next perv

КНИГИ ЕВРЕЙСКОЙ КРАСОТЫ



Примерно во второй половине XVIII столетия распространилось представление о том, что изобразительное искусство евреям якобы чуждо. Появлением этого взгляда мы обязаны философам эпохи Просвещения – например, Канту, презиравшему сферу чувств. Что, с его точки зрения, могло быть лучше, чем восхитительно абстрактный, лишенный образности и потому исключительно философический характер древнееврейской религиозной мысли?

С тех пор «равнодушие» евреев к изобразительному искусству объясняли самим характером еврейской культуры – культуры логоцентрической, то есть устремленной к слову в противовес образу – и влиянию второй заповеди, библейского запрета на сотворение идолов-«кумиров» и реалистическое изображение живых существ.

Сегодня нет нужды доказывать ошибочность таких представлений, хотя те или иные виды визуальных искусств (к примеру, станковая живопись) вплоть до периода эмансипации оставались вне еврейской культуры. Но есть и другая крайность: под «еврейским искусством» часто понимаются изображения хасидов в длиннополых кафтанах, пальм и верблюдов идеализированных пейзажей Святой Земли или скрипачей на крышах. Иными словами – нечто устаревшее, если не архаичное, и крайне безвкусное. Некоторые исследователи считают, что такие стереотипы призваны подчеркнуть культурную обособленность евреев, которые рисуются людьми при-митивными и провинциальными либо экзотическими пришельцами, резко отличающимися одеждой, обычаями и образом мышления от окружающих их народов.

Недавно вышедшая в издательстве Принстонского университета книга «Skies of Parchment, Seas of Ink» («Пергаментные небеса и чернильные моря») развенчивает многие подобные стереотипы. В этом роскошно оформленном томе представлена одна из богатейших еврейских изобразительных традиций – иллюстрированные рукописи, изготовленные по заказу евреев с XII до нашего, XXI века. Здесь можно найти и изукрашенные золотом юридические трактаты, и образчики пасхальной Агады, и молитвенники с достоверными изображениями растений и животных на полях.

4-mishneh-torah

Первый лист «Мишне Тора» Маймонида (Португалия, Лиссабон, 1490).

Эти манускрипты использовались евреями в религиозных целях. Но редактор «Пергаментных небес», Марк Эпштейн, не упускает случая подчеркнуть, что они – если рассматривать стиль, композицию, качество и стоимость иллюстраций – мало чем отличались от рукописных книг, которые изготовлявлялись в минувшие века для христианских и мусульманских заказчиков.

Особенно хорошо это видно на примере светских манускриптов, не связанных с религиозной практикой иудаизма. Только ивритские буквы подсказывают, что лихой персонаж в тюрбане, герой стихотворного эпоса «Фатх-наме» («Книга завоевания») иудео-персидского поэта XV-XVI вв. Имрани, является не персом, а евреем. Один латинский текст выдает свое «еврейство» лишь тем, что мужчина на анатомическом рисунке обрезан. Иллюстрации выполнены в самых современных и модных стилях соответствующих эпох.

5-joshua-jordan 

Страница из «Фатх-Наме» Имрани: Иисус Навин, в традиционной персидской одежде, пересекает с Ковчегом Завета реку Иордан (Персия, конец XVII в.).

Удивляться нечему – ведь часто заказы на еврейские манускрипты выполнялись теми же художниками и в тех же мастерских, куда обращались богатые мусульмане или христианские аристократы и бюргеры. Таким образом, у евреев и их соседей были схожие представления о красоте.

Становится также понятно, почему в изображениях библейских фигур мы видим одеяния, манеры и черты быта культуры большинства. Во французском сборнике XIII в. царь Соломон изображен как король из династии Капетингов.

6-judgment-solomon

Царь Соломон в виде французского короля (Франция, Амьен, 1277-1286).

Иллюстрация из испанской Агады, изображающая возвращение Моисея с семьей из Мадиама в Египет (Исх. 4:20) откровенно повторяет мотивы христианского «бегства в Египет». Гротескные чудовища еврейских манускриптов напоминают фантазии христианских миниатюр.

3- lipton-2closeup

Слева – иллюстрация из «Золотой Агады», изображающая возвращение Моисея с семейством из Мадиама в Египет (Испания, Барселона, ок. 1320). Справа – иллюстрация из «Бревиария любви» Матфре Эрменго из Безье (Восточная Испания, последняя четверть XIV в.), изобра-жающая бегство Марии, Иосифа и младенца Иисуса в Египет.

Имеется, конечно, одно отличие: евреи избегали изображений божества. Но порой на иллюстрациях появляется и Господь в облаке, наставляющий псалмопевца Давида, в точности как на христианских изображениях.  

Мы вывели правило «похожести», но у всякого правила бывают свои исключения. В случае еврейских иллюстрированных рукописей такое исключение представлено небольшой группой немецких манускриптов, где люди изображены с головами птиц, грифонов и животных. Здесь художники пытаются не только следовать второй заповеди, но и создать специфически «еврейские» изображения. Возможно, заказчики этих манускриптов стремились дистанцироваться не только от христиан, но и от своих менее благочестивых собратьев-евреев.

1. revelation-at-sinai

Откровение на горе Синай: иллюстрация из 2-го тома «Трехчастного махзора». У мужчин головы человеческие, но женщины изображены с головами животных (Германия, р-н Боден-ского озера, ок. 1320).

Еврейские иллюстрированные манускрипты, как ни странно, приводят нас к  главным вопросам еврейской истории. Была ли она единой и непрерывной цепью погромов и гонений? Нет – отвечает Сара Липтон, профессор средневековой истории университета штата Нью-Йорк и автор нашумевшей книги «Темное зеркало. Зарождение антисемитской иконографии в средние века» (2014). Эти рукописи, как считает она, убедительно свидетельствуют, что «в моде, вкусе, экстравагантности еврейские элиты Средневековья никак не уступали своим христианским и мусульманским собратьям. Стремясь к роскоши и красоте, они носили такую же одежду, нанимали тех же художников, в иллюстрациях использовали такие же композиции и (с некоторыми изменениями) символы».

2-tabernacle

Иллюстрация из ашкеназийского Пятикнижия герцога Сассекского: главы колен показаны как рыцари, собравшиеся вокруг скинии, которая представлена декоративной надписью в виде первых слов книги Чисел: «И сказал [Господь]» (Германия, район Боденского озера, нач. XIV в).

Но Липтон и сама признает, что некоторые исследователи и религиозные евреи не могут примирить подобный взгляд с идеей еврейского благочестия и шатким юридическим статусом средневекового еврейства. К примеру, в монографии «Знаки антисемитской ненависти в еврейских иллюстрированных рукописях средневековой Германии» (1999) покойная Рут Меллинкофф выдвинула гипотезу, согласно которой художники-христиане искусно издевались над ничего не подозревавшими еврейскими заказчиками, включая в свои иллюстрации замаскированные антисемитские элементы.

Эпштейн и его коллеги, составители принстонской книги, видят в «размывании» границ (которое можно называть синкретизмом, гибридизацией, мимикрией и т.д.) род еврейской культурной деятельности, свидетельствующий об уверенности в себе и даже вызове, брошенном зачастую враждебному окружению. А по мнению Липтон, эти споры, быть может, намекают на то, что истинная «сущность» еврейства состоит в вековечной, сложной и неразрешимой борьбе между примирением и сопротивлением.     

_____

По материалам статьи С. Липтон «Books of Jewish Beauty» (The New York Review of Books) и другим источникам – С. Шаргородский.                   

    


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение