next perv

Легенды евреев: Праздник в Шушане и судьба Вашти



Выдаюшийся ученый и талмудист, уроженец Ковно Луис (Леви) Гинцберг (1873–1953) по праву считался одним из лидеров американского еврейства. Его перу принадлежит множество статей, исследований, галахических респонсов. Однако наибольшую известность Гинцбергу принес семитомник  «Сказания еврейского народа», в котором он собрал и систематизировал множество легенд и преданий, рассыпанных по страницам Талмуда и классических мидрашей.  Опубликованные еще в начале прошлого века, “Сказания” практически сразу стали классикой.
Выносим на суд читателей подборку легенд и преданий, связанных с событиями, описанными в библейской книге Эстер.

Евгений Левин, переводчик

Пир для вельмож

Книга Эстер – последняя из канонических книг Писания. Последующая история Израиля и его страданий известна только из устной традиции. Поэтому главную героиню этой книги зовут Эстер (Иштар-Венера) – утренняя звезда, которая светит, когда остальные звезды уже погасли, а солнце еще не взошло. История царицы Эстер – луч света в темном царстве дальнейшей еврейской истории.

Во времена царя Ахашвероша евреи были словно голубка, севшая на свое гнездо и обнаружившая там свернувшуюся змею. Голубка, которая и взлететь не может, поскольку в небесах парит сокол. В Шушане (Сузах, столица Персии) евреи были в руках Амана, в других провинциях – отданы на милость своих врагов, готовых с радостью исполнить повеление об истреблении всех евреев.

Однако спасение от врагов – только часть этой удивительной истории. Не менее важно, что после падения Амана они достигли высокого положения в империи Ахашвероша; особенно большой власти и почета добилась сама Эстер. Поэтому рассказ о пире, устроенном царем, имеет непосредственное отношение к истории Эстер – размах этого праздника позволяет нам оценить, какое богатство и какую власть она обрела.

Ахашверош не был царем Персии по праву рождения. Своим успехом он был обязан несметным богатством, позволившим ему приобрести власть над целым миром.

У него было несколько причин задать пир на весь мир. Третий год его правления был семидесятым годом с начала правления царя Навуходоносора. Поэтому Ахашверош был уверен, что пророчество Иеремии о возвращении Израиля в Святую Землю точно не исполнится: Храм все еще лежал в развалинах, и царь не сомневался, что еврейское царство никогда не будет восстановлено. Разумеется, это не означало, что пророк ошибся. Просто отсчет семидесяти лет изгнания нужно было вести не с начала правления Навуходоносора, но от разрушения Иерусалима. Соответственно, семьдесят лет запустения окончились в тот год, когда Дарий, сын Ахашвероша, разрешил евреям отстроить Храм.

Помимо этого ошибочного отсчета, у Ахашвероша были и личные причины устроить праздник. Незадолго до этого он подавил мятеж и хотел пышно отпраздновать победу. Первым делом он устроил праздник для 127 правителей 127 провинций империи. Таким образом он хотел заслужить верность тех, с кем почти не встречался лично. Однако можно ли назвать это мудрой политикой? Ведь если бы сначала он заручился верностью жителей столицы, то мог бы не опасаться восстаний правителей ближайших провинций.

Шесть месяцев продолжался праздник для правителей, вельмож и высших чиновников. Последние, согласно закону, должны были быть мидянами, поскольку царь Ахашверош был персом. (Если бы царем был мидянин, чиновники, напротив, должны были быть персами).

Пир Ахашвероша. Иллюстрация к книге Эстер.

В первый месяц Ахашверош демонстрировал гостям свои сокровища. Во второй месяц их могли видеть посланники царских вассалов. В третий месяц на всеобщее обозрение были выставлены царские подарки. В четвертый гостям демонстрировали царские книги, в числе которых были и священные свитки. В пятый месяц были выставлены украшения из жемчуга и золота с бриллиантами. Наконец, в шестой месяц царь показал гостям сокровища, полученные в качестве дани.

Однако все эти несметные сокровища не были личной собственностью Ахашвероша. Когда Навуходоносор понял, что скоро умрет, он решил, что лучше утопит свои богатства в Евфрате, чем оставит их своему сыну Эвил-Меродаху, так он его не любил. Однако когда царь Кир разрешил евреям отстроить Храм, в качестве награды свыше он наконец-то нашел место, где были утоплены сокровища, и стал их владельцем. Именно эти богатства позволили Ахашверошу устроить праздник, когда в течение шести месяцев он ежедневно расточал свои сокровища, чтобы поразить гостей.

Ахашверош не имел права пользоваться этими сокровищами, поскольку изначально они принадлежали Храму. Поэтому Бог сказал: разве у человека из плоти и крови может быть что-то свое? Все сокровища принадлежат мне, как сказано: «Мое серебро и Мое золото, говорит Господь Воинств» (Хагай, 2:8).

Среди сокровищ, выставленных на всеобщее обозрение, были и храмовые сосуды, которые Ахашверош осквернил, велев подать на стол во время пира. Когда это увидели знатные столичные евреи, которых тоже позвали на пир, они зарыдали и отказались участвовать в последующих празднествах. Тогда царь велел накрыть для евреев отдельный стол, чтобы они не видели храмовых сосудов.

Это был не единственный инцидент, вызвавший горькие воспоминания, ибо Ахашверош облачился в одежды иерусалимских первосвященников; это тоже опечалило евреев. Персидский царь так же попытался воссесть на трон Шломо, однако он оказался ловушкой, и из этого ничего не вышло. Египетские мастера попытались сделать точно такой же трон, но у них ничего не вышло.  В результате двухлетних трудов у них получилась лишь жалкое подобие. Тем не менее, во время праздника Ахашверош восседал на этом троне.

 

Праздник в Шушане

Когда закончились 180 дней праздника для вельмож, Ашашверош устроил грандиозное празднество для жителей Шушана, столицы Элама. От сотворения мира и до потопа существовал закон, что первенец патриарха становится правителем мира. Поэтому наследником Адама стал Шет, его наследником – Энош, и так далее, вполоть до Ноаха и его старшего сына Шема. Первенцем Шема был Элам, поэтому, по обычаю, власть над миром должна была перейти к нему. Однако Шем, будучи пророком, знал, что Авраам и его потомки-израильтяне будут не из семени Элама, но потомками Арпахшадa. Поэтому он назначил Арпахшада своим преемником, и через него власть перешла к Аврааму, Ицхаку, Йегуде, Давиду и его потомкам, пока последний царь Иудеи Цидкия не был свергнут Навуходоносором.

И тогда Всевышний сказал: «Пока власть была в руках моих детей, Я был готов проявлять долготерпение. Грехи одного уравновешивали заслуги другого; если один из них был грешником, то другой праведником. Ныне же, когда мои дети лишились власти, она должна перейти к прежним обладателям. Элам был первенцем Шема, пусть же власть достанется его потомкам». Вот почему Шушан, столица Элама, стал царской резиденцией.

Праздник в Шушане был устроен благодаря Аману, который уже в то время интриговал против евреев. Он сказал Ахашверошу: «О царь, этот народ – особый народ. Повели уничтожить их». Ахашверош ответил: «Я боюсь их Бога.  Он очень могуч, и я хорошо помню, что случилось с фараоном, который плохо обращался с евреями». «Их Бог, – ответил Аман, – ненавидит разврат. Поэтому пригласи их на праздник, и пусть они пьют и веселятся. Когда они наедятся, напьются, последуют за нами и начнут поступать, как им будет угодно, их Бог разгневается на них».

Когда Мордехай узнал о готовящемся празднике, он посоветовал евреям не ходить. Все знатные евреи и немалая часть простонародья последовали его совету, и покинули Шушан, чтобы их не заставили участвовать в празднестве. Прочие остались в городе и подчинились силе. Они приняли участие в празднестве и даже согласились есть кушанья, приготовленные язычниками, хотя царь позаботился о том, чтобы не оскорблять их религиозных чувств. Ахашверош был настолько предупредителен, что позволил им не пить вина, которого коснулись язычники, и уж тем более не заставлял их есть запрещенную пищу.

Организацию празднества поручили Аману и Мордехаю, чтобы ни евреи, ни язычники не отказались участвовать по религиозным соображениям.

Царь хотел, чтобы каждый из гостей чувствовал себя свободно. И когда он повелел своим слугам, «чтобы поступали они по воле каждого” (Эстер, 1:8), Всевышний разгневался на него и сказал: «Невежда, ты повелел, чтобы поступали они по воле каждого. Вообрази двух мужчин, любящих одну женщину – разве могут оба на ней жениться? Один корабль плывет на север, другой на юг – разве сможешь ты послать такой ветер, чтобы на обоих судах были довольны? Завтра пред тобой предстанут Аман и Мордехай – сможешь ли ты удовлетворить обоих?».

Празднество было устроено в царских садах. Верхние ветви деревьев переплели так, чтобы получились сводчатые арки. Маленькие деревья с ароматной листвой выкопали и посадили в специальных шатрах. Между деревьями повесили занавеси из белой ткани, хлопка и синеты,  закрепили и белыми льняными и пурпурными шнурами на серебряных прутьях и на мраморных колоннах, сделанных из красного, зеленого, желтого, белого и небесно-голубого мрамора. Ложа застелили тонкими коврами, ножки и шесты были золотыми. Сияние пола из мрамора и хрусталя, инкрустированного драгоценными камнями, было видно издалека.

Вино и другие напитки пили только из золотых кубков, причем Ахашверош был так богат, что из каждого кубка пили всего один раз. Но хотя эта посуда и была роскошной, как только принесли храмовые сосуды, ее блеск помер, и она потускнела, словно свинец. Подаваемое вино неизменно было старше пившего. Чтобы никто не перепил незнакомых напитков, каждому подавали вино с его родины. В целом Ахашверош следовал еврейскому, а не персидскому обычаю – это был пир, а не пьянка. Согласно персидскому обычаю, на пиру каждый должен был осушить огромный кубок, так что многие теряли разум, а то и жизнь. Поэтому виночерпии были очень богатыми людьми – гости, приглашенные на пир, подкупали их, чтобы их не заставляли пить через силу. Однако на пиру Ахашвероша этим персидским обычаем пренебрегли, и каждый пил, сколько хотел.

Царская щедрость не ограничивалась едой и питьем. Царские гости могли, если пожелают, наслаждаться танцами. Приглашенные танцоры заворожили и очаровали зрителей своими па, исполняемыми на полу, застеленном пурпуром. А чтобы радость гостей не омрачала разлука с семьей, всем разрешили прийти с чадами и домочадцами, а купцов к тому же освободили от налогов.

Ахашверош был настолько уверен, что праздник удался, что сказал приглашенным евреям: «Сможет ли ваш Бог устроить такой же пир в Мире Грядущем?». На это евреи ответили: «О пире, который Святой, благословен Он, задаст в Мире Грядущем, сказано: Глаз не видел Бога, кроме Тебя, сделавшего такое для ожидающего Его (Йешаягу, 64:3). Однако если Бог устроит нам такой пир, как ты, о великий царь, мы скажем: Такие кушанья мы ели за столом у царя Ахашвероша».

 

Пир Вашти

Пир, который царица Вашти задала для женщин, не слишком отличался от празднества царя Ахашвероша. Она подражала мужу во всем, вплоть до демонстрации своих сокровищ. Ежедневно она показывала приглашенным женщинам шесть своих сокровищ, и даже предстала перед ними в одеянии первосвященника. Как и за столом Ахашвероша, гостям подавали мясо и другие кушанья из Палестины, разве что вместо вина подавали различные напитки и сладости.

Поскольку у женщин нередко случаются внезапные недомогания, Вашти пировала во внутренних покоях дворца, чтобы гостья в случае необходимости могла быстро уйти в соседнюю комнату. Кроме того, роскошно украшенные дворцовые покои соответствовали женскому вкусу, чем естественная прелесть царских садов, ибо «женщине приятнее находиться в красивых покоях и носить роскошные платья, чем вкушать жирных тельцов». Ничего не волновало женщин больше, чем желание увидеть внутреннее убранство и планировку дворца, ибо женщины по природе своей любопытны. Вашти удовлетворила их любопытство, и показала им все, подробно рассказав о каждом покое, куда они заходили: это столовая, это спальня, и т.д.

Отвергнутая царица Вашти. Эрнест Норманд, 1890 

Решив задать пир, Вашти также преследовала политические цели: на случай, если мужчины восстанут против царя, она пригласила их жен в качестве заложниц. Ибо царица понимала в делах правления: она была не только супругой монарха, но и дочерью царя Бельшацара. В ту ночь, когда Бельшацар был убит в своем дворце, разбуженная поднявшейся суматохой и не зная, что ее отец мертв, она бросилась в покои Бельшацара в поисках защиты – и оказалась в руках его преемника, мидянина Дария, успевшего сесть на еще не остывший престол. Впрочем, Дарий пожалел царевну, и отдал ее в жены своему сыну Ахашверошу.

 

Судьба Вашти

Хотя Ахашверош принял все необходимые меры, чтобы никто не упился, его пир продемонстрировал принципиальную разницу между еврейскими и языческими празднествами. Когда евреи собираются за праздничным столом, они говорят о законе, агаде, на худой конец, просто цитируют Писание. Ахашверош же и его свита предавались фривольным разговорам. Персы хвалились красотой своих женщин, мидяне – своих. Кончилось тем, что глупец Ахашверош вскочил и воскликнул: «Моя жена не персиянка и не мидянка, но халдейка, однако она красивее всех. Хотите убедиться в правоте моих слов?». «Да!» – закричали пирующие, осушившие к тому времени не одну чашу, – «Но чтобы мы могли оценить ее красоту, пусть явится совершенно голой». Ахашверош согласился с этим постыдным условием.

Предъявление царем царице такого неслыханного требования шло от Бога. Всю неделю Мордехай молился и постился, умоляя Всевышнего наказать Ахашвероша за осквернение храмовых сосудов. В субботу, когда Мордехай после долгого поста наконец притронулся к пище (поскольку в субботу запрещено поститься), Бог услышал его молитвы и молитвы Синедриона и послал на землю семерых ангелов замешательства, чтобы положить конец празднеству. Этих ангелов звали: Мехуман (путаница), Бизта (разрушение дома), Харбона (уничтожение), Бигта и Абагта (давильщики винограда, ибо Бог решил раздавить двор Ахашвероша, как виноград в давильне), Зета (наблюдающий за развратом) и Каркас (стучащий).

То, что праздник был прерван именно в субботу, было не случайно. Вашти заставляла своих еврейских служанок прясть и ткать по субботам обнаженными. Поэтому она была наказана именно в субботу, и именно поэтому царю пришло в голову, что она должна предстать перед всеми без одежды.

Вашти возмутилась повелением царя. Однако не думайте, что она не исполнила его из стыдливости. Наоборот, она была рада снова предаться плотским наслаждениям, поскольку за неделю до этого родила. Однако Бог послал ангела Габриэля, чтобы он сделал ее непривлекательной. Внезапно на голове у царицы появились следы проказы, а на теле – следы других болезней. В таком виде было невозможно показаться царю.

Решив превратить нужду в добродетель, Вашти надменно заявила посланцам царя: «Скажите Ахашверошу: глупец и безумец, ты что, совсем лишился разума от вина? Я Вашти дочь Бельшацара, сына Навуходоносора – Навуходоносора, который глумился над царями, перед которым трепетали князья! Даже достойнейшие из них были недостойны бежать перед колесницей моего отца в качестве скороходов! Будь он жив, я никогда не стала бы твоей женой. Даже тех, кого в правление моего предка Навуходоносора приговаривали к смерти, не выводили голым, ты же требуешь, чтобы я предстала перед всеми без одежды? Ради тебя самого я не исполню твой приказ, иначе люди решат, что я не такая, как ты описывал, и назовут тебя лжецом, или же, очарованные моей красотой, убьют тебя, чтобы овладеть мною, говоря: разве такой дурак достоин владеть такой красотой?».

Жены персидских вельмож поддержали Вашти. Когда ей передали повторное повеление Ахашвероша, прибавив, что если она не подчинится, ее казнят, советницы сказали царице: «Лучше быть убитой чем тебя будут разглядывать чьи-то глаза, кроме мужних; это бесчестье и тебе, и твоим предкам».

Когда Вашти не подчинилась и второму приказу предстать нагой перед царем и 127 князьями его империи, Ахашверош обратился к еврейским мудрецам и попросил их решить, как поступить с царицей. Однако те мудро решили: если мы осудим Вашти, то пострадаем, как только царь протрезвеет и узнает, что ее казнили по нашему совету. Если же мы посоветуем проявить милосердие, пока он пьян, нас обвинят, что мы не заботимся о царской чести. Поэтому они сказали: «С тех пор, как разрушен Храм и мы не живем на своей земле, мы не можем дать мудрый совет, особенно когда речь идет о жизни и смерти. Лучше посоветуйся с мудрецами Амона и Моава».

Поэтому Ахашверош обвинил Вашти перед семью персидским князьям: Каршеной, Шетаром, Адматой, Таршишем, Мересом, Марсеной и Мемуханом, прибывшим, соответственно, из Африки, Индии, Эдома, Тарса, Мурсы, Резена и Иерусалима. Имена судей указывали на их службу: Каршена надзирал за животными, Шетар за вином, Таршиш за дворцом, Мерес за птицей, Маршена за пекарней, а Мемухан следил за всеми дворцовыми нуждами, а его жена была ключницей.

Мемухан, уроженец Иерусалима – некто иной, как Даниэль, названный здесь Мемуханом («назначенный»), поскольку Бог назначил его совершить чудеса и положить конец Вашри.

Когда царь попросил совета у этих семи мудрецов, Мемухан взял слово первым, хотя имел самый низкий ранг (поэтому в списке его имя названо последним). Однако, когда речь идет о вынесении смертного приговора, и у персов, и у евреев принято, чтобы младший из судей высказался первым, чтобы на него не повлияло мнение более старших и влиятельных судей.

Именно Мемухан посоветовал царю примерно наказать Вашти, чтобы в будущем женщины не смели и думать, чтобы ослушаться мужа. У самоги Мемухана-Даниэля семейная жизнь не заладилась. Он был женат на богатой персиянке, которая упрямо говорила с ним только на своем родном языке. Кроме того, Даниэль и Вашти испытывали друг к другу личную неприязнь. Во многом она не явилась к царю именно по этой причине. Вашти ненавидела Даниэля, поскольку именно он предсказал смерть ее отца и пресечение династии. Царица не могла его видеть и не появлялась при дворе, когда он там был. (Именно Даниэль, произнеся Непроизносимое Имя, лишил ее красоты и исказил черты лица.) Поэтому Даниэль посоветовал не просто изгнать Вашти, но избавиться от нее окончательно, отдав в руки палача. Коллеги согласились с Мемуханом, и их мнение было одобрено царем.

Если бы царь отложил исполнение приговора, жизнь Даниэля оказалась бы в опасности. Поэтому он заставил Ахашвероша дать самую страшную клятву, какая есть у персов, что приговор будет немедленно приведен в исполнение. В то же время был издан царский указ, обязующий жен слушаться своих мужей. Там был пункт, непосредственно касавшейся семейной жизни Даниэля – что жена должна говорить на языке своего мужа и господина.

Поль Гюстав Доре. Царица Астинь (Вашти) 

Казнь Вашти имела разрушительные последствия. Вся империя (фактически весь тогдашний мир!) восстала против Ахашвероша. Всеобщий мятеж был подавлен только после его женитьбы на Эстер, однако не раньше, чем он потерял половину своих владений. Это стало наказанием за то, что он не разрешал отстроить Храм. Лишь после падения Амана, когда Мордехай стал великим визирем, Ахашверош вновь подчинил отпавшие провинции.

Смерть Вашти стала заслуженным наказанием, поскольку именно она отговаривала царя, чтобы он не разрешал отстроить Храм. «Ужели ты отстроишь святилище, разрушенное моим предком?» – говорила она.

(Продолжение следует)


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение