next perv

О смысле заповедей



Подобно теодицее (см. предыдущую статью) вопрос о значении заповедей на протяжении веков является одной из краеугольных тем еврейской теологии. Некоторые предписания, в основном социального характера, разъясняются самой Торой. Смысл других скрыт от поверхностного наблюдателя. Многие еврейские мудрецы полагали, что воспитательное значение заповедей утрачивается, если исполнять их бездумно, следуя лишь силе привычки или неукоснительному соблюдению религиозного долга, поэтому они стремились найти каждому предписанию убедительные истолкования. Оппоненты этого подхода утверждали, что те, кто пытается укрепить соблюдение традиций рациональной аргументацией, на самом деле его ослабляют, ибо обуславливают исполнение предписаний осмыслением их рядовыми верующим

На самом деле, тенденция рационализации заповедей возникла уже в еврейско-эллинистической литературе. Так, Филон Александрийский считал их воплощением естественного закона, который в то же время является законом нравственным, и который соблюдали уже патриархи задолго до дарования Торы на горе Синай. Филон обстоятельно разъясняет практически все заповеди, вплоть до требования уважать родителей, в стремлении доказать, что они соответствуют законам космоса (в их эллинистическом понимании), являются моральными, и положительно влияют на человека и общество. Так, Иерусалимский Храм представляет собой модель Вселенной, еврейский календарь отражает законы природы, пост в Йом-Кипур и законы кашрута учат человека смирять себя и сдерживать свои страсти, а обрезание полезно для здоровья и способствует предохранению еврейского народа от ассимиляции.

Саадия Гаон, крупнейший авторитет эпохи вавилонских академий, также был сторонником рационального обоснования законов иудаизма. Он различал два рода предписаний: заповеди разума (сихлийот), к которым человек пришел бы самостоятельно, даже если бы они не были даны свыше, как-то: запрет убийства, грабежа и прочие правила жизни в коллективе; и заповеди подчинения (шимийот), не доступные нашему пониманию, но и не противоречащие ему. Человек вынужден признать свою ограниченность, поэтому в его покорности высшей воле тоже имеется свой рационализм. Подчиненность принижает, но в то же время и возвышает человека, поскольку из всей вселенной, из всего мира живых существ Бог обращает заповеди только к нему. Только человек, будучи наделен свободой воли, способен их соблюдать.

В отличие от Саадии Гаона, средневековый еврейский поэт и философ Иегуда Галеви полагает, что заповеди обладают сакраментальной, метафизической ценностью, независимо от того, осознаем мы их смысл или нет. Он сравнивает их с выписываемым врачом рецептом, природа действия которого не ясна больному, и, тем не менее, лекарство оказывает свое положительное воздействие на его организм. Если же пациент станет размышлять и самостоятельно смешивать ингредиенты, то изменит пропорции и лишь нанесет себе вред. Так что следует исполнять заповеди, без лишних мыслей, так как доктор прописал. Лучше всего подытожил позицию противников обоснования заповедей средневековый раввин Яаков бен-Ашер, автор галахического кодекса “Арбаа турим”: “Нам не следует искать смысла заповедей, потому что для нас это указы царя, даже если мы их не понимаем”.

Наконец, наш обзор будет неполным без упоминания позиции Рамбама. Он делил заповеди на мишпатим (установления), чья польза очевидна, и на хуким (законы), чем смысл не ясен, но лишь пока, ибо задача мудреца обнаружить скрытые до поры замыслы Творца, что и делает Рамбам в меру своих сил. Так он разъясняет, что многие запреты Торы направлены против идолопоклонства, законы кашрута служат укреплению здоровья, обрезание ослабляет половое влечение и прочее в том же духе. Идеал Рамбама – это мудрец, исполняющий заповеди и в то же время постигший их глубинное значение. Неосознанное соблюдение – несовершенно.

И сегодня, в XXI веке, не вера, не принятие неких абстрактных духовных основ или идеологических принципов, а именно соблюдение заповедей составляет основу иудаизма. Разница состоит только в том, на каких именно предписаниях – ритуальных, нравственных или социальных делается акцент тем или иным течением, представляющим современный иудаизм. В любом случае, современному еврею трудно соблюдать заповеди, не понимая их значения, поэтому можно предположить, что поиски смысла продолжатся и в новое время.


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение