next perv

Прогрессивный хедер в Слуцке



Одной из первых сионистских инициатив в области образования стала система т.н. прогрессивных хедеров (хедер метукан, дословно «исправленный», или «улучшенный»), призванных модернизировать начальное еврейское образование в духе новой идеологии.

Предлагаем читателей опубликованных в 50-е годы воспоминания одного из преподавателей, работавших в начале века в прогрессивном хедере в Слуцке.

Слуцк в начале прошлого века

В начале 5667 (1906) года в Слуцке открылся первый прогрессивный хедер под руководством учителей иврита Мордехая Хазановича, Шимшона Нахмани и Дова Когана. Это учебное заведение приобрело популярность во всей округе, учеников с каждым месяцем становилось все больше и больше. До появления прогрессивного хедера еврейское образование в Слуцке оставалось убогим и отсталым, будучи полностью отдано на откуп меламедам, учивших палкой и ремнем, и знать не знавшим ни об иврите, ни о национальном духе. Поэтому не удивительно, что прогрессивный хедер столкнулся с решительным сопротивлением меламедов-святош, не останавливавшихся перед доносами начальству.

В 5664 (1903-04) году в Слуцке появился новый преподаватель, Мордехай Хазанович, приехавший из Старых Дорог, где он был домашним учителем в семье Лейба Бергера. Хазанович нашел в Слуцке жену и обосновался в городе. Вскоре он прославился как хороший учитель, обладающий педагогическим чутьем (несмотря на то, что не получил никакого педагогического образования и никогда не учился ни в каком педагогическом училище).  На жизнь он зарабатывал частными уроками. Множество богатых семейств желало, чтобы именно он учил их детей ивриту.

Тем временем до Слуцка докатилась весть о прогрессивных хедерах. Традиционные хедеры и талмуд-торы для детей бедняков еще правили бал.  Нашелся, правда,  молодой меламед, который поставил в своем хедере современные парты, однако методика преподавания осталась прежней. Хазанович, разумеется, присоединился к обществу любителей иврита (ивритоговорящих), влачившее жалкое существование. Он посетил и некоторое время преподавал в прогрессивном хедере в Гомеле, которым руководил И. Адлер, где его познакомили с основами преподавания согласно так называемому «естественному методу», ставшему популярным в конце XIX века. Этот метод был основам на следующих  принципах:

Первое. Цель обучения – развитие устной речи. Восприятие языкового материала должно осуществляться непосредственно, минуя родной язык. Слова должны связываться не со словом родного языка, а с понятием. Грамматика должна усваиваться интуитивно, ибо именно так усваивается грамматика родного языка.

Второе. Освоение материала должно происходить на основе подражания и аналогии, поэтому родной язык исключался из преподавания.

Третье. Раскрытие значения слов и грамматических явлений должно осуществляться с помощью наглядности (предметы, действия, картинки).

После этого у него возникла мысль открыть похожий хедер в Слуцке. Некоторые родители его в этом поддержали, основную же помощь оказал лидер местных сионистов присяжный поверенный Карпман (несмотря на то, что не собирался отдавать в прогрессивный хедер своих детей).

Хазанович энергично взялся за воплощение своей мечты, и убедил своих товарищей Нахмановича и Когана присоединиться к нему.  Принципы новой школы были следующее: смешанное обучение – мальчики и девочки вместе, и преподавание по методу «иврит через иврит».

Друзья сняли просторную четырехкомнатную квартиру, к которой прилегал закрытый дворик, заказали мебель столяру Товии Механику и его сыну Йосефу, пламенному сионисту. Мебель делали по образцу местной гимназии: парты, кафедры, доски, шкафы и т.д. В городе и в синагогах расклеили объявления об открытии прогрессивного хедера. Сионисты помогли с рекламой, которая принесла свои плоды: прогрессивный хедер открылся осенью 5667 (1906) года, и сразу же заполнился учениками, поступившими в первый, второй или третий класс.

Трое преподавателей приобрели удостоверения меламедов, украсившие стены классов, и работа закипела. С первого дня преподавание велось по методу «иврит через иврит». Это казалось чудом: на улице и дома ученики говорили и пели на иврите! Отсутствие опыта компенсировали прилежанием и чтением книг по ивритской и общей педагогике.

Иврит учили по книгам Бен-Ами,  С. Бен-Циона и Писанию. Для преподавания общеобразовательных предметов наняли специальных учителей, Моше Кацнельсона и Йосефа Гольдберга, обучавших во второй половине дня русскому. Финансовые успехи школы оказались весьма впечатляющими: все расходы на мебель и учебный инвентарь постепенно удалось покрыть. В первую же зиму к педагогическому коллективу присоединился «служка» реб Меир Сапожник, который следил за чистотой и топкой печей, а также работал посыльным.

Меламеды-святоши развернули против  прогрессивного хедера яростную агитацию. И в самом деле: мальчики и девочки учатся вместе, ученики ходят с непокрытыми головами – ужас! Однако ничего не помогло. К лету учеников стало так много, что пришлось нанять еще одного учителя. Руководители школы написали письмо Аврааму Эпштейну, жившему в это время в Варшаве. Тот немедленно ответил согласием, вернулся в Слуцк и присоединился к педагогическому коллективу. К этому времени Эпштейн приобрел опыт преподавания «естественным» методом, и вообще был учителем и воспитателем от Бога. Поэтому его появление сделало прогрессивный хедер еще более привлекательным, и в него записалось множество новых учеников.

Душой предприятия был Хазанович, ставший старожилом Слуцка и отцом семейства. Он занимался всеми техническими вопросами, связанными с работой прогрессивного хедера. Прочие учителя, холостые экстерны, стремились сделать карьеру и достичь в жизни большего; многие из них грезили об отъезде в Землю Израиля. Поэтому в прогрессивном хедере они не задерживались.

В религиозных кругах обвинения против прогрессивного хедера с каждым днем звучали все громче. Раввины предали его анафеме. Один старик надолго отлучился из города, а вернувшись, обнаружил, что его внук учится в прогрессивном хедере. Старик поднял крик, стал справлять траур, как по умершему,  и заявил, что не прекратит, пока его внука не заберут от этих безбожников.

В один прекрасный день в прогрессивный хедер нагрянула полиция. Полицейские тщательно обыскали все парты, дымоходы и даже чердак. Искали оружие еврейской самообороны. Подозрения полиции были небезосновательны – один из учителей действительно состоял в отряде самообороны, и настойчиво требовал у богатых евреев, сдавать деньги на приобретение оружия. Кто-то из них, видимо, донес. Никакого оружия, разумеется, не нашли, поскольку оно было спрятано в гораздо более надежных местах. После беседы с полицейским надзирателем Гворским обыск прекратился.

Как уже было сказано, холостые учителя в хедере не задерживались. Первым «дезертиром» стал Ш. Н. [видимо, сам Нахмани], который в силу причин, не связанных со школой, вынужден был уехать из Слуцка в 5668 (1907-08) году. Его место временно занял учитель Элиягу Гринфельд (он же Элиягу Яркони, один из старейших учителей Петах-Тиквы). Он тоже недолго проработал в школе – так же, как Авраам Эпштейн и Дов Коган, которые уехали из Слуцка. На их место пришли другие учителя. Тем не менее, прогрессивный хедер процветал вплоть до октябрьской революции. Помимо Хазановича, в нем преподавали Зеев Гутцайт, Бергер, Ноах Ровнич, Нахман Швильд и Н. Хинич.

В одном из номеров «Гешера» израильский писатель  Яаков-Давид Абрамский опубликовал очень теплый отзыв о Гутцайте. Вот его слова:

«Лучшим из них был Гутцайт. Старый холостяк до конца своих дней, словно родившийся старым холостяком. Кривой на один глаз учитель иврита, спокойный и вежливый. Замечательный специалист. Он был опорой иврита в Слуцке. Беркович и Лисицкий стремились ввысь, словно крылатые птицы. Гутцайт был фундаментом и корнем иврита. Уроженец Слуцка, знавший иврит – непременно один из учеников Гутцайта. Это был «неизвестный солдат», которому иврит обязан очень и очень многим. Он должен был содержать старуху-мать и больную сестру, однако отдавал все свои силы ивриту. В своей жизни я видел многих учителей,  но такого, как он, больше не встречал. Он был увлечен грамматикой, можно сказать, творил грамматику.  Все его кости звучали ивритской грамматикой. У него был один единственный глаз – добрый глаз иврита; прямой взгляд, видевший «корни», падежи и склонения, но ни разу не уклонившийся с прямого пути. О Гутцайте говорили: «Одним глазом Гутцайт видит больше, чем многие умники двумя!». Он никогда не ошибался ни в огласовках, ни в произношении…».


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение