next perv

Десятина Саладина, или родина подоходного налога



Вклад Иерусалима в сокровищницу мировой культуры неоспорим. На эту тему немало сказано и написано на протяжении веков. Но об одной «лепте», внесенной нашей и вашей столицей в эту символическую казну, следует рассказать особо, так как она недостаточно широко известна. Речь пойдет об изобретении весьма важном, хоть и не всегда вызывающем, мягко говоря, добрые чувства, а именно – о подоходном налоге.

Всевозможные налоги, сборы дани, оброки, продразверстки и прочие принудительные отчисления в пользу власть имущих существовали, конечно, практически всегда, то есть, с тех пор, как в мире появились руководители и подчиненные. В древних рабовладельческих обществах, таких как Египет, Ассирия, Вавилон и эллинские города-государства, различные способы избавления народа от материальны излишков, с развитием бюрократии,  становились все более разнообразными и изощренными. Древние евреи также имели свою систему налогообложения – храмовую десятину, известную нам из Торы и Талмуда. Но в нашей статье речь пойдет именно о всеобщем подоходном налоге, с подобием которого все мы имеем дело и сегодня.

Он был впервые придуман и взыскан именно в Иерусалиме. Но не стоит торопиться и, не разобравшись, что к чему, немедленно обвинять во всем пресловутых еврейских банкиров. Это изобретение было сделано при дворе короля крестоносцев Балдуина IV, Прокаженного, в конце февраля 1183 года, за четыре с половиной года до падения королевства в войне с мусульманами.

Поводом для введения нового налога послужили, как всегда, оборонные нужды общества. В феодальном государстве, каковым являлось Иерусалимское королевство, обязанность вооруженной защиты земель и подданных, включая ее финансирование, лежала на короле и его рыцарях. Однако и сам король, и высшая аристократия к этому времени обеднели до предела и не в силах были исполнять свой священный долг. А война ожидалась со дня на день. Делать нечего – собрались у короля в Иерусалиме Ги де Лузиньян, королевский казначей, Боэмунд, первый князь Тарантский и Антиохийский, Гийом, князь Тивериадский и Галилейский, а также примкнувший к ним Понс Тулузский, граф Триполи, посовещались и приняли судьбоносное для всего человечества решение. История умалчивает, кому из четырех знатных особ принадлежит идея нового налога. Скорее всего, в данном случае имеет смысл говорить о коллективной ответственности высшей аристократии.

British Library - Yt  12   152v

Гийом Тирский и Балдуин Прокаженный 1250

Известный израильский экономист, сотрудник Банка Израиля, и не менее известный нумизмат, краевед и журналист Дов Генаховский, рассказавший широкой публике об  этом поучительном историческом факте, отмечает, что иерусалимская новинка конца XII века соединяла в себе подоходный и имущественный налог, до сих пор бодро идущие по миру рука об руку. Размер налога в момент его введения был довольно скромен, по сравнению с тем, к чему благодарное человечество привыкло впоследствии: один процент от стоимости всего движимого и недвижимого имущества и два процента от всех доходов.

В каждом городе королевства по четыре почтенных горожанина были назначены на должность ответственных сборщиков налога, которые также оценивали размеры состояний и доходов, с которых делались сборы. В их обязанность вменялось строжайшее соблюдение тайны во всем, что касалось полученных ими данных. Существовала также возможность оспаривать сумму налога. Процедура подобной кассации вряд ли была бы одобрена современными налоговыми управлениями. Человек, утверждавший, что его облагают чрезмерным налогом, получал возможность принести клятву в том, что реальная его собственность и истинный доход составляют столько-то и столько-то бизантов, и выплатить налог в том размере, который он сам полагал справедливым.

Налог налагался на всех жителей, без различия языка, национальности, веры и пола. Минимальное состояние, начиная с которого он выплачивался, равнялось 100 бизантам, но и те, кто находился «ниже уровня бедности» обязаны были выплатить один бизант со всей семьи. В случаях экстремальной бедности, эта сумма могла быть снижена до половины и даже четверти бизанта. Чтобы было понятнее, о чем идет речь, сообщим, что обычный доход «рыцаря бедного» составлял около 500 бизантов в год. Судя по всему, строгость, справедливость и равенство перед законом соблюдались в данном случае со всей скрупулезностью – налогом обложили не только феодалов королевства, но даже церкви и монастыри, причем патриарх стоял во главе налогосборщиков. При этом феодалы платили дополнительно по одному бизанту за каждую крестьянскую семью своего феода, но имели полное право собирать эти деньги с самих крестьян. Наемные солдаты, от которых во многом зависела обороноспособность королевства, платили только половину положенной суммы.

Королевство было разделено на две налоговые зоны – к северу и к югу от Акко, каждая из которых располагала своим налоговым управлением. Северное находилось в Акко (Аккре), южное – в Иерусалиме. Сборы со всех городов и населенных пунктов помещались в специальные мешки, которые запечатывались и приносились в казну Святого Креста в храме Гроба Господня. Ответственность за эту казну несли трое: патриарх, приор  храма и кастелян столичной цитадели. Каждый из троих располагал одним из трех ключей от казны. Сходная процедура была и в Акко, где ключами владели архиепископ Тира, правитель Акко и четверо избранных горожан. Таким образом должно было обеспечиваться соблюдения условия о том, что деньги, собранные на нужды обороны, не станут использоваться на какие-либо иные нужды.

Еще одна немаловажная подробность: этот налог был единовременным, о чем было письменно заявлено в королевской декларации, в которой говорилось: «да не создаст сей единовременный налог прецедента  в будущем». Обязательство не подвергать население повторному сбору было исполнено. Впрочем, само королевство, как уже говорилось, просуществовало после этого лишь четыре с половиной года, до июля 1187, и трудно сказать, насколько твердым оказалось бы королевское слово, когда бы не Саладин (он же Аль-Ма́лик ан-На́сир Сала́х ад-Дунийа ва-д-Дин Абу́ль-Муза́ффар Ю́суф ибн Айю́б) с его освободительной армией.

К великому сожалению историков, до нас не дошла точная сумма собранных этим единовременным налогом средств. Но, судя по всему, эта сумма была немалой, и уклонение от уплаты налога было большой редкостью. Отчасти этому способствовала система сборов, отчасти – богобоязненность населения, а также, не в последнюю очередь, и тот факт, что война была очевидной для всех реальностью, а не отвлеченной «военной угрозой», как это часто происходило впоследствии, когда подоходный налог стали собирать постоянно, размеры его неизмеримо увеличивать, а внешнего врага изобретать для отвода глаз от подлинных целей выкачивания денег из населения. Мы знаем, что на собранные средства Иерусалимскому королевству удалось вооружить и выставить против Саладина армию, состоявшую из 700 конных рыцарей и 15,000 пехотинцев.

Peterhermit01 (1)

Тем не менее, королевство крестоносцев пало, а подоходный и имущественный налоги и сейчас живее всех живых. Как это случилось? Дов Генаховский утверждает, что и в этом виноват Иерусалим. После падения Иерусалима английский король Генрих II задумал совершить крестовый поход и освободить наш с вами Святой город. Эта затея, естественно, стоила огромных денег, для сбора которых благочестивый монарх решил наложить на своих подданных всё тот же подоходный налог, о котором ему стало известно со слов вернувшихся из дальних палестин английских рыцарей. Этот налог прозвали «десятиной Саладина» и, несмотря на объявленную святую цель, отношение к нему в стране сложилось крайне отрицательное. Генрих II умер, так и не осуществив свой великий замысел, а его преемник, Ричард Львиное Сердце для финансирования похода вынужден был добавить к подоходному и имущественному налогам множество других ухищрений. Он торговал титулами и привилегиями, вымогал «пожертвования», вводил чудовищные штрафы. Ему принадлежат слова о том, что он «продал бы Лондон, если бы только мог».

Из Англии подоходный налог перебрался в Европу, затем в Северную Америку и постепенно распространился по всему миру. В Землю Израиля он вернулся в 30-е годы XX века, стараниями англичан, некогда позаимствовавших эту богатую финансовую идею, родившуюся на почве, столь славной открытиями мирового духа.


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение