next perv

Проблема происхождения Торы. Часть II



Из сборника “Израиль древний и новый. Труды кафедры иудаики ИСАА МГУ”,  Выпуск 2. Окончание. Начало здесь.

«ЖРЕЧЕСКИЙ ДОКУМЕНТ»

Наряду с придворным Девтерономистом (D) и его последователями, оставшимися за пределами Торы, Велльгаузен и его последователи также выделили «Жреческий документ» (P). В отличие от D, этот документ отражал интересы священства. В том числе ему принадлежала большая часть культовых предписаний, в изобилии рассыпанных по тексту Торы, а также значительная часть обобщающих и уточняющих пересказов древних преданий. Документ P уделял меньше внимания вопросам централизации и политических границ, а гораздо больше — личному благочестию, роли священников, календарю и взаимосвязи всего живого на земле.

Датировка P вызывала гораздо больше проблем. С одной стороны, в «жреческих» текстах заметны месопотамские влияния и другие следы пребывания евреев в Вавилоне, что требует датировки не ранее VI в. В этом случае P сопоставляли с реформами Эзры и Нехемии под персидской властью (они описаны в одноименных книгах корпуса Ктувим). С другой стороны, описание культовых практик,в том числе связанных с кочевой жизнью в пустыне, плохо согласовалось с реалиями восстановленного Храма VI–V в.,что заставляло ученых предполагать допленные корни этих текстов.

ИСТОЧНИКИ J И Е: ДРЕВНЕЙШИЕ СКАЗАНИЯ?

Материал сказаний о патриархах и Исходе, отличавшийся от Жреческого документа, делился в классической документарной теории по-прежнему — первоначально выдвинутому Жаном Астрюком — признаку: использованию различных имен Бога. Соответственно, в составе Торы выделялись еще два документа — J и Е. Поскольку многие рассказы J (то есть документа, в котором в качестве имени Бога использовался Тетраграмматон) выглядели по сравнению со Жреческим кодексом более архаично, Велльгаузен относил его к самым ранним этапам формирования израильской культуры — царству Давида и Шломо/Соломона.

Впоследствии была выделена и еще одна существенная деталь: для «документа E» характерно внимание к географии Севера (Израиля), тогда как большинство событий в J связаны с южными (иудейскими) центрами. Это наблюдение позволило противопоставить J и Е как «иудейский» и «израильский» документы. Их датировка была еще более проблематичной и варьировалась у различных авторов в диапазоне от Х до V в.

КРИЗИС ДОКУМЕНТАРНОЙ ТЕОРИИ

Несмотря на все достижения документарной теории в ее классическом виде (и подвидах), в ХХ веке она испытала значительный кризис. С одной стороны, чем более скрупулезно применялись методы текстуальной критики, тем больше авторских и редакторских слоев обнаруживали ученые в каждом из документов. Понимание «документов» со временем усложнялось, на место авторов приходили «школы» — долгие поколения писцов и книжников, которые с трудом поддавались однозначной исторической контекстуализации.

С другой стороны, были выявлены признаки девтерономического влияния в источниках J и Е, что ставило под сомнение древность любого из них. Наконец, исследования J и Е показали значительное стилистическое и языковое единство между ними, так что сегодня их рассматривают скорее как комплекс документов J+Е. Напротив, проблемы датировки «жреческого» материала потребовали выделения в нем различных — допленного и послепленного — пластов. Таким образом, стройность классической концепции была утрачена, а без нее документарная теория теряла историческую значимость. Если Девтерономист (и девтерономистская история) еще поддавались датировке, то про остальные тексты этого сказать было нельзя.

ЛИТУРГИЧЕСКАЯ ГИПОТЕЗА

К концу ХХ в. стало ясно, что «документы» в составе Торы не обязательно были цельными версиями всеобщей истории, а могли представлять собой сборники изолированного материала или вовсе независимые тексты. Это позволило московскому библеисту С. В. Тищенко выдвинуть гипотезу, согласно которой «Торы» как «Пятикнижия» — общего свода событий от сотворения мира до смерти Моше — могло вообще не существовать вплоть до последней редакции, объединившей предшествующие документы самого разного рода. Тищенко соотнес составление такой Торы с документом P2 (послепленным жреческим текстом) и предположил, что кодификация столь аморфного текста могла иметь литургический характер.

Согласно гипотезе Тищенко, Тора была скомпонована специально для еженедельного публичного чтения, возможно, учрежденного Эзрой и Нехемией в V в. Порядок изложения, включая повторы, был подогнан под календарь, чтобы в каждый праздник, каждый месяц или каждое время года читался текст, непосредственно связанный с этими датами. Поскольку древнейший известный нам цикл чтения Торы был трехлетним (в отличие от годового «вавилонского», принятого в иудаизме сегодня), требовалось, чтобы тексты, связанные с теми или иными датами, повторялись в Торе трижды на одинаковом расстоянии.И действительно: в рамках трехлетнего цикла, как мы его знаем, на месяц ниссан, когда празднуется Песах, выпадают тексты о Песахе (Исх. 13 и Числ. 9), на месяц ияр — рассказы, где действие происходит в ияре (Быт. 7–8, Исх. 16, Числ. 10), и т. д.


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение