next perv

Библейский Иосиф: поиски исторического прототипа



Первые попытки отождествить библейского Иосифа (Йосефа) с известным историческим лицом принадлежат египетскому жрецу и историку Манефону эпохи Птолемеев. В своем историческом сочинении «Египтика», дошедшем до нашего времени лишь в виде цитат в сочинениях других древних авторов, Манефон сообщает, что в эпоху фараона Аменхотепа (т. е. в период 18-й династии) «прокаженные и другие нечистые» избрали своим предводителем верховного жреца храма Осириса в Гелиополе по имени Озарсиф. Фараон изгоняет прокаженных во главе с Озарсифом из страны, и те отправляются в Ханаан, где заключают союз с недавними завоевателями Египта гиксосами. Объединившись, гиксосы и прокаженные во главе с Озарсифом вторгаются в Египет, изгоняют Аменхотепа и его сына Рамсеса и правят страной 13 лет с исключительной жестокостью, по истечении которых фараон возвращается и вновь изгоняет их, а Озарсиф принимает имя «Моисей».

Вслед за Манефоном версию об изгнании евреев, отождествляемых с прокаженными, повторяют философ и историк 1в. н. э. Херемон Александрийский, египетский грамматик и философ Апион Оасийский и Тацит.

Иосиф Флавий, критикуя эту версию, подвергает острой критике как отождествление последователей Моисея с прокаженными, так и идею о египетском происхождении Моисея, отмечая, в частности, что в образе «предводителя прокаженных» Озарсифа-Моисея явно сочетаются черты Моисея и Иосифа (у Херемона исходом из Египта руководят два лидера – Моисей и некто Пентесеф), тогда как, согласно Пятикнижию, Иосиф жил за 4 поколения до Моисея.

Определенное сходство с историей Йосефа некоторые египтологи усматривают в биографии сирийца Ирсу, визиря, ставшего в начале 13 в. до н. э. правителем нижне-египетского города Таниса, при тираническом правлении которого объединенные им соплеменники «относились к богам, как к людям, не правились жертвоприношения в храмах», а весь Египет платил Ирсу подать.

Фигура Озарсифа вызывает у ряда египтологов также ассоциации с эпохой правления фараона Эхнатона (Аменхотепа IV) и его «монотеистической» религиозной реформой. Эта теория легла в основу одной из сюжетных линий «Иосифа и его братьев» Томаса Манна (Jan Assmann: Thomas Mann und Ägypten. Mythos und Monotheismus in den Josephsromanen , C. H. Beck München 2006).

Зигмунд Фрейд также воспользовался «эхнатоновской» теорией в своем знаменитом трактате «Этот человек Моисей».

 Фараон Эхнатон (Аменхотеп IV)

В 1889 году на о. Сехель был обнаружен памятник эпохи Птолемеев, названный «Стелой Голода». Текст стелы повествует о семилетней засухе, разразившейся в период правления фараона III-й династии Джосера. Фараон обращается за советом к мудрому жрецу Имхотепу, который объясняет ему, что засуха и вызванный ей голод наслал на страну бог Хнум, храм которого пришел в запустение. По приказу Джосера храм и регулярные жертвоприношения в нем восстанавливают, и голоду приходит конец. Ответ приходит к Имхотепу во сне, что, вместе с упомянутыми в тексте семью годами голода навело первых исследователей стелы на ассоциации с библейским Иосифом, хотя позднее эта версия была отброшена (P. Barguet: La stèle de la famine à Séhel. Institut français d´archaéologie orientale – Bibliothéque d´étude Paris, volume 34. Cairo 1953).

Довольно курьезна относительно недавняя попытка объявить еще одним кандидатом на роль Йосефа Юйа (Иуйа, Юаа) – свекра фараона Аменхотепа III, деда фараона-реформатора Эхнатона и прадеда Тутанхамона. Несмотря на нецарское происхождение, Юйа и его супруга Туйа, очевидно, пользовавшиеся при жизни большим влиянием, были похоронены в Долине Царей. Прекрасная сохранность мумий Юйа и Туйа позволяют явственно различать черты их лиц. Характерными особенностями внешности Юйи являются его орлиный («семитский») профиль, довольно нетипичный для египтянина, и очень светлые волосы. Возможно, по происхождению он был знатным митаннийцем или сирийским принцем.

Английский писатель и египтолог 1-3 трети 20 в. Артур Вейгелл в своей книге «Жизнь и время Эхнатона» замечает, что судя по внешности, Юйа, «высокий человек… с огромным орлиным носом, похожим на сирийский … отличался властностью и волевым характером… У него было лицо ветхозаветного пророка…».

Очевидно, отталкиваясь от этой характеристики внешности Юйи, журналист Ахмед Осман в своей книге “Stranger in the Valley of the Kings: Solving the Mystery of an Ancient Egyptian Mummy”. — Harpercollins, 1988. — 171 с) идет дальше и отождествляет Юйю с Иосифом, совершенно игнорируя тот факт, что, согласно Танаху, евреи, покидая Египет, забрали с собой в Ханаан «кости (т. е. мумифицированные останки) Йосефа», завещавшего это перед смертью своим потомкам.


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение