next perv

Иродион: в поисках могилы тирана



Со времени царствования Ирода Великого (37–4 годы до н.э.) прошло уже более двух тысяч лет, но отпечаток его правления до сих пор заметен в израильском ландшафте. Руины возведенных по его приказу монументальных комплексов, таких как расположенная в Иудейской пустыне, на берегу Мертвого моря, неприступная крепость Масада, или же поражавший современников своим великолепием портовый город Кейсария, привлекают к себе сотни тысяч посетителей. Уцелевшая при разрушении архитектурного комплекса Второго Храма западная стена (Стена плача) является одним из центральных еврейских символов. В каком-то смысле, через свое строительство Ирод продолжает влиять на наше сознание.

От человека, строившего здания, для точного описания которых нужно использовать превосходную степень («самые современные строительные технологии и материалы того времени», «самое большое сооружение на всей территории Римской империи того периода» и т.п.), можно было бы ожидать, что когда речь зайдет о строительстве мемориала, посвященного ему самому, масштабы этой постройки не будут уступать грандиозным зданиям, воздвигнутым им до сих пор. В пользу этого предположения говорит и тот факт, что для Ирода было важно увековечить память о своих близких – он посвящал им монументальные сооружения, такие как город Антипатриада, в честь отца; крепость Кипра, в честь матери; город и башня в память о брате Фацаэле, и даже башня в честь Мариамны – его жены, с которой он предварительно расправился, заподозрив ее в заговоре.

Ирод умер в 4 г. до н.э., прожив семьдесят лет. Его похороны подробно описаны еврейским историком Иосифом Флавием (37–100 гг. н.э.). Благодаря Флавию известно, что Ирод был погребен в крепости Иродион [1], находящейся в 15 километрах к юго-востоку от Иерусалима, на краю Иудейской пустыни. При этом Флавий не указывает точного места захоронения Ирода в крепости. Казалось бы, гробница Ирода, царя и великого строителя, должна быть в ней одним из главных архитектурных элементов, заметных даже теперь, когда Иродион лежит в руинах. Тем не менее, её местоположение стало загадкой, попыткам решить которую посвятило свои силы не одно поколение ученых. Чем больше усилий было приложено, тем яснее становилось, что ключ к решению загадки – в понимании устройства всей крепости в целом. На протяжении истории исследований Иродиона его постройки по-разному интерпретировались учеными. Более того, вплоть до самого недавнего времени, в ходе раскопок обнаруживались все новые сооружения, заставлявшие исследователей пересмотреть сложившиеся у них представления об этой крепости. И тем не менее, назначение этого грандиозного – даже по сегодняшним меркам – сооружения до сих пор остается до конца не понятным.

Иродион представляет собой холм высотой в 60 метров, которому была искусственно придана форма усеченного конуса. На холме находится круглая крепость, защищенная двумя рядами стен (диаметр внешней стены составляет 62 метра, её высота – 12 метров). Внешняя стена почти закрыта земляной насыпью. На равном расстоянии друг от друга из стены выступают четыре башни. Три из них, одинакового размера, – полукруглые, а одна, восточная, была круглой формы и значительно больше остальных. По всей видимости, ее высота составляла не менее 25 метров. Сооружения у подножья холма (т.н. «Нижний Иродион») соответствуют осям постройки на его вершине – весь комплекс был спланирован и построен как одно целое. Из расположенных западнее, около Бейт-Лехема, Соломоновых прудов, в крепость по акведуку поступала вода. Ирод превратил холм и прилегавшую к нему территорию в оазис с садами и огромным бассейном у подножья.

Древних текстов, в которых бы фигурировал Иродион, известно не так уж много. Он упоминается в «Натуральной истории» Плиния Старшего (22/24–79 н.э.), а также в некоторых документах времен восстания Бар-Кохбы (132–135 н.э.), найденных в пещерах каньона Мурабаат, в Иудейской пустыне. Основным источником, относительно подробно описывающим этот архитектурный комплекс, являются сочинения Иосифа Флавия. В своих книгах «Иудейская война» и «Иудейские древности» Флавий описывает великолепие Иродиона, который «по своей самодостаточности мог считаться городом, а по своим очертаниям – дворцом»[2]. При этом следует отметить, что Флавий родился 39 лет спустя после смерти Ирода Великого и, соответственно, не был свидетелем ни строительства Иродиона, ни предшествовавших ему событий.

Выбор места строительства был неслучайным. Именно здесь, в 60 стадиях (15 км) к юго-востоку от Иерусалима, на краю Иудейской пустыни, Ирод, спасаясь бегством от своего конкурента в борьбе за власть Антигона из династии Хасмонеев, вступил в бой с отправленным им в погоню отрядом. Незадолго до нападения повозка, в которой ехала его мать, перевернулась. Пройдет несколько лет, и Ирод расправится со многими своим родственниками, включая Мариамну и двоих своих сыновей, Александра и Аристобула. Однако той ночью, решив, что его мать погибла, Ирод пришел в такое отчаяние, что чуть было не заколол себя мечом – только вмешательство свиты удержало его от этого шага. По словам Флавия, произошедший вскоре бой был долгим и крайне тяжелым, тем не менее Ирод одержал в нем победу. О том, насколько значимым было для Ирода это место, может свидетельствовать тот факт, что за всю историю своего почти сорокалетнего правления он назвал в свою честь только два сооружения. Местоположение второго Иродиона, построенного «в выходящих в Аравию холмах»[3], до сих пор точно не установлено.

Для понимания устройства Иродиона важен тот факт, что крепость выполняла сразу несколько функций. Являясь напоминанием о победе Ирода – над врагами и обстоятельствами, она также служила его надежно защищенной резиденцией. В Иродионе принимали высокопоставленных гостей. Как и Иерусалим, крепость являлась административным центром Иудеи. И, наконец, именно ей была отведена роль последнего пристанища великого царя. Эта многоплановость затрудняет интерпретацию находок, так как не всегда понятно, к какой именно сфере они относятся.

После смерти Ирода крепость была затронута одними из наиболее травматичных событий древней еврейской истории: и в годы Великого восстания (66–71 н.э.), одним из ключевых участников которого был и Иосиф Флавий, и во время Восстания Бар-Кохбы (132–135 н.э.) евреи отбивали её у римлян и удерживали в ней позиции. Из документов, найденных в пещерах каньона Мурабаат, следует, что во времена второго восстания в Иродионе находился командный пункт Бар-Кохбы, и хранились «запасы» (скорее всего, зерна). В византийский период (IV–VII вв.) у подножья холма, на развалинах строений времен Ирода была построена деревня с тремя церквями. На вершине были сооружены небольшой монастырь и часовня. История заселения Иродиона продолжалась до IX в., пришедшегося на период правления мусульманской династии Аббасидов (750–878 гг.). С тех пор холм пришел в запустение, возведенные на нем постройки разрушились. Только сохранившееся, пусть и в искаженной форме, в арабском языке название – Джабель Фурейдис («Гора Ирода») – указывало на историческую связь этого места с событиями первого века до нашей эры.

Внимание европейцев Иродион привлек в XV веке[4]. В 1838 году Американский ученый-библеист Эдвард Робинзон (1794–1863) подробно описал руины Иродиона. Он датировал их римским периодом (63 г. до н.э. – IV в. н.э.) и отметил их соответствие тексту Иосифа Флавия.

Барлетт, Иродион 2

Уильям Генри Бартлетт, 1842, «Дорога к югу от Иерусалима». (Вдали виден Иродион.)

История поисков гробницы Ирода начинается во второй половине XIX века. В 1863 году французский археолог Луи Фелисьен де Сосси (1807–1870) предположил, что могила Ирода находилась в Нижнем Иродионе, в круглом сооружении в центре бассейна (на сегодняшний день, сохранился только его фундамент). Примечательно, что ни это сооружение, ни бассейн не были описаны Флавием; не дал он и каких-либо других ориентиров, по которым можно было бы понять, где именно в Иродионе находится гробница. В 1879 году швейцарский архитектор и археолог Конрад Шик (1822–1901) высказал гипотезу, оказавшую влияние на всю дальнейшую историю поисков: он предположил, что мавзолеем Ирода являлся весь архитектурный комплекс[5].

С конца девятнадцатого по вторую половину ХХ века раскопки в Иродионе не проводились. Они возобновились лишь в 1962 году[6] . В 1972 году к раскопкам приступил тридцативосьмилетний Эхуд Нетцер, представлявший Институт археологии Еврейского Университета в Иерусалиме. С юности увлекаясь археологией, Нетцер получил архитектурное образование. К 1972-му году он успел принять участие в самых широкомасштабных и знаковых раскопках того времени, включая Моссаду, где он работал под началом выдающегося израильского археолога, военного и политика Игаэля Ядина (1917–1984), а также Эйн-Геди и Еврейский квартал старого города. Нетцер вел раскопки в Иродионе почти полвека, до 2010 года, с перерывами в несколько лет. Он поставил перед собой две цели: найти могилу Ирода и понять, как устроен весь архитектурный комплекс.

Игаэль Нецер (Иродион)

Профессор Эхуд Нетцер (1934-2010)

Предположения о том, что могила могла быть скрыта в основании круглой восточной башни на вершине холма, были опровергнуты: там не было обнаружено пустот. К тому же Ирод, воздвигший храмы императора Августа в Кейсарии, Себастии и у истоков Паниаса, при этом оставался иудеем и не стал бы сооружать гробницу в пределах жилого комплекса – это сделало бы царские покои ритуально нечистыми [7]. Придя к этому выводу, Нетцер долгое время вел раскопки в Нижнем Иродионе. Под его руководством были обнаружены и описаны монументальная постройка с нишами, а также искусственная платформа, вначале принятая им за фрагмент ипподрома. Уже после первого сезона раскопок Нетцер предположил, что эти сооружения – часть мемориального комплекса. Монументальная постройка напоминала триклиний в одной из гробниц в Петре, столице Набатейского царства, откуда была родом мать Ирода[8]. Рядом были обнаружены ритуальные купальни – миквы. Возможно, постройка служила для подготовки тела к погребению. По мнению Нетцера, именно по этой платформе шла описанная Флавием ритуальная процессия: «колонна франкийцев, германцы и галлы, все в полном боевом облачении. […] Далее шествовало войско при полном вооружении, сохранявшее боевой строй и ведомое военачальниками[9]». Но куда она направлялась? Спустя триста метров, платформа обрывалась. Казалось, решение загадки совсем рядом, однако никаких свидетельств существования могилы вокруг обнаружено не было. Шли годы, но этот вопрос так и оставался без ответа.

В 2006 году, так и не обнаружив гробницу Ирода в Нижнем Иродионе, Нетцер и его команда решили исследовать северо-восточный склон холма. Их внимание привлекла стена в 4–5 метров высотой, под наклоном примыкавшая к склону недалеко от руин монументальной лестницы, упомянутой Флавием. Верхняя часть стены формировала подобие тропинки, упиравшейся в обнаруженный археологами арочный проход, но не обрывающейся там, а уходящей дальше. В процессе раскопок был прорыт ров, рассекший основание холма. Анализ почвы показал, что коническая форма была придана холму в самой последней фазе строительства. Для этого была углублена долина у его основания. Полученная почва была сначала уложена вокруг холма и утрамбована, а затем, следующим этапом, насыпана с его вершины. Поначалу крепость на вершине холма была полностью открыта, но на финальном этапе строительства ее внешняя стена оказалась больше чем наполовину скрыта под землей. Кроме этого, было установлено, что описанная Флавием лестница тоже была сооружена лишь в финальной фазе строительства Иродиона, причем до нее там существовала другая лестница, которая также была засыпана землей[10].

Сенсационное открытие было сделано в апреле 2007 года. Команда Нетцера обнаружила к западу от арочного прохода фрагменты саркофага из красноватого камня. Вскоре там был раскопан сложенный из тщательно обработанных блоков известняка подиум (10х10м), найдены фрагменты внешних украшений здания в виде погребальных урн и обломки еще двух саркофагов – из белого известняка. Нетцер и его команда были уверены: после долгих лет поисков они, наконец, нашли гробницу Ирода. Одним из доказательств этой идентификации новых находок служило, по мнению Нетцера, местоположение обломков. Фрагменты белых саркофагов лежали так, будто их сбросили с мавзолея, а красного – разбросаны вокруг, будто сакрофаг, не сдвигая с места, разбили на сотни кусков чем-то тяжелым. Нетцер предположил, что разрушение саркофагов и мавзолея – дело рук мятежников, укрывавшихся в Иродионе во время Великого Восстания (66–71 гг.н.э.). Кого, кроме Ирода – римского ставленника, на протяжении десятилетий правившего железной рукой и подавившего не один мятеж, могли они ненавидеть с такой силой и так осквернить его могилу[11]? 10 Мая 2007 года открытие было обнародовано.

illustration04_coffin

Найденный в Иродионе саркофаг из красноватого известняка (Музей Израиля, Иерусалим)

На основании найденных обломков, коллеге Нетцера, Р. Чаши-Лорейс, удалось восстановить первоначальный облик мавзолея. Это было сооружение, состоявшее из трех комнат, расположенных одна над другой. Нижняя комната была спрятана в подиуме. Мавзолей был увенчан конической крышей. Его высота составляла примерно 25 метров. Новые открытия сложились в пазл с прежними. По интерпретации Нетцера, платформа в Нижнем Иродионе вела к описанной Флавием лестнице. Пройдя по ним, похоронная процессия оказывалась у подиума мавзолея. При этом оставалось непонятным, как именно был организован доступ к мавзолею. Нетцер предположил, что для этого существовала несохранившаяся (или – специально разобранная) деревянная лестница.

illustration05_funeral_reconstruction

Мемориальный комплекс в интерпретации Э. Нетцера и его коллег

Раскопки вокруг мавзолея продолжались. Выяснилось, что за ним была устроена терраса с садом (сохранился слой специально привезенной почвы). Однако особое удивление исследователей вызвал обнаруженный в 2008 году на склоне холма к западу от мавзолея театр, а за ним – комната, украшенная, в числе прочего, прикрепленными к стенам картинами (т.н. пинаками). Вокруг картин были нарисованы ставни, а над ними – веревки, «подвешивающие» картины к нарисованным крючкам. И театр и комната также были намеренно засыпаны землей. Нетцер предположил, что театр мог быть построен к приезду в Иродион римского полководца Маркуса Агриппы в 15 г. до н.э.

По оценке Нетцера, к строительству Иродиона приступили в 28 году до н.э. (а не в 23 году, как считалось ранее) – до того, как были начаты два других грандиозных проекта Ирода – Кейсария и реконструкция Второго Храма. Платформа и миква в Нижнем Иродионе были сооружены в 22–20 гг. до н.э.; театр, не являвшийся частью первоначального плана Ирода, – в 15 г. до н.э. Мавзолей был построен примерно за пять лет до его смерти. Для этого были приостановлены строительные работы в Кейсарии, и рабочие были переброшены в Иродион. Затем театр был частично разобран, а его камни были использованы для строительства монументальной лестницы. В завершение, холму была придана коническая форма. Вполне возможно, всё это также не было частью первоначального плана. Идея увековечить себя подобным образом могла сформироваться в более поздний период на фоне ухудшавшегося психологического состояния Ирода[12].

Осенью 2010 года Иродион готовили к тому, чтобы открыть театр и место погребения Ирода для широкой публики. 25 октября, стоя на тропинке, Нетцер облокотился на построенное вдоль нее временное заграждение. Оно оказалось плохо закрепленным. Нетцер сорвался со склона вниз и спустя два дня умер от полученных травм.

Несмотря на обнаружение мавзолея и последовавшую три года спустя смерть его первооткрывателя, история поиска гробницы Ирода не закончилась. Археологи Иерусалимского университета Джозеф Патрих и Беньямин Арубас не согласились с интерпретацией находок. По их мнению, найденный саркофаг был слишком скромным для того, чтобы служить последним пристанищем Ирода Великого. Было бы логично, если бы был обнаружен двойной саркофаг из золота и мрамора, а не одинарный – из известняка. То же можно было сказать и о мавзолее: 25 метров – ничто, когда речь идет о царе, прославившемся своими грандиозными сооружениями. Помимо этого, обращала на себя внимание небрежность: в отличие от всех остальных построек, мавзолей был сдвинут относительно осей север-юг, запад-восток. При возведении монументальной лестницы были повреждены примыкавшая к мавзолею терраса с садом и цистерна, использовавшаяся для её орошения. Всё это также не укладывалось в образ великого строителя и тирана. И наконец, местоположение мавзолея делало его недоступным для внушительной погребальной процессии, описанной Флавием. Патрих и Арубас предположили, что в нём были погребены родственники Ирода, а могила его самого так и не была найдена и находится все же в Нижнем Иродионе.

Рои Порат, возглавивший раскопки в Иродионе после смерти Нетцера, вступил в полемику с Патрихом и Арубасом. Приведенные им аргументы убедительны, однако противоречат друг другу. С одной стороны, он утверждает, что Ирод был натурой даже более противоречивой, чем о нем привыкли думать. Он окружал себя неслыханной роскошью и претворял в жизнь строительные проекты, свидетельствовавшие о гигантомании, но при этом оставался человеком скромным. Доказательством тому может служить тот факт, что за почти сорок лет его правления не было выпущено ни одной монеты с его изображением. Поэтому, когда зашла речь о его личном погребении, он вполне мог удовлетвориться скромным саркофагом и относительно невысоким (по его меркам) мавзолеем на склоне холма. С другой стороны, Порат подчеркивает, возвращаясь к предположению Конрада Шика и данным, полученным на завершающих этапах раскопок Эхуда Нетцера, что мавзолеем Ирода служил весь шестидесятиметровый холм. Именно для того, чтобы не отвлекать внимание от этой его роли, все не относящиеся к погребению архитектурные элементы на склонах холма были разобраны и засыпаны землей. Если эта трактовка верна, то монумент Ироду, действительно, ничем не уступает остальным его грандиозным проектам[13].

Раскопки в Иродионе продолжаются. В декабре 2014 года Р. Поратом, Я. Кальманом и Р. Чачи-Лорейс был обнаружен двадцатиметровый арочный коридор, обеспечивавший прямой доступ со склона холма в замок. Однако к своему изумлению, исследователи обнаружили, что коридор этот никогда не использовался: вскоре после того, как он был сооружен, его засыпали землей.

История исследований Иродиона не закончена. Открытия лишь на время создают впечатление о том, что исчерпывающие ответы на десятилетиями неразрешенные вопросы наконец получены. При этом, обнаруживая новые загадочные элементы, иной раз остается лишь строить предположения о том, стоял ли за ними изощренный ум или помутившийся рассудок. Как бы там ни было, нас ждет еще немало сюрпризов, а Ирод будет забыт еще нескоро.

Нина Хеймец

Шимон, большое спасибо – за отзыв и за уточнения!




ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение