next perv

Притчи Соломона и не только



Рассмотрим интересное место в книге Притчей Соломоновых, глава 30, стихи 29-31.

Вот что дает нам Синодальный перевод:

29 Вот трое имеют стройную походку, и четверо стройно выступают:
30 лев, силач между зверями, не посторонится ни перед кем;
31 конь и козел, и царь среди народа своего.

В английском переводе короля Якова вариант иной:

29 There be three things which go well, yea, four are comely in going:
30 A lion which is strongest among beasts, and turneth not away for any;
31 A greyhound; an he goat also; and a king, against whom there is no rising up

Т.е. так:

«Есть три вещи, которые ходят хорошо, да, четыре, которые изящны в ходьбе: лев, который сильнейший среди зверей, и не поворачивается (т.е., не отступает) ни перед кем; борзая, а также козел, и царь, перед которым не поднимаются

Это, кажется, единственное место в английской Библии,  где есть не просто собака, а порода собаки. Если, конечно, король Яков правильно перевел…

Кажется, пришла пора заглянуть в оригинал. В оригинале написано следующее:

כט שְׁלֹשָׁה הֵמָּה, מֵיטִיבֵי צָעַד; וְאַרְבָּעָה, מֵיטִבֵי לָכֶת
ל לַיִשׁ, גִּבּוֹר בַּבְּהֵמָה; וְלֹא-יָשׁוּב, מִפְּנֵי-כֹל.
.לא זַרְזִיר מָתְנַיִם אוֹ-תָיִשׁ; וּמֶלֶךְ, אַלְקוּם עִמּוֹ.

Хм…Темное место. Для начала непонятные места будут просто транслитерированы, а не переведены:

«Три сии, хорошие походкой и четыре хорошие ходьбой.
Лев, сильный среди зверей, и не отступит ни перед кем,
зарзир мотнаим или таиш и царь, с ним алькум

Что за такой зарзир мотнаим? Ну, «мотнаим» – это чресла. А «зарзир» – непонятно.

Раши пишет по этому поводу: «Не знаю, что это значит, но, судя по общему смыслу, это животное со слабыми бедрами».

Почему, собственно, со слабыми бедрами (תשוש מתנים – ташуш мотнаим)? Вроде бы, по общему смыслу должно быть «с сильными бедрами». Может быть, Раши понял так таиш? Здесь использован, в самом деле, странный союз «или» (אוֹ) вместо «и» (וְ): «зарзир мотнаим или таиш“.

В любом случае, таиш – это козел. А козел – он и есть козел. И по-арабски он «тайш», и по-арамейски «теиша», даже по-аккадски – «дашу». Современный толковый словарь иврита Эвен Шошана так и пишет.  И объясняет: «Самец коз». И приводит цитаты из Библии, не оставляющие сомнения. А коль кто-то не понял, то даже картинка есть, а на ней козел, ну настоящий козел.

Taish

И все переводы по поводу козла согласны. По-гречески там τραγος ηγουμενος αιπολιου – «козел, ведомый на пастбище». Тραγος (трагос) – это тот самый козел, от которого произошло слово «трагедия». А почему «ведомый на пастбище» – надо спросить у Семидесяти толковников. Они ведь, согласно еврейской и христианской традиции, независимо друг от друга все перевели одинаково, слово в слово. Евреи, правда, добавляют, что ошибки, которые они сделали – это тоже по Божественному внушению, чтобы эллины не узнали всю мудрость Писания. Так что, видимо, это самое «ведомый на пастбище» – это для того, чтобы какую-то особую, очень тайную мудрость затушевать. Но вот беда – евреи и сами, похоже, забыли эту тайную мудрость, но, без сомнения, узнают, когда придет Мессия, ведь тогда все тайны Торы станут известны. Иероним же переводит: aries – баран, телец.

И все же интересно понять, что за такой зарзир мотнаим?

Мы уже видели: синодальные переводчики считают, что это конь, а король Яков считает, что это борзая. Это слово – hapax legomenon, т.е. встречается только в одном месте в Библии, а именно, здесь.

Эвен Шошан дает два значения слова зарзир. Второе – это наш зарзир мотнаим с цитатой на наше место в Притчах. Эвен Шошан считает, что это борзая. Откуда он знает? Могу предположить, что он посмотрел в английский перевод. А первое значение такое: [арабский: зурзур] зарзир обыкновенный – певчая птица средних размеров, с прямым конусовидным клювом, коротким хвостом и сильными ногами (Sturnus vulgaris). Далее идут описания и цитата из Талмуда, трактат Бава Кама, стр. 92: «Не зря пошел зарзир к ворону, но потому, что они одной породы.» И другая цитата, из Берешит Рабба, стр. 75: «Два зарзира не спят на одном листе.»

Вообще-то, sturnus – это скворец. Эвен Шошан пишет, что у него сильные ноги. Может быть, поэтому у него красивая походка? Впрочем, отождествление в современном иврите зарзира со скворцом, похоже, основано всего лишь на том, что на родственном арабском зурзур – это скворец. Однако, в арабском мог произойти и перенос значения с одного слова на другое. Как, например, греческое слово элефас (родительный падеж элефантос) – слон – превратилось в готское слово ulbandus, но значение изменилось и в готском это слово стало означать «верблюд». Отсюда и славянское слово «верблюд».

Зарзир … Мне кажется, что это редупликация или удвоение корня ЗРЗ, означающего «быстрый». Удвоение корня – явление характерное для семитских языков. Получается, что зариз мотнаим– это «быстробедрый», но кто это такой – все же непонятно. Ведь и борзая, как полагает король Яков, и конь, как в Синодальном переводе, и скворец – все они вполне быстробедрые твари.

А Септуагинта дает «αλεκτωρ εμπεριπατων θηλειαις ευψυχος» – т.е. «петух, весело обходящий курочек». Петух – животное вполне легкобедрое. Почему «обходящий курочек»? Ну, мотнаим – чресла, нижняя часть тела – видимо, поэтому. Петух присутствует и в Вульгате: Иероним дает «gallus succinctus lumbos» – «петух с препоясанными чреслами». Где вы видели такого петуха? С препоясанными чреслами?

А вот как толкует это место талмудический мудрец р. Шимон бен Лакиш, знаменитый Реш Лакиш.

Необычный такой мудрец: он был очень силен физически, был разбойником, спал на земле и говорил, мол, “моя кожа – моя кровать”. Уже потом, когда он стал раввином, денежные обстоятельства заставили его оставить на время Тору и он продал себя в цирк в качестве гладиатора. Про него рассказывают, что будучи еще разбойником, он увидел издалека р. Йоханана, знаменитого своей красотой, купающегося в Иордане, и подумал, что это женщина. Он подбежал к реке, но увидел, что это мужчина. Рабби Йоханан тогда сказал ему: “Твоя сила больше подходит для изучения Торы”. А разбойник сказал: “Твоя красота пристала для женщины”. Тогда р.Йоханан, который увидел, что перед ним человек умный, который мог бы стать мудрецом, сказал, что у него есть дочь, которая очень красива, и, если разбойник оставит свое ремесло и станет ученым, он отдаст ему дочь в жены. Так разбойник Шимон стал мудрецом Реш Лакишем.

Это было лирическое отступление. А говорит Реш Лакиш следующее (Трактат Бейца): «Это Израиль среди народов, собака среди животных, петух среди птиц. А другие говорят, что также козел среди мелкого скота. А другие говорят, что также каперс среди деревьев».

Короче говоря, ничего не понятно, кроме того, что и собачья, и петушья традиция существовали очень давно, и что Семьдесят мудрецов не с потолка взяли «петуха, обходящего курочек» – это «петух среди птиц»; и король Яков тоже не лыком был шит, про собаку он узнал из Вавилонского Талмуда.

А что за «царь, с ним алькум»? Раши говорит: «Я не знаю, каков простой смысл этого, но мидраш Аггады разъясняет эти пять отрывков о четырех (там есть еще перед этим несколько стихов с подобной структурой): четыре относятся к четырем царствам, власть которых над Израилем была установленна за грехи, которые тот совершил противу написанному в пяти книгах Торы, потому этих отрывков пять.»

Ну, это мидраш, аллегорическое толкование. А что значит все же этот стих попросту?

Алькум – это «не вставать». То есть царь, перед которым нельзя вставать. Как известно, перед европейскими царями нельзя сидеть, а надо стоять. Не так обстоит дело на востоке: там перед царями нельзя вставать, так как надо лежать ниц. И получается вот что:

«Подобно тому, как три сии хороши походкой: лев, зарзир мотнаим (петух? скворец? конь? борзая? а может, кто-то еще?), козел, так же хорош походкой царь, перед которым все склоняются ниц.»

Мне кажется, это нормальный такой библейский юмор: попробуй, посоревнуйся в спортивной ходьбе с сильными мира сего. Конечно они победят, коль скоро все перед ними склоняются ниц.

А едкий Иммануэль Римский, еврейский поэт 13-14 вв. из Италии, цитирует это место, «царь, с ним алькум», в совсем другом контексте и получается совсем смешно:

אַל תִּתְמַהּ דּוֹד אֶל אִישׁ חֵיקִי
אִם לֹא קָרָאתִי בִשְׁלֹמוֹ
שֻׁנָּה טַעְמוֹ נִגְלָה מוּמוֹ
יַעַן מֶלֶךְ אַלְקוּם עִמּוֹ.

Не удивляйся, друг, что я
Презрела мужа моего,
Ведь естество его мертво,
Царь Нестоянья у него.

Вообще, в этой главе Притч Соломоновых несколько пассажей о трех и четырех, подобных этому. У всех этих пассажей вполне четкая структура – приводятся какие-то три примера, а в конце некий четвертый пример, который, собственно, и является смыслом пассажа.

Вот, например, чуть повыше есть такой стих (ст. 18-19):

«Три вещи непостижимы для меня, и четырех я не понимаю:
пути орла на небе, пути змея на скале, пути корабля среди моря
и пути мужчины к девице.»

Т.е., так же, как непостижим путь орла, змея и корабля, непостижим и путь мужчины к сердцу женщины.

Узнаете? Это же из «Египетских ночей» Пушкина!

«Зачем крутится ветр в овраге
Подъемлет лист и пыль несет,
Когда корабль в недвижной влаге
Его дыханья жадно ждет?
Зачем от гор и мимо башен
Летит орел, тяжел и страшен.
На черный пень? Спроси его.
Зачем Арапа своего
Младая любит Дездемона,
Как месяц любит ночи мглу?
Затем, что ветру и орлу,
И сердцу девы нет закона.
Таков поэт: как Аквилон
Что хочет, то и носит он —
Орлу подобно, он летает
И, не спросясь ни у кого,
Как Дездемона избирает
Кумир для сердца своего.»

Пушкин писал эти стихи до того, как был сделан Синодальный перевод. Тогда в ходу в русской православной церкви был перевод церковнославянский. Там же последние слова переведены иначе:

«тріе ми суть невозможная уразумѣти, и четвертаго не вѣмъ: слѣда орла паряща, (по воздуху), и пути змія (ползуща) по камени, и стези корабля пловуща по морю, и путей мужа въ юности его».

«Въ юности его» – это ошибка, которая присутствует еще в переводе на греческий: «ὁδοὺς ἀνδρὸς ἐν νεότητι». Откуда же Пушкин мог знать правильное толкование – «путь мужчины к девице»? В списке книг из личной библиотеки Пушкина, составленном Б.Л. Моздалевским, есть две Библии целиком: французская Библия Порт-Рояль и двуязычная французско-ивритская Новая Библия. В Библии Порт-Рояль это место дается как в греческом переводе: «la voie de l’homme dans sa jeunesse» (путь мужчины в его юности). Зато в Новой двуязычной Библии: «le voie de l’homme près de la jeune femme» (путь мужчины к молодой женщине). Вот мы и отыскали источник пушкинского пассажа.


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение