next perv

Филистимляне: эгейские пираты или левантийцы?



 

Изучение египетских летописей 12 века до н.э. пролило свет на археологическую загадку, которую ученые обсуждают на протяжении десятилетий: происхождение филистимлян и других «народов моря», появившихся в Леванте в конце Бронзового века. Новейшие исследования позволили предположить, что филистимляне были одним из местных ближневосточных народов, а вовсе не пиратами с эгейских островов, как это считалось прежде.

Кроме того, филистимляне, возможно, сыграли гораздо менее зловещую роль в так называемой Катастрофе Бронзового века – внезапном и необъяснимом крахе нескольких цивилизаций, включая Хетскую империю, Египет и Микены, произошедшем ок. 12 века до н.э.

«Не следует считать филистимлян и другие народы моря коалицией могущественных воинов, уничтожавших все на своем пути», – говорит Ширли Бен-Дор Эвиан, куратор отдела египетской археологии в иерусалимском Музее Израиля, чья статья, основанная на ее докторской диссертации, была опубликована недавно в Оксфордском журнале археологии (Oxford Journal of Archaeology). В своем исследовании Эвиан заново интерпретировала египетские летописи эпохи фараона Рамзеса III, давно известные ученым и послужившие основой общепринятых представлений о ранней истории народов моря, одним из которых были филистимляне.

Парирус Харриса – биография Рамзеса III, написанная в годы правления его сына и преемника Рамзеса IV – сообщает, что в начале своего правления (ок. 1190 до н.э.) фараон разгромил Пелешет (так египтяне называли филистимлян и другие народы моря) и привел их в свою страну в качестве пленных. Историки использовали этот документ для объяснения появления филистимлян на южных приморских равнинах Ханаана: египтяне поселили их там в качестве пленных. Когда же спустя несколько десятилетий египетский контроль над Ханааном ослаб, филистимляне обрели независимость и вскоре стали злейшими врагами израильтян, о чем много и подробно рассказано в Библии.

Фараон Рамзес ведет пленных филистимлян

Однако с подобным прочтением связана одна проблема, говорит Бен-Дор Эвиан. В папирусе буквально сказано, что побежденных врагов привели в Египет, а не в Ханаан, и поселили там «в крепостях». Ученые прежних поколений старались истолковать этот текст так, чтобы он не противоречил библейскому нарративу, считает Эвиан.

«Из Библии мы знаем, что филистимляне жили в пяти городах – Газе, Экроне, Гате, Ашкелоне и Ашдоде. Мы также знаем, что Газа была египетской крепостью. Поэтому исследователи складывали два и два и говорили: ага, значит, Рамзес поселил их в Газе. Однако папирус был написан в 12 веке до н.э., а Библия, как полагает большинство ученых, скорее всего, гораздо позднее», – говорит исследовательница.  

Кроме того, общепринятой египетской практикой было селить пленников во внутренних районах страны, а не на периферии вроде Ханаана. По словам исследовательницы, есть свидетельства, указывающие, что пленников из числа народов моря поселили к западу от дельты Нила. Возможно, их даже призвали на военную службу. В другом папирусе эпохи Рамзеса III сказано, что фараон призвал 100 филистимлян и 200 шерден (другой народ моря) на подавления восстания ливийцев на западе Египта. Это было разумно в одном единственном случае – если эти воины были под рукой, а не в далеком Ханаане, рассуждает Бен-Дор Эвиан.

Однако откуда же взялись эти побежденные филистимляне? Ответ на этот вопрос, возможно, содержат надписи и барельефы Мединет-Абу, погребального храм Рамсеса III, находящегося в одноименном месте на западном берегу Нила в Луксоре. На этих барельефах, изображающих войну Рамзеса с народами моря, изображены два больших сражения, на суше и на море. Названий местностей на барельефах нет. Большинство ученых полагает, что на них изображены две битвы, произошедших одновременно: одна на Синае, а другая в дельте Нила. Но с этим согласны не все.

«Многие думают, что здесь изображено скоординированное нападение отрядов одновременно на суше и на море. Это часть легенды о народах моря, которые, якобы, действовали столь организованно, что могли напасть на Египет одновременно на суше и на море», – говорит Бен-Дор Эвиан. Однако батальные барельефы Мединет-Абу не связаны друг с другом – между ними находится изображение фараона Рамзеса, охотящегося на львов. Это позволяет предположить, что изображенные сражения происходили в разное время.

Рамсес III и его флот в битве с флотом народов моря

Кроме того, на барельефе, изображающем битву на суше, можно увидеть быков и повозки, на которых сидят женщины и дети. Прежде эти изображения интерпретировались как еще одно свидетельство массовой миграции народов моря. Однако, по словам Бен-Дор Эвиан, это элементы стандартной египетская иконографии, которые использовали, чтобы показать, что речь идет о Сирии и северном Леванте.

«Египетские военные барельефы не позволяют установить место битв, поскольку они находятся на внешней стене храма: большинство людей, которые могли их там увидеть, не умели читать, поэтому там и нет надписей. Художники просто использовали общепринятые образы», – говорит исследовательница.

Свидетельством в пользу того, что изображенное сражение произошло где-то на севере, является надпись внутри храма, в которой говорится, что народы моря разбили лагерь в Амурру после того, как опустошили Хатти (Хетскую империю), Аласию, Каркемыш и Арцаву. За исключением Аласии, царства на острове Кипр, все эти государства находились на территории юго-восточной Турции и северной Сирии. При этом, отмечает исследовательница, список “чудовищных деяний” народов моря, скорее всего, не соответствует истине: Хетская империя пала за несколько десятилетий до походов Рамзеса, а Каркемыш оказался одним из немногих городов-государств, переживших катастрофу Бронзового века. Возможно, Рамзес сознательно преувеличил силы своих врагов, чтобы его победа казалась еще более славным деянием. Если это так, то египетская пропаганда продолжает работать и тысячи лет спустя: именно благодаря надписи в Мединет-Абу ученые видят в народах моря могущественных воинов-варваров, опустошивших все Средиземноморье.

Как полагает Бен-Дор Эвиан, пиратство и набеги народов моря, безусловно, могли ослабить тогдашние империи. Однако катастрофа Бронзового века требует иного объяснения – в числе ее основных причин могли быть, к примеру, резкое усложнение устройства цивилизации, потребовавшее от центральных властей качественно больше усилий для поддержания существующего порядка. Еще одной причиной могло стать изменение климата: исследование, предпринятое в 2013 году учеными Тель-Авивского университета, показало, что в конце Бронзового века регион поразила продолжительная засуха, которая могла вызвать массовую миграцию и войны.

Что же до происхождения, Бен-Дор Эвиан считает, что народы, побежденные Рамзесом III, скорее всего были сирийскими или анатолийскими племенами, заполнившими вакуум, возникший после падения Хеттской империи. По словам исследовательницы, в пользу левантийского происхождения филистимлян так же свидетельствует то, что надпись в Мединет-Абу называет народы моря teher. Этим же термином  египтяне называли сирийских и анатолийских воинов, сражавшихся в рядах хеттов в битве при Кадеше – грандиозном сражении, состоявшемся ок. 1274 до н.э., когда Рамзес II разгромил своих северных врагов. «Таким образом, это не был неведомый народ, появившийся из ниоткуда», – рассуждает Бен-Дор Эвиан.

Некоторые археологические находки подтверждают левантийскую гипотезу. Свидетельством греческого происхождения филистимлян до недавнего времени считали керамику в эгейском стиле, которую находили в филистимлянских городах. Однако в последнее время ее стали считать местным подражанием кипрским образцам. Тем временем в Тель-Таинат, на юго-востоке Турции, были найдены надписи, в которых упоминается царство Паластин или Паласатини. Это также свидетельствует в пользу гипотезы, что филистимляне усилились после падения Хеттской империи, а затем мигрировали из северного Леванта на юг, когда в середине 12 века до н.э. египтяне утратили контроль над Ханааном.

Разумеется, это не означает, что эгейскую гипотезу можно считать окончательно опровергнутой. К примеру, недавно, в ходе раскопок древнего Ашкелона, археологи обнаружили первое филистимлянское кладбище. Судя по описаниям, речь идет о типичных эгейских погребениях.

Филистимлянское кладбище в Ашкелоне

Скорее всего, филистимлянская культура, сложившаяся в южном Ханаане, возникла в результате различных влияний и нескольких волн миграции из разных средиземноморских регионов, полагает Арье Майер, профессор археологии Бар-Иланского университета, руководитель раскопок в Тель эс-Сафи, на месте древнего города Гат.  «В материальной культуре ранней Филистии мы встречаем и греческие, и кипрские, и критские, и западно-анатолийские элементы», – объясняет ученый.

Вместе с тем профессор Майер согласен с выводами Бен-Дор Эвиан, считающей, что филистимляне появились раньше, чем полагали прежде, и что представление о них как о воинственных захватчиках не соответствует действительности. «Мы знаем сегодня о самых разных народах, селившиеся рядом с коренными жителями Ханаана. Несмотря на некоторые местные разрушения, большинство ханааских городов продолжали мирно сосуществовать с поселениями филистимлян», – говорит археолог.

Источник: Haaretz  


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение