next perv

Поэзия Иммануэля Римского



Из книги Иммануэль Римский. Избранное / Перевод, предисловие и комментарии Шломо Крола. Под общей редакцией и со вступ. статьей М.Ю. Лотмана. Послесловие С.М. Якерсона. Приложение Дворы Брегман, Таллин: Издательство ТЛУ, 2018.

Поэзия Иммануэля бен Шломо из Рима – явление редкое в истории литературы Средних веков: трудно найти другого поэта, в творчестве которого поэтические традиции арабского Востока и Европы сочетались бы столь же органично. Будучи воспитанным на еврейской учености и на поэтической традиции евреев мусульманской Испании, Иммануэль был в то же время человеком позднего итальянского средневековья. Итальянский язык, культура, поэзия, эстетические и философские воззрения средневековой Италии были столь же родными для него, сколь был родным иврит, Библия, Талмуд, еврейская экзегеза, мистика и философия, учение еврейских моралистов и, конечно, стихи еврейско-испанских поэтов «золотого века». Все эти влияния сплелись в его творчестве непротиворечиво. Можно сказать, что в его текстах еврейская литература присвоила себе сам дух средневековой Италии.

Сред и тем поэзии Иммануэля Римского тема любовной страсти занимает важное место. Эротические стихотворения Иммануэля часто более откровенны, чем куда более скромные, использующие эвфемизмы, стихи еврейских поэтов Испании, и в этом тоже видно влияние комико-реалистической итальянской поэзии. Среди тем стихотворений Иммануэля, кроме собственно эротики, есть и рассказы о супружеских изменах, об импотенции, о бесприданнице, «сгорающей в неутоленном пыле». Все эти темы более или менее табуированы в еврейской поэзии Испании, а женские голоса не представлены в ней практически совсем. Зато эти темы звучат в итальянской новелле и в комико-реалистической поэзии.

Другая особенность поэзии Иммануэля Римского состоит в своеобразном, часто пародийном смешении светского и святого. Такое смешение вообще характерно для средневековой еврейской поэзии, но Иммануэль здесь особенно фриволен, доходит почти до кощунства. Вот, к примеру, стихотворение  из цикла стихотворений о месяцах года, написанного, по словам самого Иммануэля, в подражание циклу о месяцах поэта XII–XIII веков Иехуды ал-Харизи:

В тишрей, Господних праздников отрада

Уста пробудит, чтоб о страсти пели,

Нектар вкушу, на ивах наслажденья

Повешу я кинноры и свирели,

И слуг поставлю вкруг своих покоев,

Останусь с ланью ласковой в постели,

И царская еда, и сок граната,

И грозди кровь вселят в меня веселье,

Нужду забуду, буду петь, и словно

Огонь я воспылаю в ратном деле,

И в долг возьму у милой поцелуи,

И многократно долг отдам газели,

И восхвалю Всевышнего, что создал,

По мудрости, отверстья в нашем теле.

В конце стихотворения Иммануэль Римский пародирует благословение, произносимое после посещения туалета: «Благословен Ты, Господи, Боже наш, Царь мира, Который создал человека мудро и сотворил в нем множество отверстий и полостей».

Такая вольность Иммануэля, а также огромная популярность его произведений в еврейской среде, стала причиной фактического запрета его поэзии авторитетнейшим систематизатором галахи (еврейского религиозного права) рабби Йосефом Каро (XVI в.), который в своем компендиуме «Шулхан арух» говорит: «Макамы и стихи легкомысленного содержания и эротические речи, такие, как книга Иммануэля <…>, запрещено читать в субботу, да и в будни запрещено».  Этот запрет, впрочем, не выполнялся: сочинения Иммануэля Римского оставались на протяжении веков очень популярными в еврейской среде.

Всё, что мы знаем о жизни Иммануэля Римского, известно из его сочинений и из сочинений других поэтов, в которых он упоминается. Точные даты его рождения и смерти неизвестны. Дов Ярден, на основании предположений и допущений, называет годом его рождения 1261. Умер Иммануэль после 1328 года и, возможно, до 1336. Иммануэль принадлежал к знатному и богатому роду, однако будучи уже взрослым и  обремененным семьей человеком, разорился и вынужден был отправиться в странствия, от одного мецената к другому, предлагая им свой поэтический дар в обмен на житейские блага. В своемразорении он обвиняет свое благородство и щедрость, а также злой Pок (эта тема неоднократно возникает в его стихах). Иммануэль и его семья останавливались и жили некоторое время в таких городах, как Анкина, Перуджа и Камерино. В течение продолжительного времени Иммануэль жил в городе Фермо в области Ла-Марка. По всей видимости, именно к этому периоду относится составление книги «Махбарот». Важно упомянуть также пребывание Иммануэля в Вероне при дворе веронского правителя Кангранде делла Скала – кондотьера, яростного гибеллина, покровителя искусств, искусного и харизматичного политика, чей двор славился своей роскошью. В числе поэтов, обласканных Кангранде, был и изгнанник Данте, который прожил в Вероне долгое время. Именно своему другу и покровителю Данте посвятил третью часть «Божественной комедии» – «Рай».

О личном знакомстве с христианскими поэтами своего времени сам Иммануэль несколько раз упоминает в  своих стихах.  До нас дошла стихотворная переписка между Иммануэлем и Бозоне да Губбио – знатным и богатым гражданином города Губбио, политиком-гибеллином, автором первого комментария к «Божественной комедии» Данте и, по всей видимости, романа «Отважный сицилиец».   Кроме того, Иммануэль Римский упоминается в стихотворной переписке Бозоне с Чино да Пистойя, поэтом, возглавившим школу «нового сладостного стиля» после смерти Данте, почитаемым Петраркой своим предшественником и учителем. Стихотворение, приписываемое Чино, написано в комико-реалистическом стиле. В нем говорится о том, что после смерти Иммануэль попал в ад и находится там вместе с Данте в кругу льстецов.

Среди исследователей XIX века существовало мнение о дружбе между Иммануэлем и Данте. Однако это мнение оспорил Умберто Кассуто, показавший, что нет никаких причин полагать, будто Данте и Иммануэль были знакомы лично. Можно говорить лишь о влиянии Данте на Иммануэля.

Из его стихов мы знаем, что Иммануэль много учился и читал. В своих сочинениях он упоминает Маймонида, рационализм которого оказал на него большое влияние, а также многих других авторов. Он говорит, что изучал математику и астрономию. Также он упоминает сочинения Аристотеля, арабских ученых, писателей и философов, которых он читал в переводах на иврит, сделанных переводчиками провансальской династии Ибн Тиббон. Кроме того, он упоминает мистические сочинения Сефер ха-Бахир (Книга яркого света) и Сефер Йецира (Книга Творения), говорит о том, что изучал грамматику и тексты еврейских моралистов, таких, как Бахия Ибн Пакуда. И конечно, он упоминает стихи еврейских поэтов испанского «золотого века»: Шломо Ибн Габироля, Иехуду ха-Леви (в русской традиции также – Галеви) и, особо отмечает Иехуду ал-Харизи, ставшего для него образцом для подражания.

Иммануэль Римский жил и творил в эпоху, когда расцвет еврейской литературы в Испании был уже далеко позади. Мусульманские города Испании один за другим уступали натиску реконкисты. Еврейские поэты продолжали писать стихи, однако, образцом для подражания оставалась для них поэзия прошлых поколений. Творчество Иммануэля Римского стало в этом отношении прорывом: оно оказало огромное влияние на поэзию итальянских евреев и на ивритскую поэзию вообще вплоть до XX века.

У Иммануэля Римского мы находим множество совершенно нехарактерных для средневековой еврейской поэзии тем, таких как жалоба девушки-бесприданницы, сатира на врачей, восхваление своей жены. Вполне в духе комико-реалистических поэтов Италии

Иммануэль выбирает в качестве темы для стихотворения восхваление лука, порея и чеснока, озвучивает жалобу женщины о том, что она уже два года замужем, а муж ее все еще не умер, высказывает парадоксальную мысль о предпочтительности ада раю, потому что там красивые женщины, или о том, что если Мессия приедет на осле, а не на коне, то уж лучше было бы, если бы он не приходил вовсе.

Поэзия Иммануэля Римского была столь популярна среди евреев Италии, что его «Махбарот» стали одной из первых еврейских  книг, наряду с Библией, изданной на печатном станке в XV веке. Иммануэль стал образцом для подражания и важнейшим источником литературного влияния для еврейских поэтов Италии на века вперед, таких как Йосеф Царфати (XVI в.), братья Яаков и Иммануэль Франсис (XVII в.) и Моше Хаим Луццатто (XVIII в.), Рахель Морпурго (XIX в.).

Классик ивритской поэзии ХХ века Шауль Черниховский, говоря, что стихи поэтов «золотого века» еврейской поэзии, по его мнению, неотличимы друг от друга, продолжает: «Я считаю, что Иммануэль Римский – исклю чение из этого великого и серого множества. В его поэзии видна его личность. Hесмотря на всю тяжесть наследства, полученного им от его испанских предшественников, его личность все же бросается в глаза, она многоцветна и типична во всех своих деталях для его эпохи и для той страны, в которой он жил; вся жизнь того времени отражается в ней как в верном зеркале. И если б мы изучали то время только по его сочинениям, мы могли бы получить о нем довольно верное представление».

Книгу Иммануэль Римский. Избранное можно будет приобрести на сайте Таллинского университета.

 


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение