задаче. Тогда для чего библейский повествователь удосужился нам рассказать о истории семейства Авраама до того, как они оставили родное Междуречье?

Первый библейский рассказ, повествует о поколениях, порожденных отцом Авраама, Терахом. Ничто, казалось бы, не предвещает грядущего величия Авраама. В отличие от своего брата, он лишен потомства и потому, казалось бы, не ему продолжить род отца, и стать главой рода, что не может не вызвать сочувствия у предполагаемого читателя этих строк. Тем неожиданнее будет избрание Авраама во втором библейском рассказе, когда начнется важный рассказ об Аврааме и его странствиях и потомство будет ему обещано.

Бог избрал бездетного Авраама чтобы дать начало его роду. Читатель вправе спросить «почему?», но библейский рассказчик ничего не говорит по этому поводу.  Два других привлекающих внимание событий первого рассказа: Смерть Арана, коей не дано объяснения, хотя и ощутимо что она безвременна – обычно сыновья переживают родителей, и исход семьи из места своего первоначального проживания – оказывается семья уже была в пути, еще до того, как божественный императив повелел Аврааму отправиться в путь. Упоминание в Берешит, 11:28  смерти Арана, человека который не стал героем ни одного из библейских рассказов, имеет цель объяснить поведение его сына Лота в дальнейших главах, неотступно следующего за Авраамом и опекаемого им. Следует помнить, что Лот – сирота и заботу о нем принял на себя брат Арана – Авраам, тем самым рассказчик хочет нам что то важное сказать о бездетном Аврааме, опекающем сироту. Необходимость же эмиграции все еще остается необъяснимой из самого рассказа.

Далее, переходя от первых двух библейских отрывков к двум последующим, мы обнаруживаем в них так называемую внутри-библейскую интерпретацию, внутри-библейский мидраш:

И сказал Иисус всему народу: так говорит Господь Бог Израилев:  За рекою жили отцы ваши издревле, Терах, отец Авраама и отец Нахора, и служили иным богам.  Но Я взял отца вашего Авраама из-за реки и водил его по всей земле Ханаанской, и размножил семя его и дал ему Исаака.

Иегошуа, 24:2-3

Иегошуа бин Нун, говоря о роде Авраама сообщает что все его семейство, включая отца и брата, были идолопоклонниками. Это интерпретаторский подход к первому рассказу из Берешит, основанный на четком представлении о том что Авраам должен был быть иным чем люди его рода, иначе бы Бог не избрал бы его. Они служили иным Богам, но Авраам уже служил Всевышнему, будучи в Уре Халдейском, задолго до того, как услышал божественный глагол. Подобное представление было распространено среди древних интерпретаторов рассказа из Берешит, как-то следует из книги пророка Исайи говорящий,  о том что лишь одного Авраама Бог избрал, то есть ни в его поколении, ни до него не было никого кто удостоился бы быть союзником Творца:

Посмотрите на Авраама, отца вашего, и на Сарру, родившую вас: ибо Я призвал его одного и благословил его, и размножил его.

Иешайягу, 51:2

Но вернемся к происходящему в Уре Халдейском, согласно тому как это представлялось интерпретаторам библейского расскзаза в первых веках новой эры.

Подытожим основные проблемы, пробуждаемые библейским рассказом и на которых будет опираться построение нового рассказа:

  1. 1. Необъяснимая смерть брата Авраама.
  2. 2. Исход семейства из родного места.
  3. 3. Акцентуация рассказчиком мест пребывания героя – Ур Халдейский.

Книга Юбилеев, XII

И случилось в шестую седмину в седьмой год ее, сказал Аврам отцу своему Тераху, говоря: “Отец, отец мой!” И он сказал: “Вот я здесь, мой сын!” И он сказал: “Что нам за помощь и услаждение от всех идолов […], что ты поклоняешься им? Ибо в них совсем нет духа (души); но они, которых вы почитаете, суть проклятие и соблазн сердца. Почитайте Бога небесного, Который низводит на землю дождь и росу, и все совершает на земле, и все сотворил Своим словом, и вся жизнь пред Его лицем! Зачем вы почитаете тех, которые не имеют духа? ибо они нечто сделанное, и на своих плечах вы носите их, и не имеете от них никакой помощи, но они служат великим поношением для тех, которые делают их к соблазну сердца и почитают их. Не почитайте их!” И отец его сказал ему: “И я знаю это, сын мой. Но что я сделаю с моим родством, которое заставило меня служить им? Если я скажу им истину, то они убьют меня, ибо их душа прилепилась к ним, чтобы почитать и прославлять их. Молчи, сын мой, чтобы они не убили тебя!” И он сказал эту речь своим двум братьям, и они разгневались на него. Тогда он замолчал.

И (в шестидесятый) год жизни Аврама, т. е. в четвертый год четвертой седмины, встал Аврам ночью, и сжёг капище идолов и все, что было в нем, так что люди ничего не знали об этом. И они встали ночью и хотели спасти своих идолов из огня. И Аран поспешил сюда, чтобы спасти их; тогда пламя бросилось на него, и он сгорел в огне и умер в Уре. Халдейском, прежде своего отца Тераха; и они погребли его в Уре Халдейском.

Продолжая наметившуюся уже во внутри-библейской экзегезе тенденцию, уже знакомый вам автор книги Юбилеев, в начале рассказа повествует нам о том что только Аврааму была ведома идея монотеизма, и, проникнувшись ею, он начинает проповедовать ее в собственном семействе. Семейство Авраама разделяется на сочувствующих его идеям, и противостоящих им. Коллизия разрешаема в конце рассказа, когда Авраам разжигает огонь в капище, видимо с тем, чтобы показать бессилие богов, которые не могут спасти собственного жилища. Сторонники многобожия бегут спасать своих идолов, сторонники Авраама остаются с ним. Так, преждевременно, гибнет его брат, а отцу и сыну в сопровождении домочадцев, приходится покинуть родные края. Так решается проблема смерти брата Авраама и и находят объяснение их внезапные миграции. Откуда повествователь получил информацию о пожаре капища? Огонь в рассказе не случаен. Напомним что имя города в коем живут герои – Ур , но у этого древнего топонима в иврите может быть найдено другое значение – Ор, и тогда получается что Писание намекает в огне Халдейском погиб брат Авраам, и тогда рассказчику остается только воссоздать сплетение событий приведших умершего к огню.

В апокрифической литературе существует другая экзегетическая традиция, также основанная на игре значений Ур=Ор, воссоздает иной сюжет вокруг огня. Огонь возжигаем царем Нимродом чтобы бросить в него Авраама, с тем чтобы доказать слабость его новых верований, которые не могут спасти его от силы огня, которому, возможно, царь приписывает божественные свойства. Однако, благодаря божественному вмешательству этого не происходит, и Аврааму удается спастись ( см. например Апокалипсис Авраама 8:1-6, Таргум Неофити Быт 11:31, 15:7, Вульгата Нех. 9:7). В возникновении этого мотива трудно не увидеть интер-текстуального влияния, оказанного другим библейским рассказом, в кн. Даниель (3:19-23), согласно которому вавилонский царь бросает в огненную печь трех еврейских юношей, преданных Богу Израиля, которые невредимыми выходят из огня.

Интересную композицию из этих древних экзегетических мотивов, среди которых вплетены новации талмудического иудаизма мы находим в нижеследующем рассказе из Берешит Рабба, 38:13:

«И умер Аран при Терахе, отце своем».Сказал рабби Хийя: Терах был изготовителем идолов. Однажды он вышел куда-то и посадил Авраама продавцом вместо себя. Пришел человек, и хотел купить [идола]; сказал ему [Авраам]: Сколько тебе лет? Сказал ему тот: Пятьдесят. Сказал ему [Авраам]: Увы этому человеку, ибо тебе пятьдесят, а будешь поклоняться [идолу], которому один день! Тот устыдился и ушел. Однажды пришла одна женщина с блюдом просеянной муки; сказала ему: Вот тебе, принеси в жертву им. Встал он, взял в руку палку и разбил их [идолов], и сунул палку в руку наибольшего среди них. Когда пришел отец его, сказал ему: Кто сделал им это? Сказал ему [Авраам]: Как оправдаться перед тобой – пришла одна женщина с блюдом просеянной муки и сказала мне: Вот тебе, принеси им в жертву. Этот говорил: Я ем первый, а тот говорил: Я ем первый. Встал этот, наибольший, взял палку и разбил их. {Сказал ему [отец]}: Что ты говоришь мне глупости, разве они [так] умеют?! Сказал ему [Авраам]: Разве не слышат уши твои, что [говорят] твои уста?! Взял его [Терах] и предал Нимроду. Сказал ему [Нимрод]: Поклонимся огню! Сказал ему [Авраам]: Поклонимся воде, которая тушит огонь! Сказал ему [Нимрод]: Ну, поклонимся воде! Сказал ему [Авраам]: Поклонимся облакам, которое несут воду! Сказал ему [Нимрод]: Ну, поклонимся облаку! Сказал ему [Авраам]: Поклонимся ветру, который гонит облако! {Сказал ему [Нимрод]}: Поклонимся ветру! Сказал ему [Авраам]: Поклонимся человеку, который выдерживает ветер! Сказал ему [Нимрод]: [Пустые] слова ты говоришь; я не поклоняюсь ничему другому, кроме огня; вот, я бросаю тебя в него [в огонь], пусть придет Божество твое, которому ты поклоняешься, и спасет тебя от него. Был там Аран, стоял в нерешительности. Сказал он: Что выбрать? Если победит Авраам, я скажу: Я с Авраамом; а если победит Нимрод, я скажу: Я с Нимродом. Когда Авраам сошел в огненную печь и спасся, сказали ему: Чей ты? Сказал он им: Я с Авраамом. Взяли его и бросили в огонь, спеклись его внутренности, и вышел [из печи] и умер перед отцом своим – об этом написано: «И умер Аран при Терахе, отце своем».

Честно говоря, я испытывал сомнения, стоит ли мне приводить здесь этот рассказ. Ведь он уже давно стал хрестоматийным и многократно используемый. Воспитательницы детских садов рассказывают его адаптированную версию детям, пропуская ее сквозь сито назидательной дидактики. Однако, если попытаться взглянуть на него так, как будто мы читаем его впервые, не через призму его дидактических использований рассказ окажется неожиданно свежим и удивляющим. Рассказ в Берешит Рабба характеризуется явной толковательной тенденцией – он строится вокруг загадочного стиха о смерти брата Авраама.

Толкователи, создавая на основе упоминания о смерти Арана новый рассказ, привлекают известный им древние мотивы из агадических рассказов: о споре Нимрода, царя, отрицающего Бога, с Авраамом, о том, как Нимрод бросил Авраама в огненную печь, о чудесном спасении Авраама, о смерти Гарана. Естественным образом на фоне и этого рассказа- толкования присутствует уже известная нам из апокрифических рассказов идентификация между топонимом Ур и огнем (Ор). Однако толкователь в Берешит Рабба создает продолжение рассказа о спасении Авраама из огненной печи коему нет параллелей в апокрифической литературе:  Аран сомневается в том, кто прав, и желает воспользоваться успехом победителя, не занимая собственной самостоятельной позиции, и за это он наказан. Герой – оппортунист, но оппортунизм в этом рассказе не приносит успеха.

На первом этапе рассказчик показывает характер Арана: он проявляет типичную слабость маленького человека, который не желает подвергаться опасностям, а хочет жить спокойно и преуспевать. Этот образ характерен для переходных эпох, когда человек должен занять четкую духовную позицию, противостоя власти или подчиняясь духу коллективизма. На втором этапе, после спасения Авраама, к Арану обращаются с вопросом “Чей ты?” Почему к нему обращаются? Кто задает вопрос: “Чей ты?”? Если исходить из дальнейших событий, то это сторонники Нимрода, противники Авраама, которые, по всей видимости, слышали слова Арана (первый этап рассказа), ведь они точно не обращались с этим вопросом ко всем присутствовавшим там. Таким образом, второе звено сюжета – это нечто вроде наказания Арану: если бы на первом этапе он не сказал того, что сказал, к нему бы на втором этапе не обратились бы с вопросом. На чьей же стороне, в действительности, был Аран? Иными словами, каков искренний ответ Арана на вопрос: “Чей ты?”? Ответ, подразумеваемый рассказчиком, состоит в том, что Аран полагает, будто может принадлежать к “партии Авраама”, но на самом деле, в глубине души, не принадлежит ни к одной группе. Следующее сюжетное звено доказывает, что он не является сторонником Нимрода, а последующее – что он не связан также и с Авраамом – он не обладает абсолютной верой в Бога Авраама, а потому не спасается от огня. Если бы Аран на первом этапе был полностью предан Нимроду, то к нему бы не обратились с вопросом на втором этапе рассказа, то есть не было бы самого этого этапа. Если бы на первом этапе рассказа Аран искренне поддержал Авраама, то он, подобно Аврааму, спасся бы в конце рассказа.

Теперь несколько изменим сформулированную выше идею рассказа: тот, кто обуславливает свою принадлежность к той или иной стороне ее успехом, на самом деле не принадлежит никому.

Таким образом, вопрос “чей ты?”, помещенный в середину рассказа, приобретает центральное значение. На самом деле, каждый человек задается вопросом “чей ты?”, когда он должен определить свой путь, когда он стоит на этическом или религиозном распутье.

Попробуем раскрыть еще одну важную особенность рассказа. На первом этапе Аран произносит: “Я за тем, кто победит”. На третьем этапе рассказа желание сбывается: его бросают в огонь так же, как Авраама! Аран намеревался последовать за Авраамом в случае его успеха, но все происходит совершенно иначе. Этот литературный прием исполнен иронии: герой подразумевает одно, но рассказчик и слушатели знают, что сказанное героем имеет иное значение, которое и следует считать   истинным. Мудрецы Талмуда часто обозначают такое явление присказкой: “пророчествовал и не знал, что напророчествовал”: Аран, говоря, что он последует за Авраамом-победителем, не знает, насколько буквально он последует за ним (в печь огненную).

Так мы рассмотрели метаморфозы древних мотивов и обнаружили как в них вплетаются новые идеи.


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение