next perv

Легенды евреев: Разрушение Храма и изгнание



Выдаюшийся ученый и талмудист, уроженец Ковно Луис (Леви) Гинцберг (1873–1953) по праву считался одним из лидеров американского еврейства. Его перу принадлежит множество статей, исследований, галахических респонсов. Однако наибольшую известность Гинцбергу принес семитомник «Сказания еврейского народа», в котором он собрал и систематизировал множество легенд и преданий, рассыпанных по страницам Талмуда и классических мидрашей.  Опубликованные еще в начале прошлого века, “Сказания” практически сразу стали классикой.
Предлагаем вам легенды о последних царях Иудеи и разрушении Храма.

Евгений Левин, переводчик

 

Цидкия, последний царь Иудеи

Казнь одного царя и высылка другого стали прелюдией национальной катастрофы, произошедшей при царе Цидкии – разрушению Храма и изгнанию всего народа.

После того, как Навуходоносор отправил в изгнание царя Йегояхина и часть народа, в его сердце проснулась жалость к евреям, и он велел узнать, не осталось ли в живых кого-нибудь из сыновей Йосии. Выяснилось, что уцелел один Матания. Ему дали новое имя Цидкия, в надежде, что он станет отцом праведных сыновей (цадиким). Однако получилось иначе: его новое имя стало знаком справедливого возмездия (цедек), постигшего евреев в годы его правления.

Навуходоносор, который возвел Цидкию на престол, потребовал у него клятву верности. Цидкия готов был поклясться своей душой, но вавилонскому царю это показалось мало: он принес свиток Торы, и велел своему еврейскому вассалу поклясться на нем. Однако даже это не помешало Цидкии нарушить клятву. Однако неверность своему сюзерену была не единственным его преступлением. Как-то раз еврейский царь увидел, как Навуходоносор отрезал и съел кусок мяса живого кролика, как это принято у варваров.  Пристыженный Навуходоносор потребовал у Цидкии поклясться, что тот никому не расскажет о том, что видел. Однако, хотя Навуходоносор относился к нему как другу и даже подчинил ему пять царей, Цидкия не оправдал доверия. Чтобы польстить Цидкии, пять вассальных царей как-то  сказали ему: «По справедливости, именно ты должен сидеть на троне Навуходоносора». Услышав это, Цидкия воскликнул: «Навуходоносора, которого я как-то застал за тем, как он ел живого кролика!».

Услышав это, пять царей поспешили к Навуходоносору с доносом и передали ему слова Цидкии. Тогда Навуходоносор двинул войско в Дафне, где его ждал Сангедрин, поспешивший навстречу вавилонскому царю. Навуходоносор принял мудрецов ласково. Он велел слугам принести каждому из них кресло, полагавшееся высшим вельможам, и приказал читать и толковать ему Тору.

Когда мудрецы дошли до раздела из книге Чисел, посвященного отмене обетов, царь спросил: «Если человек хочет освободиться от обета, что он должен сделать?». «Ему следует обратиться к знатоку Торы, и тот освободит его от обета», – ответил Сангедрин. Услышав это, Навуходоносор воскликнул: «Я так и знал! Это вы освободили Цидкию от клятвы, данной мне!». После этого он велел членам Сангедрина сойти с кресел и сесть на землю. Мудрецам пришлось признать, что они поступили не по закону, ибо клятва Цидкии касалась не только его самого, но и другого человека. И без согласия этого человека, царя Навуходоносора, Сангедрин был не в праве освобождать Цидкию от клятвы.

Портрет Цидкии из сборника биографий
Promptuarii Iconum Insigniorum; 1553

За свое вероломство Цидкия был наказан по заслугам. Когда Иерусалим пал, он попытался скрыться по подземному ходу, который вел из его дома в Йерихон. Тогда Бог послал оленя, который пробежал сквозь стан халдеев. Вавилонские солдаты бросились в погоню, и оказались у выхода из подземного хода именно в тот момент, когда оттуда показался Цидкия.

Иудейского царя и десятерых его сыновей привели к Навуходоносору, который обратился к Цидкии с такими словами: «Если буду судить тебя по закону Всевышнего, ты достоин смерти, ибо дал ложную клятву именем Святого, благословен Он. Если же судить тебя по законам моего царства, ты тем более повинен смерти, ибо нарушил клятву своему господину».

Цидкия стал просить о милости – чтобы его казнили первым, и он не увидел, как прольется кровь его детей. Царевичи же, напротив, молили Навуходоносора казнить сначала их, а потом Цидкию, чтобы избавить их от позорного зрелища казни отца. Бессердечный Навуходоносор придумал еще более страшное наказание, чем мог подумать Цидкия. На глазах бывшего царя Иудеи он велел казнить всех его сыновей, а затем приказал ослепить самого Цидкию. У Цидкии были очень прочные глаза, принадлежавшие прежде Адаму. Поэтому, даже когда их пронзили железными копьями, это не лишило царя зрения. Он сохранил способность видеть благодаря слезам, пролитым им о судьбе своих сыновей.

Теперь бывший царь наконец понял, что Иеремия был прав, когда говорил о том, что он будет изгнан в Вавилон, где проживет до конца своих дней, но не увидит эту землю своими глазами. Прежде Цидкия видел в этом явное противоречие и был уверен, что пророк ошибался. И именно поэтому он не стал слушать, когда Иеремия советовал хранить верность Навуходоносору. Теперь же все сбылось: Цидкию увели в Вавилон, однако, будучи ослепленным, он так и не увидел этой страны.

 

Иеремия

Если не считать вероломства, Цидкия был хорошим и справедливым царем, так что ради него Бог даже отказался от намерения обратить мир в первозданный хаос, что Он хотел сделать, чтобы наказать преступное поколение за его нечестие. В эти несчастные времена нести людям слово Всевышнего было поручено пророку Иеремии. Он был потомком Йегошуа бин Нуна и Рахав, которая спасла еврейских лазутчиков, посланных в Иерихон. Иеремия появился на свет, когда его отец бежал от Йезевель – нечестивой царицы, решившей извести всех пророков. Уже при рождении можно было видеть, что ему предстоит великое будущее. Мальчик родился обрезанным; не успел он покинуть утробу матери, как разразился плачем, причем его голос был не младенческим, но юношеским.  Он причитал: «Внутренности мои трепещут, сердце мое тревожно, члены мои дрожат – разрушение за разрушением несу я в этот мир». Так он плакал и рыдал, сетуя на неверность своей матери. Когда же женщина удивилась неслыханным речам новорожденного младенца, он сказал ей: «Мама, я говорю не о тебе; не о тебе сказано в моем пророчестве. Я говорю о Сионе и обличаю Иерусалим. Иерусалим наряжает своих дочерей, облагает их в пурпур и венчает их золотыми венцами. Придут разбойники и отнимут все их украшения!».

Еще подростком Иеремия был призван стать пророком. Однако он не подчинился, сказав: «Владыка мира! Я не хочу быть пророком в Израиле, ибо не было пророка, которого они не хотели бы убить. Моше и Аарона едва не побили камнями. Над Элиягу насмехались из-за его длинных волос. Элише кричали: «Поднимись, лысый! Поднимись, лысый!» (Млахим II, 2:23). Нет, не пойду я к Израилю, да и потом я еще слишком юн».

Всевышний сказал на это: «Я полюбил тебе, ибо Ты невинен. Когда я вывел Израиль из Египта, Я назвал Израиль отроком, а когда думал о нем милостиво, говорил с ним как с отроком. Поэтому не говори, что ты слишком юн. Ты должен идти туда, куда Я посылаю тебя. Поэтому возьми «чашу гнева» и дай ее народам, чтобы он испил из нее».

Иеремия спросил, какой стране суждено первой испить из чаши гнева. Бог ответил: «Первым пусть пьет Иерусалим, глава всех народов земли, а затем города Иудеи». Услышав это, пророк проклял день, когда появился на свет: «Я подобен первосвященнику, дающему горькую воду женщине, заподозренной в прелюбодеянии, который, подходя к женщине с чашей, видит в ней свою мать. О Сион, мать моя! Когда я стал пророком, я думал, что возвещу тебе процветание и спасение. Теперь же я вижу, что буду предвещать беды и несчастья».

Первый раз Иеремия обратился к народу в годы правления царя Йосии. Выйдя на улицу, он стал говорить прохожим: «Если оставите свои дурные дела, Бог вознесет вас выше всех народов. Если же нет, Он отдаст ваш дом в руки ваших врагов, и они поступят с вами, как им заблагорассудится».

Одновременно с Иеремией в Иудее пророчествовали Захария и Хульда. Хульда имела дело с женщинами, а Захария выступал в синагогах. Позже, в годы правления Йегоякима, Иеремию поддерживал его родственник Урия Киреятянин, друг пророка Исайи. Однако Урия был казнен нечестивым царем, который также сжег первую главу книги Эйха, предварительно стерев в ней все имена Бога. Иеремия, однако, восстановил эту главу и написал еще четыре.

При Цидкии для Иеремии настали трудные времена: против него были и царский двор, и простой народ. Впрочем, удивляться тут нечему – в те дни даже у первосвященника на теле не было знака завета. Кроме того, Иеремия вызвал всеобщее возмущение, когда осудил союз с Египтом против Вавилона, и призвал оставаться покорными Навуходоносору – все были уверены, что союз с фараоном это хорошо для евреев. И действительно, фараон Нехо послал войско, которое должно было соединиться с евреями и вместе с ними сразиться с вавилонянами. Однако когда корабли с египетскими воинами вышли в море, Бог сделал так, что со дна всплыло множество трупов. Изумленные египтяне стали спрашивать друг друга, что это за мертвые тела, и вдруг догадались: это были их собственные предки, утопленные в Красном море из-за евреев, восставших против египетского владычества. «Ужели мы придем на помощь тем, кто погубил наших предков?!» – возмутились египтяне и вернулись домой. Так сбылось предсказание Иеремии, что нельзя полагаться на слово египтян.

Вскоре после этого, когда Иеремия собрался уйти из Иерусалима в Анатот, чтобы съесть там положенное ему как священнику, стражник, охранявший ворота, обвинил его в попытке перебежать к врагу. Обвинители привели его в суд, который заключил его в темницу. Страж ворот прекрасно знал, что ложно обвинил пророка, однако воспользовался случаем, чтобы свести старые семейные счеты, ибо этот стражник был внуком лжепророка Ханании, врага Иеремии, предсказывавшего, что через два года Навуходоносор будет сокрушен и разгромлен. Правильнее будет сказать, что Ханания не предсказал победу над Вавилоном, но предположил, что Навуходоносор должен проиграть. Он рассуждал так: «Если Эламу, союзнику Вавилона, Бог, через Иеремию, предрек гибель и разрушение, то самих вавилонян, причинившим евреям столько зла, безусловно, должно ждать еще более суровое наказание».

Пророк Иеремия. Церковь Успения Богородицы

Иеремия предсказывал нечто прямо противоположное: до тех пор, говорил он, пока остается хоть малейшая надежда победить Навуходносора, еврейское государство обречено на гибель. Ханания потребовал знамение, которое подтвердило бы истинность пророчества Иеремии. Однако Иеремия заявил, что в подобном случае никакого знамения быть не может, ибо божественное решение навести бедствие всегда может быть отменено. Напротив, именно Ханания должен был сделать знамение, поскольку, когда Бог обещает что-то хорошее, Его решение остается неизменным.

В конце концов Иеремия привел решающий довод: «Я – священник, поэтому в моих интересах, чтобы Храм не был разрушен. Ты же гибеонит, поэтому до тех пор, пока стоит Храм, тебе суждено оставаться рабом. Впрочем, чем думать о чужом будущем, задумайся лучше о своей судьбе – ибо ты умрешь уже в этом году!».

Ханания и в самом деле скончался в последний день года, однако перед смертью попросил не сообщать об этом два дня, чтобы выставить Иеремию лжепророком. На смертном одре Ханания умолял своего сына Шлемию сделать все возможное, чтобы отомстить Иеремии, поскольку считал, что умирает из-за его проклятья. Шлемии так и не представился случай исполнить последнюю волю отца. Однако он никогда не забывал о ней, и умирая, завещал отомстить Иеремии своему сыну Йерии. Именно этот внук Ханании, увидев, что пророк собирается выйти из города, воспользовался случаем и обвинил его в измене.

Его план удался. Враждебные к Иеремии вельможи с радостью воспользовались этим обвинением, чтобы бросить пророка в темницу. Стеречь Иеремию поручили Йонатану, другу лжепророка Ханании. Йонатан принялся насмехаться и глумиться над узником: «Взгляни, какую честь оказали тебе друзья – ведь это не темница, но просто настоящий царский дворец!».

Несмотря на переносимые страдание, Иеремия упрямо говорил правду. Когда царь спросил, было ли ему откровение, пророк ответил: «Да. Царь Вавилона отправит тебя в изгнание». Чтобы царь не разгневался еще больше, Иеремия решил не вдаваться в подробности. Царь смилостивился, но пророк недолго наслаждался свободой. Не успел он выйти из тюрьмы, как снова стал советовать покориться вавилонянам. Поэтому вельможи схватили его и бросили в полную воды яму для гашения извести, надеясь, что пророк там утонет. Однако произошло чудо – вода опустилась вниз, а грязь со дна поднялась наверх, так что Иеремия остался над водой.

Иеремии помог царедворец Эвед-Мелех, единственный благочестивый человек при дворе Цидкии, белая ворона среди сановников. Эвед-Мелех поспешил к царю и сказал ему: «Знай, если Иеремия умрет в яме, Иерусалим точно погибнет». С дозволения царь благочестивый вельможа подошел к яме и семь раз громко крикнул: «Иеремия, мой господин!». Ответа не последовала: пророк боялся, что его кличет прежний тюремщик Йонатан, который любил глумиться над Иеремией. Подходя к краю ямы, он насмешливо кричал: «Положи голову в грязь, Иеремия, поспи немного». Пророк никогда не отмечал на эти насмешки, поэтому Эвед-Мелех так же не дождался ответа. Решив, что пророк умер, вельможа разрыдался и разорвал свои одежды. Поняв, что это вовсе не Йонатан, а наоборот, его друг, Иеремия спросил: «Кто это зовет меня и плачет?». Эвен-Мелех заверил его, что пришел, чтобы помочь ему и вызволить его из беды

Эвед-Мелех вынимает Иеремию из ямы

 

Навуходоносор

Страдания Иеремии закончились лишь после того, как Навуходоносор захватил Иерусалим. Вавилонский царь был сыном царя Шломо и царицы Савской. Первый раз он увидел евреев, когда он сопровождал в походе своего тестя царя Синаххериба, воевавшего с царем Иудеи Хизкией. Как мы помним, ассирийское войско чудесным образом погибло под стенами Иерусалима; только Навуходоносор и еще четверо воинов избежали гибели. С тех пор Навуходоносор боялся Бога Израиля.

Позже Навуходоносор прибыл в Иерусалим в качестве секретаря вавилонского посла Меродах-Баладана. Заметив, что в своем донесении посол упомянул сначала иудейского царя, и лишь затем Всевышнего, Навуходоносор сказал ему: «Ты называешь Его великим Богом, однако упомянул Его лишь после царя!». После этого он хотел броситься в погоню за гонцом, чтобы переписать донесение, как должно. Однако не успел Навуходоносор сделать и трех шагов, как был остановлен архангелом Габриэлем, поскольку даже эти три шага, сделанные во славу Творца, позволили вавилонянину приобрести огромную власть над Израилем. Сделай он еще шаг, то смог бы причинить евреям несравнимо больше вреда.

Монета с изображением Навохудоносора

Восемнадцать дней подряд во дворце Навуходоносора гремел небесный голос: «Нечестивый раб, иди и разрушь дом Господа, ибо Его дети не слушаются Его». Однако Навуходоносор колебался, опасаясь, что Бог Израиля уготовил ему такую же судьбу, как его тестю Синаххерибу. Поэтому он устроил гадание по полету стрелы и спросил других предсказателей, дабы убедиться, что поход на Иерусалим окажется удачным. Пуская стрелы, Навуходоносор приговаривал: эта на Рим, эта на Александрию, эта на Иерусалим. Стрелы на Рим и Александрию не полетели, стрела на Иерусалим полетела. Тогда он посеял семена: на участках, посвященных Риму и Александрии, ничего не выросло, на участке, посвященном Иерусалиму, все заколосились и зазеленело. Навуходоносор зажег светильники: светильники в честь Рима и Александрии не загорелись, светильник в честь Иерусалима загорелся ярким пламенем. Наконец, он пустил корабли по Евфрату: названные в честь Рима и Александрии не тронулись с места, названный в честь Иерусалима поплыл, словно лебедь.

Тем не менее Навуходоносор все еще опасался. Он решился напасть на Иерусалим только после того, как Бог показал ему, как Он связал за спиной руки архангелу Михаэлю, небесному покровителю Израиля, сделав его беспомощным. Увидев это, Навуходоносор собрал войско и двинулся на Иерусалим.

 

Падение Иерусалима

Если вавилоняне думали, что взять Иерусалим будет легко, они жестоко ошибались. Три года Всевышний давал осажденным силы отражать вражеские приступы. Бог надеялся, что евреи раскаются в своем недостойном поведении и сойдут с пути зла, и тогда вынесенный им приговор будет отменен.

Среди героев, защищавших осажденный город от вавилонян, выделялся евреи по имени Акива. Камни, которыми вавилоняне бомбардировали город из катапульт, он отбивал ногой, чтобы они не повредили стену, а затем швырял их в осаждающих. Один камень не долетел до стены. Бросившись чтобы его отбить, Акива не удержался рухнул на землю между внешней и внутренней стеной, однако сразу же встал и крикнул друзьям, оставшимся в городе, что падение ему почти не повредило.  Он лишь немного испугался и ослаб, однако стоило Акиве съесть свой обычный обед – жареного быка! – как он смог взобраться на стену и продолжил сражаться. Однако даже самый могучий человек – никто перед Богом. Порывом ветра Акиву сбросило со стены, и он погиб. После этого вавилоняне смогли проломить стену и ворваться в город.

Столь же тщетными оказались попытки Хананеля, дяди Иеремии, спасти город. Хананель заклинаниями вызвал ангелов, вооружил их и расставил на стенах. При виде небесного воинства халдеи в страхе отступили. Однако Бог дал ангелам другие имена и вернул их на небо. После этого заклинания Хананеля перестали действовать: когда, к примеру, он вызывал ангела воды, являлся ангел огня, носивший теперь имя своего товарища. В отчаянии Хананель прибег к последнему средству и вызвал Князя мира, который поднял Иерусалим в воздух. Однако Бог вернул город на землю, и враг вошел беспрепятственно.

Тем не менее, Иерусалим никогда бы не пал, если бы Иеремия остался в городе. Его молитвы и добрые дела защищали Иерусалим лучше каменных стен. Поэтому Бог дал пророку поручение, вынудившее его покинуть город. Иеремии было велено отправиться в родное селение Анатот, чтобы вступить во владение полем, доставшимся ему по наследству. Иеремия обрадовался, увидев в этом знак, что Бог решил пощадить Иудею – иначе зачем бы Он стал приказывать Своему верному слуге приобрести участок земли? Однако не успел пророк покинуть город, как ангел, сошедший с неба, сделал пролом в крепостной стене, и произнес со слезами в голосе: «Пусть враг войдет и займет дом, ибо Хозяин его покинул. Пусть враг разграбит и разрушит его. Заходи в виноградник и тащи виноград, ибо Сторож ушел. Однако пусть ни один человек из плоти и крови  не хвалится, что взял этот город – ибо он завоевал завоеванный город и убил уже убитых».

Ворвавшись в город, захватчики поднялись на Храмовую гору. На том самом месте, где царь Шломо советовался с мудрецами, халдеи устроили совет, как им разрушить Храм. Пока они спорили, с неба сошли четыре ангела с четырьмя горящими факелами в руках и подожгли святилище с четырех углов. Увидев языки пламени, первосвященник с плачем бросил ключи в небо, воскликнув: «Владыка мира! Вот ключи от Твоего дома – видимо, я оказался недостойным хранителем». В тот же мог его схватили вавилоняне и убили в том самом месте, где совершалось ежедневное жертвоприношения. Вместе с первосвященником убили его дочь, и ее кровь смешалась с кровью отца. Священники и левиты сами бросились в огонь, сжимая в руках свои арфы и трубы, чтобы развратные халдеи не надругались над ними. Их примеру последовали девы, ткавшие завесы для святилища.


Разрушение Иерусалимского Храма. Франческо Хайес, 1867

Еще более страшную резню учинил вавилонский воевода Навузарадан, увидевший на полу Храма следы крови, оставшиеся после убийства пророка Захарии. Сначала евреи попытались скрыть правду о происхождении этой крови. Однако в конце концов им пришлось признаться, что это кровь пророка, убитого соплеменниками за то, что он предсказывал разрушение Храма. Чтобы умилостивить пророка, Навузарадан приказал убить рядом с кровавым пятном всех знатоков Торы, затем всех школьников, и, наконец, всех молодых священников – всего больше миллиона душ. Однако кровь пророка продолжал бить из земли, пока Навузарадан не воскликнул: «Захария, Захария, я уже убил всех лучших людей Израиля. Ужели ты хочешь, чтобы я перебил весь народ?». Лишь после этого кровавый источник иссяк.

Навузарадан с ужасом подумал: если евреи, пролившие кровь одного человеке, понесли столь жестокое наказание, что же тогда ждет его? Воевода оставил Навуходоносора, обратился в иудаизм и стал евреем.

Еще по теме “Легенды евреев”


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение