next perv

От судей к царям.



Первая книга Шемуэля (Первая Царств в Синодальном переводе) описывает очень интересный период в истории Древнего Израиля – период перехода от лиги сравнительно слабо связанных между собой племен к централизованной монархии, «как у всех народов» (ср. 8: 5). Впрочем, племенная лига – это тоже «как у всех народов», от конфедерации филистимлянских городов по соседству до Ирокезской Лиги, существовавшей в Северной Америке в 16 -18 веках. То, что не как у всех – это представление, что Всевышний лично правит народом Израиля, и отсюда крайне неоднозначное отношение к фигуре еврейского царя, который не совсем понятно, зачем нужен, если есть Бог.

Последние судьи, сыновья Шемуэля Йоэль и Авия, никуда не годятся – они сребролюбивые взяточники (8: 2-3), да еще Израиль одолевают враги…. и тем не менее: «это они отвергли не тебя [Шемуэля], это они меня не хотят, чтобы я царствовал над ними. Как они поступали с тех пор, как я вывел их из Египта, и до сего дня – оставляли меня и служили другим богам – так они поступают и с тобой” (7-8). И затем неожиданное: «Так что делай то, что они говорят,  только предупреди их− пусть они знают, как с ними будет обращаться царь, который воцарится над ними» (стих 9). Видимо, предполагается, что царь будет для народа еще хуже, чем Йоэль и Авия…

Так или иначе, Шемуэль – последняя крупная фигура эпохи судей и первая крупная фигура эпохи царей. Его именем названа большая книга, посвященная событиям от его рождения до покупки участка Арауны, где впоследствии Шеломо (Соломон) воздвиг Иерусалимский Храм. В ней описывается деятельность трех лидеров – самого Шемуэля (Самуила), Шауля (Саула) и Давида. Такой же большой текст представляла собой следующая за книгой Шемуэля книга Царей. Для удобства пользования переводчики Септуагинты разбили каждую из них на две части, и у них получилось четыре книги, которые они назвали книгами Царств. Точно так же была разбита на две книга Хроник (другие названия − Дивре а-йамим, Паралипоменон). Тем не менее, как собственно еврейские (масоретские) материалы, так и христианские свидетельства говорят о том, что иудеи сохраняли старое членение вплоть до 16 века, когда под католическим влиянием книга Шемуэля была разбита на «первую Шемуэля» и «вторую Шемуэля» («Шемуэль алеф», «Шемуэль бет»). Книга Царей также была разбита на «первую Царей» и «вторую Царей» («Мелахим алеф», «Мелахим бет»). В результате получается следующее соответствие:

Первая книга Шемуэля – Первая книга Царств

Вторая книга Шемуэля – Вторая книга Царств

Первая книга Царей –  Третья книга Царств

Вторая книга Царей – Четвертая книга Царств

Это соответствие необходимо учитывать при пользовании, например, Синодальным переводом, который в целом опирается на масоретский канон, но в расположении и названиях библейских книг следует за Септуагинтой.

Таким образом, мы сейчас приступаем к чтению книги, которая, по существу, представляет собой половину книги. По правде говоря, трудно себе представить, что «первая Шемуэля» изначально не представляла собой единства – рамки в ней четко определены: начинается она с рождения Шемуэля и заканчивается гибелью Шауля. Кстати, если говорить о книге Шемуэля в целом, ее границы более размыты: о смерти Давида рассказывается в начале непосредственно следующей за ней Первой книги Царей. И основную часть обеих книг Шемуэля составляют рассказы о Давиде, так что правильнее было бы назвать этот объемистый текст «книгой Давида». По мнению классика израильской библеистики Моше Цви Сегаля, помимо Давида, одним из главных героев книг Шемуэля является сам Шемуэль, которому посвящена первая половина первой книги (1 Сам 1 – 16: 13; Сегаль: 2). К Шаулю это не относится: при всех своих боевых заслугах, он порой шел на поводу у народа, слишком вольно для израильского царя толковал приказы Царя Небесного и потому плохо кончил. Династии он не основал, но был первым царем Израиля, и достоин описания уже поэтому. Тем не менее, его правление было лишь прелюдией к царству Давида, которое в каком-то смысле продолжается и поныне (как провозглашает популярный еврейский лозунг,  Давид мелех Йисраэль хай ве-каййам «Давид, царь Израиля, жив и здравствует» − Вавилонский Талмуд, Рош а-Шана 25а).

Так же, как в некоторых других книгах, входящих в корпус Ранних Пророков («девтерономистическая история»), в Первой книге Шемуэля отчетливо выделяются две линии повествования: фольколорно-эпическая и идеологическая (ее можно также назвать теологической). Создается впечатление, что при составлении книги использовались, по меньшей мере, два источника. Один «народный», видимо, опирающийся на устные предания о Шауле и Шемуэле, и искренне радующийся тому, что Израиль, наконец, получил царя. Другой «книжный», с подозрением (если не более того) относящийся к самому институту царства, близок по стилю и концепции к Книге Второзакония.

В целом идеологическая концепция Первой книги Шемуэля мало отличается от аналогичной концепции книги Судей и других книг из корпуса Ранних Пророков: будете слушаться – будет хорошо, будете непослушны – будет плохо. В эти несложные рамки библейский редактор-повествователь встраивает дошедшие до него в устном или письменном виде народные рассказы о людях давнего времени – большей частью храбрых, часто (но не всегда) благочестивых, порой жестоких, но всегда необычайно живых.


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение