next perv

Авраам – диаспора из одного человека



Рассказы о патриархах I (Бытие 12-23)

В условиях глобализации и нового переселения народов естественным выглядит повышенный интерес к проблеме диаспор. На сегодняшний день диаспора представляется не отступлением от «нормального» состояния народов, которым положено проживать в родных странах и больше нигде, а одной из полноценных форм коллективного существования – формой, без которой мир был бы скучнее, а человеческая культура беднее. При этом еврейская диаспора, обычно считающаяся эталонной, на самом деле скорее аномальна – на протяжении большей части еврейской истории реальный центр («родина») заменялся воображаемым.Помимо этой аномалии, отмеченной ереванским исследователем Л. А. Абрамяном, есть и еще одна: по меньшей мере с точки зрения коллективного мифа, отраженного в Библии (а миф в этом случае несравненно важнее «реальной» истории), еврейская диаспора не только порождается «родиной», но и предшествует ей. История еврейского народа начинается с истории конкретного человека, порвавшего со страной прежнего проживания и пришедшего жить на новое место, где его не ждали и где ему ничего не принадлежало. Если судить об Аврааме по меркам частного лица, ему можно позавидовать: он настолько богат и значим, что иногда разговаривает на равных с местными царьками и участвует в их войнах друг с другом как самостоятельная сила. Тем не менее он остается «пришельцем и поселенцем», которому, правда, обещано, что его потомство (где оно, кстати?) завладеет этой страной.

Авраам, селящийся в разных местах Ханаана, а один раз зашедший и в Египет, – это диаспора народа, которого еще нет. За плечами остались Харан и Ур Халдейский, но они его не интересуют. Родина не в прошлом, а в будущем, это не земля предков, а земля потомков. И эта родина пока что совпадает со страной проживания в диаспоре.

Отметим еще одну уникальную черту Авраама. Ему не нужны ни лунный культ его семейства в Харане, ни религия ханаанских градов и весей. У него есть свой Бог, обещавший страну его потомству и потомство ему самому. Но точно такая же установка была и у тех евреев, которые приходили в Страну Израиля в пятом веке до новой эры и в двадцатом веке новой эры. Они не ощущали лояльности к культуре покинутого места, но и культура «аборигенов» их не интересовала. Они тоже были верны не прошлому, а будущему.

Может ли Сара родить сына, когда ей девяносто лет? Может ли диаспора родить родину, когда ей две тысячи лет? И то, и другое возможно для евреев. Возможно только потому, что Авраам заключал завет не с богом своих предков, языческим лунным божеством, а с Богом своих потомков. И это следует иметь в виду, когда мы вспоминаем Бога Авраама.


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение