next perv

Акра: в поисках древней крепости



***

Празднование Хануки в Израиле трудно пропустить. Отмечают ее отнюдь не только религиозные граждане. Прилавки кондитерских заполняются пончиками и плюшками, но наиболее заметен праздник по вечерам, когда в окнах многих домов зажигают свечи, добавляя по одной в каждый из последующих дней. И горящие огни, и приготовленные с большим количеством растительного жира лакомства символизируют ханукальное чудо: однодневного запаса масла хватило на восемь дней горения меноры в освобожденном от греческих захватчиков Храме. Эти события, равно как и вся история еврейского восстания в Иудее под предводительством Иуды Маккавея, а затем, после его гибели в бою, – его братьев, стали своего рода еврейским героическим эпосом: относительно небольшая группа людей, которой не на что рассчитывать, кроме как на силу своих убеждений, побеждает отряды одной из лучших армий мира того времени.

Однако есть детали, упомянутые в тех же источниках, из которых мы узнаем о победах Маккавеев, но при этом как бы остающиеся в тени сознания и в эпос не вошедшие. В частности, в то время, когда евреи-повстанцы очищали Храм, восстанавливали в нем жертвенник и зажигали огни на меноре, в Иерусалиме, в непосредственной близости от места, где, по преданию, свершалось ханукальное чудо,  – возвышалась крепость Акра – огромная и неприступная. В крепости был дислоцирован гарнизон греческих солдат, а также проживали евреи, вставшие на сторону захватчиков. Попытка Иуды Маккавея взять крепость штурмом, предпринятая им одновременно с освобождением Храма в 164 году до н.э. не увенчалась успехом, и ее обитатели, чувствуя себя безнаказанными, превращали жизнь горожан в кошмар, нападая на них, грабя и убивая. Крепость оставалась неуязвимой еще более 25 лет, девять из которых Иерусалим снова находился под властью греков.

Где же именно стояла эта крепость? Несомненно, для ее возведения должна была быть выбрана стратегически важная точка города. По идее, остатки такого сооружения должны были бы сохраниться даже на протяжении прошедших с тех пор столетий, а его стратегическое расположение должно было бы сузить область поисков. Тем не менее, начавшиеся еще в девятнадцатом веке поиски Акры ведутся и по сей день. За это время было предложено не менее десяти вариантов вероятного расположения крепости. Каждая из этих гипотез, в ряде случаев подкрепленная теми или иными археологическими находками, становится предметом споров среди исследователей. Что же делает древнюю крепость такой трудной для обнаружения?

 

Кто и зачем построил Акру

Возведение крепости последовало за событиями, произошедшими вдали от Иудеи, но повлиявшими на ход ее истории на многие поколения вперед. В 323 году до н.э. в Вавилоне от тяжелой болезни умер Александр Македонский. За смертью императора последовала ожесточенная борьба за власть между его военачальниками, известная как Войны диадохов. В результате некогда необъятная империя была разделена между тремя династиями. Одна из них – Селевкиды – стала контролировать Сирию и Вавилонию, другая – Птолемеи – обосновалась в Египте. Иудея, как уже не раз бывало в ее истории, оказалась между двух держав, враждовавших друг с другом. На рубеже II века до н.э., победив Птолемеев в битве при Баниасе (Голанские высоты), к власти в Эрец Исраэль пришли Селевкиды под предводительством царя Антиоха III.

Поначалу отношения между евреями и новыми властителями Иудеи складывались вполне гармонично. Евреи даже содействовали Селевкидам в войне с Птолемеями, а Антиох III, в свою очередь, предоставил евреям налоговые послабления и гарантировал им религиозное самоуправление. Однако ситуация резко переменилась после того, как в 175 году до н.э. на трон взошел его сын, Антиох IV. Вступив в неудачную конфронтацию с Римом, он задолжал своему западному соседу огромные отступные. При этом не прекращались военные конфликты с Птолемеями. Ситуация требовала увеличения поборов. Стремясь упрочить свое положение, новый режим старался приобщить евреев к эллинистическим обычаям, поначалу, правда – на добровольной основе, и вмешивался в назначение верховных жрецов Храма. В 169 или 168 году до н.э. Селевкиды разграбили иерусалимский Храм и превратили его в святилище Зевса Олимпийского. Возможно, этим событиям предшествовал поднятый иудеями бунт. По другой версии разграбление Храма было продиктовано исключительно экономическими нуждами Антиоха IV[1].

Примерно год спустя Иерусалим снова подвергся нападению. На этот раз масштабы бедствия были ужасающими. Дома и городские стены были разрушены, женщины и дети угнаны в плен. Именно за этими событиями и последовало строительство огромной крепости Селевкидов. «И стала Крепость страшной ловушкой» (1 Макк, 1: 37)[2].

Монета с изображением Антиоха IV

История противостояния евреев и Селевкидов на этом не закончилась. Антиох IV, добавивший в 169 году до н.э. к своему имени эпитет Эпифан –«Прославленный», который подразумевал полную форму Теос Эпифанус, т.е. «Бог явленный»[3]) – стал проводить на подвластных ему землях жесткую политику эллинизации, на этот раз силой насаждая языческие культы и расправляясь с теми, кто смел ослушаться его указов.

В 167 году до н.э. в Модиине вспыхнуло восстание, которое возглавили Маттатия, «священник из сынов Иоарива» (1 Макк, 2:1), и его сыновья. Прозвище одного из них, Иуды, Маккавей[4] стало применяться ко всем членам этой семьи, сражавшимся против Селевкидов. Позднее всю династию также стало принято называть Хасмонеями. После многолетней череды военных побед и поражений в Иудее было создано независимое еврейское государство, которое и возглавила эта династия. Правление Хасмонеев не было безоблачным: военные, экономические и дипломатические достижения омрачались жестокой борьбой за власть между потомками сыновей Маттатии. Хасмонейская династия правила до 37 года до н.э., когда к власти в стране окончательно пришел римский ставленник Ирод Великий.

 

Исторические свидетельства

О крепости, возведенной Селевкидами в Иерусалиме, мы знаем из нескольких источников. Наиболее приближенными к моменту строительства по времени являются Первая и Вторая Книги Маккавеев, написанные двумя неизвестными еврейскими авторами[5]. Более двух столетий спустя после восстания Маккавеев об Акре писал также Иосиф Флавий в своих трудах «Иудейская война» (около 75 г. н.э.) и «Иудейские древности» (около 94 г. н.э.). Упоминается Акра, а точнее, взятие крепости хасмонейским правителем Симоном, и в «Мегилат Таанит» – сочинении, перечисляющем благоприятные для евреев исторические события, в памятные даты которых запрещено поститься. Этот текст написан незадолго до разрушения Второго Храма (70 г. н.э.) или вскоре после него.

Из этих источников мы узнаем о трагических обстоятельствах, при которых была сооружена крепость, о ее обитателях, о том, что их действия в отношении горожан привели к тому, что Иерусалим опустел, о пребывании в крепости греческого военачальника Никанора, и о том, как впоследствии на стене крепости повесили его голову – после поражения в бою с Иудой Маккавеем (2 Макк. 5, 35). Мы узнаем о неудачных попытках евреев овладеть крепостью, о том, как хасмонейский правитель Ионатан окружил ее стеной (Иуд. древн. 13, 5:11), читаем об осаде, которой подверг Акру брат погибших Иуды и Ионатана Симон, все же вынудив обитателей крепости сдаться. Это произошло в 141 г. до н.э. Изгнав врагов, он сам поселился в крепости, вместе со своими приближенными (1 Макк, 13:49–51). Нам также становится известно, что царь Селевкидов Деметрий II требовал от Симона вернуть им их собственность, но, опасаясь повторения кошмара, Симон поступил иначе: по его приказу крепость была разрушена.

 

Где же искать крепость?

Что же говорят нам эти тексты об Акре как археологическом объекте? На первый взгляд, в информации, которая помогла бы обнаружить руины крепости, нет недостатка. В Первой книге Маккавеев (1:33; 14:37) мы читаем, что Акра была обнесена большой стеной с мощными башнями и располагалась в «городе Давида». В тексте также сказано, что крепость «стала засадой Святилищу» (1:36), из чего можно заключить, что она находилась в непосредственной близости от Храма, и это местоположение позволяло ее обитателям влиять на происходящее в нем. В «Иудейских Древностях» (12, 5:4) Иосиф Флавий пишет, что крепость находилась на холме «в нижней части города», и что «этот холм был высок и господствовал над Храмом; поэтому-то царь и укрепил его высокими стенами и башнями». Он также отмечает, что «крепость непосредственно примыкала к святилищу» (12, 9:3). Флавий подробно сообщает нам о разрушении крепости (13, 6:7): крепость была «срыта до основания». Более того, «Симон признал за целесообразное срыть всю гору, на которой помещалась крепость, дабы тем самым поднять холм, на котором стоит Святилище». Согласно «Иудейским древностям», холм был срыт, на что ушло три года непрерывной работы[6]. Однако в «Иудейской войне» Флавий сообщает, что срыт был не весь холм, а только его верхушка (5, 4:1)[7]. Полученную землю использовали для того, чтобы засыпать ров или овраг, отделявший Храм от города и, тем самым, сделать доступ к Святилищу более удобным. Там же он упоминает, что Акрой назывался весь участок города, в котором стояла крепость.

Непосредственная близость к Храму, пространственное доминирование над ним, срытый огромный холм, «Город Давида», «нижняя часть города» – учитывая, что речь идет о сравнительно небольшой территории, участков, которые отвечали бы этим признакам, должно быть совсем немного. Этот перечень выглядит почти как прямая инструкция: где искать крепость. Тем не менее, внимательное изучение этих указателей заставляет убедиться в том, что их точность – только кажущаяся. Они расплывчаты; их значения расслаиваются. Более того, при внимательном сопоставлении некоторых из этих признаков выясняется, что они противоречат друг другу. Идентификация крепости подразумевает решение этой логической головоломки.

 

Место действия

Топография Иерусалима (территория сегодняшнего Старого города и арх. парка «Город Давида»)

Для дискуссии о местонахождении Акры важны два холма (точнее, две гряды холмов), тянущиеся с севера на юг – Западный и Восточный. Западный холм разделен на две части относительно короткой поперечной долиной. В северной его части сегодня находится Христианский и, частично, Мусульманский кварталы. Южная его часть топографически тождественна Сионской горе (следует иметь в виду, что сегодня так называется только территория за османской стеной Старого Города, у Сионских ворот. Однако, географически, на Сионской Горе также находятся  нынешние Еврейский и Армянский кварталы). Южная часть Восточного холма известна нам как Город Давида. В северной части Восточного холма находится Храмовая гора (гора Мориа), соединенная с Городом Давида «перешейком», который называется Офель. Восточный и Западный холмы «вписаны» в три долины, образующие подобие ивритской буквы ש: на юго-западе оба холма упираются в долину Еннома[8], восточная часть Восточного холма обрывается Кедронской долиной, пересекающейся у его южного окончания с долиной Еннома и уходящей к Мертвому морю. Холмы отделены друг от друга долиной Терапеон (также известной как Центральная долина или долина Сыроваров), некогда очень глубокой, но в наши дни практически незаметной глазу. Западный холм заметно выше Восточного. Разница их самых высоких точек составляет 37 метров[9].

 

Безымянная крепость в одной из сторон света

Проблема идентификации Акры начинается с самого ее названия. Значение этого слова (Aκρα) в греческом языке: «крепость» или «укрепленная возвышенность» (того же корня, что и  слово «акрополь»). Таким образом, Акра – имя нарицательное. В арамейский язык и в иврит оно вошло как имя собственное – Хакра (חקרא, חקרה), однако, например, в русских переводах Акру нередко «обезличивают», употребляя ее синонимы: Крепость[10] или Кремль[11]. Отсутствие у крепости имени собственного стало одной из причин путаницы: в своих сочинениях Иосиф Флавий применяет слово «акра» к трем строениям: на трагических финальных этапах Великого восстания, в 70 году н.э., евреи пытаются найти убежище в «акре» от ворвавшихся в город римлян. В этом случае, речь идет либо о Дворце Ирода, либо о трех построенных им башнях – все эти сооружения находились на территории сегодняшней «Цитадели Давида» (одна из башен стоит там и по сей день) и к югу от нее.

Помимо этого он называет «акрой» крепость, стоявшую к северу от Храмовой горы. В последнем случае речь идет об «эстафете» крепостей, строившихся на одном и том же месте, в наиболее уязвимой при нападении внешнего врага окраине города. Во времена Иосифа Флавия там стояла возведенная Иродом Великим крепость Антония. Однако известно, что во времена Нехемии (V век до н.э.) там находилась крепость Бира. На том же месте позднее стояла и крепость Хасомнеев, Барис. По всей вероятности, крепость стояла там и во времена правления Птолемеев, т.е. незадолго до событий, описываемых в Книгах Маккавеев. Казалось бы, такое стратегически важное сооружение не могло позднее не использоваться по назначению во времена восстания Маккавеев и битв за Иерусалим. Однако, загадочным образом, эта, северная, крепость в Книгах Маккавеев никак не упомянута. Более того, выходит, что, если северная крепость не была разрушена, то в период описываемых в Книгах Маккавеев событий в Иерусалиме стояли две «акры». Однако и этот факт в них никак не упомянут. С другой стороны, согласно существовавшим в то время обычаям, захватив город, новые хозяева нередко разрушали его главное укрепление и отстраивали на его месте новое, свое. Сопоставляя эти данные, некоторые исследователи пришли к выводу, что находившаяся на севере города акра Птолемеев и акра Селевкидов – одна и та же крепость: Антиох IV не возводил Акру с нуля, а укрепил уже имевшееся сооружение.

Эта гипотеза выдвигалась на заре топографических исследований Иерусалима, во второй половине XIX века, но затем утратила популярность. Действительно, такое расположение крепости отвечало бы критерию контроля над Храмовой горой: находясь там, крепость «нависала» бы над Храмом. Но против такого предположения было как минимум два веских аргумента: в отличие от Птолемеев, справедливо опасавшихся нашествия внешнего врага, Селевкиды прежде всего опасались врага внутреннего. Враг, против которого сооружалась их Акра, жил в захваченном ими городе. В такой ситуации сооружать или укреплять крепость на окраине Иерусалима не имело смысла. Она должна была находиться в его центре. Другой аргумент был топографическим: упомянутые в источниках «нижний город» и «город Давида», на первый взгляд, недвусмысленно отсылали исследователей к югу от Храмовой горы. Однако этот аргумент был поставлен под сомнение географом и историком Бен-Ционом Лурье (1905–2002). В изданной в 1981 году в иерусалимском журнале «Катедра» [«Кафедра»] статье, возвращаясь к, казалось бы, бесповоротно отвергнутой гипотезе, он утверждал, что упомянутый Флавием «нижний город», это фактически вся восточная гряда, включающая и Храмовую гору, а не только город Давида, находившийся южнее[12]. Основание для такого утверждения: Восточный холм объективно ниже Западного. Однако остается открытым вопрос, насколько названия, упомянутые исторических источниках, отражали именно объективные особенности ландшафта, а не, например, сложившуюся разговорную традицию. К выводу о том, что Акра Селевкидов была расположена на севере Храмовой горы, пришел и библеист Джонатан Голдстин (1929–2004). По его утверждению, топоним «Город Давида» распространялся на весь Восточный холм, включая Храмовую гору[13].

Собственно, лакуны в нашем представлении об Иерусалиме времен восстания Маккавеев – его границах, застройке и топонимах – и стали одной из главных причин того, что Акру оказалось так трудно идентифицировать. Проблема заключается в том, что исторические источники, из которых мы могли бы почерпнуть информацию о топографии Иерусалима того периода, очень скудны и отрывочны. Иерусалим второй половины V века до н.э. (Возвращение в Сион) описан в Книге Нехемии. Современный ему Иерусалим подробно описывает Иосиф Флавий (I век н.э.). Между этими периодами исторических сведений немного. На одном их основании составить однозначное представление об облике города невозможно. Со второй половины XIX века и по сегодняшний день это представление постепенно пополняется за счет данных археологических исследований.

Начать с того, что вплоть до семидесятых годов ХХ века оставался открытым вопрос о границах Иерусалима периода восстания Маккавеев. И 1-я Книга Маккавеев, и Флавий недвусмысленно сообщают, что Антиох IV возвел Акру в «городе Давида». Под Городом Давида мы сегодня понимаем южную часть Восточного холма. По мнению большинства исследователей, именно здесь, за пределами сегодняшнего Старого Города, находилась Крепость Сион, отвоеванная царем Давидом у евусеев (Шмуэль II, 5) и, следовательно, именно здесь зародился Иерусалим, как столица Объединенного израильского царства.

На рубеже второго тысячелетия нашей эры Город Давида пришел в запустение, его постройки разрушились и были скрыты землей. Знание об историческом значении этого места было утрачено, и Иерусалим времен завоеваний Давида ассоциировался с Западным холмом – обжитым и окруженным стенами. Лишь в конце 60-х годов XIX века представитель Британского фонда исследования Палестины Чарльз Уоррен обнаружил на юге Восточного холма сложную систему подземных водоводов и остатки фортификаций[14]. Эти открытия позволили заново установить местоположение Города Давида[15]. Все это известно нам сегодня. Вопрос, что подразумевали под «Городом Давида» авторы Книг Маккавеев и Иосиф Флавий. Фактически, задавая этот вопрос, мы спрашиваем, мог ли топоним «город Давида» распространяться на весь Иерусалим того времени; и мог ли Иерусалим того времени включать в себя Западный холм, либо же он был ограничен Восточным холмом.

 

Облик Иерусалима в исторических источниках

На первый взгляд, Книги Маккавеев не сообщают об очертаниях Иерусалима того времени ничего определенного. Автор Первой книги использует слово «акра» как синоним топонима «Город Давида». В частности, он пишет: «Город Давида они обнесли большой и мощной стеной с мощными башнями, и стал он для них Крепостью [Акрой]» (1:33). Тот факт, что Ионатан позднее отделяет крепость  от города, построив для этого одну стену (1 Макк. 12:36), говорит о том, что Акра все-таки не тождественна Городу Давида[16]. Тем не менее, можно сделать вывод о том, что  крепость дала название всему городу или его участку. При этом автор Первой книги Маккавеев разделяет понятия «Город Давида» и «Храмовая гора», именуя последнюю «Гора Сион» (следует отметить, что известное нам сегодня отождествление Горы Сион с Юго-Западным холмом сформировалось лишь в позднюю византийскую эпоху, приблизительно в VI веке н.э.).

Однако Вторая книга Маккавеев (2, 4:9) содержит пассаж, в котором Акра Селевкидов напрямую не упоминается, но его интерпретация стала причиной того, что крепость Селевкидов на протяжении многих лет идентифицировали именно с Западным холмом. В этом фрагменте идет речь о чрезвычайно высокой степени эллинизации города, происходившей во времена правления Антиоха IV. На смену принципиальному первосвященнику Онии приходит его брат Ясон. Эту должность он получает, подкупив Антиоха IV. «Кроме того, [Ясон] пообещал добавить еще сто пятьдесят талантов, если ему разрешат своей властью устроить гимнасий и эфебию, а также записать жителей Иерусалима в Антиохийцы». Непонятным (и при этом ключевым в том, что касается поисков Акры) здесь является выражение «записать в Антиохийцы». Что имелось в виду? Возможно, речь шла создании корпорации воспитанников гимнасия и эфебиона, однако большинство исследователей придерживаются другой точки зрения, полагая, что царь Селевкидов дал согласие на создание «Антиохии Иерусалимской», чьи жители наделялись бы всеми правами и обязанностями граждан эллинистического полиса[17]. По нормам того времени, чтобы обладать таким статусом, город  должен был соответствовать определенным критериям. В частности, в нем предполагалась сетка улиц, пересекающихся под прямыми углами – этот принцип городского планирования, широко применяющийся и сегодня, был разработан Гипподамом Милетским, архитектором и философом, жившим в V в. до нашей эры. По мнению археологов Михаэля Ави-Йоны (1904–1974) и о. Луи Гуго Винсена (1872–1960), превращение Иерусалима в Атиохию требовало перестройки уже существовавшего города. Однако сделать это было невозможно: Восточный холм был слишком «горбатым» для того, чтобы разместить на нем правильную сетку улиц. Зато такой цели полностью соответствовал бы пологий и, к тому же, значительно более высокий Западный холм[18]. Именно там, считали ученые, и была воздвигнута Антиохия, ставшая, фактически, «городом-двойником» Иерусалима. Следуя этой линии рассуждений, было логично предположить, что Акра Селевкидов была построена именно там, обеспечивая неуязвимость эллинистического полиса.

Эту гипотезу оспаривал Авигдор (Виктор) Чериковер (1894–1958), утверждая, что никакого города-двойника на Западном холме не существовало. Город Давида того времени и так внешне приближался к эллинистическим стандартам. При активном содействии первосвященника Ясона эллинизация в нем достигла такой стадии, что Иерусалим переродился, став другим. «Эллинство так расцвело, что священники не проявляли уже никакой охоты служить у жертвенника: презирая Храм и не радея о жертвах, они, по призыву диска, спешили принять участие в отступнических упражнениях на палестре. Ни во что не ставили они отчую честь, зато эллинскую славу почитали прекраснейшей» (2 Макк, 2, 4:13–15). Физически Город Давида продолжал существовать, но на культурно-религиозном уровне его больше не было. Он стал Антиохией[19].

Каким предстает Иерусалим периода восстания Маккавеев в сочинениях Иосифа Флавия? Родившись около 37 года н.э., Флавий застал Иерусалим на пике расцвета и скрупулезно описал свой родной город. Значение этих свидетельств для истории и археологии трудно переоценить. Проблема заключается в том, что, тщательно восстанавливая события предыдущих эпох, он воспринимал свой родной город как некую топографическую константу. Современный ему Иерусалим занимал оба холма – Восточный и Западный. В городе возвышались величественные здания – стены, башни и дворцы.

В восприятии Флавия, историческая перспектива Иерусалима как бы не имела среднего плана: знакомые ему сооружения существовали будто бы со времен Объединенного израильского царства и, таким образом, становились ареной для событий почти любой степени давности[20]. Так, например, он полагал, что наиболее богатый квартал Иерусалима, Верхний город, вытянувшийся с севера на юг вдоль вершины Юго-Западного холма, был отстроен во времена правления царя Давида. Более того, в «Иудейской войне» (5, 4, 1) он утверждал, что «ввиду своей неприступности» высокий Юго-Западный холм во времена восстания Маккавеев назывался «Твердыней (крепостью) царя Давида», т.е. получалось, что завоеванная Давидом крепость евусеев и, соответственно, город Давида находились именно там. Сопоставление этого утверждения Флавия со строчками из Первой Книги Маккавеев «Город Давида они обнесли большой и мощной стеной с мощными башнями, и стал он для [Селевкидов] крепостью» (1, 33), казалось, позволяло сделать вывод о том, что и Акра находилась на Юго-Западном холме. Однако сам же Флавий делал это невозможным, противопоставляя, в том же пассаже, «Твердыню Давида» Нижнему городу, «который называется Акра». Получалось, что задача решения не имеет.

 Варианты локализации Акры (карта М. Бен-Дова)

 

Теории и находки

Сомнения удалось развеять только после Шестидневной войны. Наиболее аргументированные версии местоположения Акры на Западном холме помещали ее на территории современного Еврейского квартала Старого города. Проверить их и в целом выяснить, распространялся ли Иерусалим на Западный холм в период восстания Маккавеев, можно было, только проведя раскопки. Однако до 1948 года Еврейский квартал был плотно заселен, и проводить в нем масштабные археологические работы не представлялось возможным. В мае 1948 года после ожесточенных боев Старым городом завладел Иорданский легион. Иорданцы не оставили от Еврейского квартала камня на камне. Многие здания были полностью взорваны или же повреждены до неузнаваемости. Когда в июне 1967 отряды ЦАХАЛа ценой больших потерь взяли под контроль Старый город, стало ясно, что Еврейский квартал придется отстраивать заново.

Однако те же события, результатом которых был опустевший и разрушенный Еврейский квартал, позволили провести в нем полномасштабное археологическое исследование. Раскопки под руководством Нахмана Авигада (1905–1992) длились с 1969 по 1985 годы. Одним из их результатов стал ответ на вопрос, когда на Юго-Западном холме эпохи Второго Храма возникли городские кварталы. Ответ был однозначным: начало заселения Юго-Западного холма действительно относится к правлению Антиоха III. Однако в этот период речь шла лишь о малочисленных постройках. Масштабное заселение Юго-Западного холма произошло в поздний период правления династии Хасомнеев, т.е. в начале первого века до нашей эры, несколько десятилетий спустя после восстания Маккавеев. В период строительства Акры Селевкидов эта территория была почти пуста, и возводить на ней для контроля крепость не имело смысла.

Топография Иерусалима и этапы развития города во времена Первого и Второго Храмов на карте У. Сэндэя и П. Уотерхауза, 1903 год, Оксфорд[21] (Акра отмечена как квартал в городе Давида, к северу от нее расположен Офель)

Это археологическое открытие, бесспорно, позволило сузить область поисков Акры. Стало ясно, что Флавий ошибся в своем описании Иерусалима того периода. Во времена восстания Маккавеев «город Давида» не выходил за пределы Восточного холма, и искать древнюю крепость надо было именно там. Однако здесь снова вступала в силу логическая головоломка. Из описания Флавия следовало, что Акра возвышалась над Храмовой горой. Косвенное подтверждение этому давала и Первая книга Маккавеев, в которой подчеркивалось стратегическое положение крепости относительно Храма. Проблема состояла (и состоит) в том, что Город Давида – как он известен нам сегодня – расположен значительно ниже Храмовой горы. Его высота (посередине хребта) 660 м над уровнем моря, а в высшей точке, на севере – около 690 м. Высота Храмовой горы в ее сегодняшнем виде – 743 метра. Для того, чтобы «господствовать над Храмом», Акра должна была быть не менее 50 м в высоту, что представляется маловероятным, особенно учитывая тот факт, что она была сооружена довольно быстро (ее строительство заняло около трех лет).

На первый взгляд, это противоречие устраняется, если вспомнить рассказ Флавия о планомерном разрушении холма, на котором стояла Акра. Получается, что ландшафт, который мы видим сегодня – изменен, и если изначально Акра стояла на достаточно высоком холме, то он мог бы скомпенсировать перепад высот между сегодняшним городом Давида и Храмовой горой. Однако наличие в истории об Акре холма, на котором она стояла, и который затем был срыт, еще больше всё запутывает. С методологической точки зрения, поиски Акры сводятся к парадоксу: наилучшим доказательством существования крепости становится… ее полное отсутствие. Из этой ситуации возможны три выхода: либо отказаться от поисков, либо подвергнуть сомнению достоверность рассказа Флавия, либо же предположить, что в наше сегодняшнее понимание текстов об Акре закралась ошибка, и, например, рассказ о холме нуждается в какой-то другой интерпретации.

Так, например, историк Бецалель Бар-Кохва считает, что рассказ Флавия об уничтожении холма, на котором стояла Акра, был преувеличением. Никакого холма не существовало изначально. Крепость находилась в самой высокой точке Города Давида, на его севере, на границе с Офелем, и, контролируя доступ к Храмовой горе, физически все же не возвышалась над ней. Флавий не был очевидцем этих событий и опирался в своем сочинении на тексты ранних авторов. Отчет о срытии холма, возможно – результат путаницы, связанной с тем, что слово «акра» означает и крепость, и укрепленное возвышение, и, в нашем случае, весь квартал, в котором находилась крепость. Возможно, это было сделано намеренно: грекоязычные читатели, не знакомые с топографией Иерусалима, сочли бы странным, что «акра» («крепость на возвышенности») находилась в «нижнем городе». Наличие в истории дополнительного холма устраняло бы это противоречие. Проведенные учеными исследования северной части Города Давида, на первый взгляд, говорят в пользу именно этой версии: срытие холма привело бы к уничтожению там археологического материала дохасмонейской эпохи, но этого не произошло[22]. Получается, никакого «дополнительного» холма в истории об Акре в принципе не было.

Однако возможен и другой подход. Отсутствие срытого холма на севере Города Давида не означает, что этого холма не существовало. Он мог находиться в другой точке Восточного холма. Но где именно? Формально, этому критерию мог бы соответствовать север Храмовой горы, где, как считают многие исследователи, ранее находилась крепость Птолемеев. От стоявших там крепостей разных эпох не осталось и следа, за исключением подземного акведука времен Хасмонеев, обнаруженного у северо-западного угла Храмовой горы. По мнению археолога Дана Бахата, он отводил в крепость Барис дождевую воду из долины Терапеон[23]. Однако, как упоминалось выше, расположение там крепости Селевкидов не было бы оправдано стратегически.

Альтернативной интерпретации истории о холме придерживался археолог Йорам Цафрир (1938–2015). В опубликованной в 1979 году в журнале «Катедра» статье он утверждал, что «холм», на котором стояла Акра Селевкидов, был рукотворным. Крепость была воздвигнута на огромном подиуме, который затем был разрушен, но не полностью. Холм (или подиум), который все искали, на протяжении десятилетий находился перед глазами исследователей, но не был ими опознан. Как известно, Храмовая гора, которую мы видим сегодня, разительно отличается от той, недалеко от которой была построена Акра Селевкидов. Храмовый комплекс был расширен еще при Хасмонеях, а затем – в период правления Ирода Великого и/или несколькими десятилетиями позже[24]. Увеличение площади Храмовой горы и возведение на ней гигантского храмового комплекса стало одним из самых амбициозных строительных проектов той эпохи. С севера Храмовая гора была стесана, образовав ровную площадку; с запада и юга были построены стены. Там, где стесанная площадка заканчивалась (к югу от известного нам сегодня Купола скалы), по всей вероятности, начинался ступенчатый спуск, уводящий к воротам в южной стене комплекса. В более поздние эпохи там были построены арочные конструкции, поддерживавшие «потолок», на котором сегодня стоит мечеть Аль-Акса. Датировка Восточной стены, которую мы видим сегодня, могла бы сыграть в поисках Акры ключевую роль. Значительная ее часть была сооружена в период правления Хасмонеев, а, возможно, и ранее – в период Первого храма. По утверждению Флавия, она была возведена еще царем Соломоном[25]. С момента строительства Храмовую гору не расширяли на восток, поскольку там проходит глубокая Кедронская долина. Лишь южная и северная части восточной стены были достроены позднее.

«Шов» в Восточной стене Храмовой горы

В 32 метрах к северу от юго-восточного угла Храмовой горы, на ее восточной стене, заметна аномалия – т.н. «шов», обнажившийся после раскопок, проведенных иорданцами в 1965 г. Слева (к югу) от него мы видим кладку периода поздней достройки Храмового комплекса. Кладка справа от «шва» выглядит иначе. Можно предположить, что это – окончание стены, построенной Хасмонеями или их предшественниками во времена Первого Храма. Однако Й. Цафрир отметил, что нижние ярусы кладки на этом участке очень похожи на эллинистические сооружения в Малой Азии и Греции. Например, в стене заметны трапециевидные камни, которые не использовались хасмонеями, зато были элементом более раннего эллинистического строительства[26]. По мнению Й. Цафрира, участок стены в несколько десятков метров к северу от «шва» – не что иное, как нижняя часть подиума, на котором стояла Акра. Проверка этой гипотезы требует проведения раскопок на юго-востоке Храмовой горы, что, к сожалению, представляется невозможным по политическим причинам. По сути, любое археологическое предположение, касающееся Храмовой горы, обречено оставаться гипотезой.

 Вид с юга: 1- Храмовая гора, 2 – Офель, 3 – парковка «Гивати», 4 – арх. парк «Город Давида», 5 – локация крепости Бира, 6 – «шов», 7 – мечеть Аль-Акса

По мнению историка и археолога Меира Бен-Дова, интеграция вражеской крепости, пусть даже и почти разрушенной, в храмовый комплекс – «сердце» еврейского народа того времени – представляется крайне маловероятной. Анализируя результаты раскопок, которые в 1968–1978 гг. проводил в Офеле историк и археолог Беньямин Мазар (1906–1995), Бен-Дов пришел к выводу о том, что Акра находилась именно там, напротив южной стены Храмовой горы (между ее Двойными и Тройными воротами, к востоку от сегодняшней мечети Аль-Акса). В нескольких десятках метров от южной стены на Офеле начинается пологий спуск, продолжающийся ровной площадкой. На этой площадке были обнаружены дно внушительных размеров пруда (14х18 м) и остовы крепостных стен со встроенными в них комнатами (казематы). Именно эти сооружения, по мнению М. Бен-Дова, и являются остатками древней крепости. Изначально они стояли на отдельном холме, «имевшем форму полумесяца», как описывает его Флавий. Однако продолжение Храмовой горы на юг «отъело» северную часть этого холма, и он сделался незаметным в ландшафте. Поскольку Храмовая гора в период восстания Маккавеев была гораздо ниже, в этой крепости было достаточно возвести башни высотой около 25 метров, и зрительный контроль над происходящим в храмовом комплексе был бы обеспечен[27]. Итак, идентифицированное М. Бен-Довом сооружение обладало мощными стенами, было расположено в непосредственной близости от Храмовой горы, могло обеспечивать возможность контроля над Храмом, и стояло на отдельном холме (который, впрочем, не был срыт при разрушении крепости, иначе бы от нее вообще ничего не осталось). Более того, поверх разрушенных казематов находились постройки, относящиеся к хасмонейской эпохе. Казалось бы, это сооружение отвечало почти всем признакам, о которых говорится в первоисточниках.

Однако с такой идентификацией согласились не все исследователи. Так, например, Бенцион Лурье отмечал, что на территории этого сооружения не было найдено ничего, что говорило бы о его принадлежности Селевкидам и/или о его военном предназначении. Беньямин Мазар, на археологические находки которого Меир Бен-Дов опирался в своей идентификации Акры, также не разделял его точку зрения. Подобно Йораму Цафриру он считал, что крепость Селевкидов находилась на территории, которую сегодня занимает южная достройка Храмовой горы, однако помещал ее западнее, ближе к сегодняшней мечети Аль-Акса. Версии о том, что Акра находилась на Храмовой горе, придерживается и историк Эяль Мерон. Однако, по его мнению, крепость стояла севернее, в районе сегодняшнего Купола Скалы, т.е. на расстоянии нескольких метров от Храма. Стесанное «плато», на котором расположен Купол Скалы, образовалось в результате уничтожения холма, на котором возвышалась Акра[28].

 

След воды

В поисках Акры существует и другая линия аргументации. В трактате Мишны «Ирубин» (начало III века н.э.) в контексте действий, разрешенных и запрещенных в Храме в субботу, упоминается черпание воды из «беэр hакар» (באר הקר). По мнению географа и историка Йеошуа Шварца, слово «беэр» (колодец) в данном случае следует понимать как «бор» (בור), подземная цистерна – в некоторых версиях этого текста встречается именно такое написание. Он считает, что беэр/бор hакар – лексический след, оставленный Акрой в устной традиции и затем перенесенный в Мишну. Беэр hакар – оставшаяся от Акры подземная цистерна[29]. Этот след ведет к Храмовой горе и ее окрестностям, но куда именно? За пределами Храмовой горы, так вполне мог бы называться пруд на Офеле, на который указывает М. Бен-Дов. Теоретически, под это определение могли бы подпадать и поземные водоемы на северо-западе Храмовой горы – там, где стояла крепость Барис, однако Й. Шварц считает такую версию маловероятной. В этом контексте, что мы знаем о самой Храмовой горе?

Храмовая гора изобилует подземельями. Масштабные раскопки на ней никогда не проводились, однако относительно подробное ее исследование было сделано в конце 60-х-начале 70-х годов XIX века эмиссарами Британского фонда исследования Палестины Чарльзом Уорреном (1840–1927) и Клодом Ренье Кондером (1848–1910). Им удалось обнаружить и отметить на карте 37 подземных сооружений, главным образом – цистерн и водоводов. Предложенная ими нумерация стала общепринятой; на нее ссылаются и по сей день. По утверждению археолога Габриэля Баркаи подземелий на Храмовой горе не менее пятидесяти[30].

 Схема подземелий Храмовой горы, составленная Чарльзом Уорреном и Клодом Р. Кондером

Акра была огромным сооружением, в котором жило большое количество людей – греческие солдаты и евреи-«вероотступники». Долгое время они находились в осаде. Для того чтобы существовать в таких условиях, им были необходимы большие запасы воды (ближайший источник воды Гихон находился гораздо ниже, на восточном склоне Восточного холма, у Кедронской долины). Таким образом, можно предположить, что «беэр hакар» выделялся из других подземных цистерн своими внушительными размерами. Этому критерию соответствуют три подземелья, и все они расположены в юго-восточной части Храмовой горы. Надо сказать, что уже в начале XX века британский военный инженер и археолог Чарльз Уотсон (1844–1916) высказывал предположение о том, что цистерны № 8 (12 000 кубометров) и №7 (8 000 кубометров) могли содержать запасы воды Акры. Однако внимание современных исследователей привлекла цистерна №11, расположенная под подземным переходом, ведущим от Тройных ворот на Храмовую гору. Эта цистерна меньше двух предыдущих (5000 кубометров), однако в отличие от них имеет правильную форму (она напоминает букву «Е»). По мнению Биньямина Мазара, форма этой цистерны свидетельствует о том, что она была изначально выдолблена в скале так, чтобы соответствовать построенному на ней внушительному зданию – Акре. Именно ее и следует считать «беэр hакар» [31]. Этой же гипотезы придерживается археолог-архитектор Лин Ритмайер[32]. Надо сказать, что Акра по версии Й. Цафрира по своему расположению также могла бы «претендовать» на эти цистерны.

 

Новое открытие

Итак, с 1980-х годов большинство версий локализовали Акру в районе Храмовой горы – либо к северу от нее, либо – к югу, на Офеле, либо непосредственно на ней. Все эти гипотезы опираются на те или иные находки, однако окончательно подтвердить или опровергнуть их невозможно – для этого не хватает данных. Эта ситуация сохранялась без изменений до ноября 2015 года, когда Израильское управление древностей выступило с сенсационным заявлением: Акра Селевкидов обнаружена в районе т.н. «парковки Гивати», в северо-западной части Восточного холма, на границе с Офелем.

Парковка Гивати расположена к западу от археологического парка «Город Давида», буквально, через дорогу от него[33]. До 2005 года эта площадка была обычным элементом городской транспортной системы, однако ситуация изменилась, когда на ней решили построить туристический центр при Городе Давида. Как полагается в таких случаях, перед строительством были начаты контрольные раскопки Управления древностей, которые планировалось закончить за полтора года. Они продлились 10 лет. «Парковка Гивати», площадью 5000 кв. метров, стала одним из самых масштабных археологических проектов, когда-либо осуществлявшихся в Израиле. На раскопках под руководством археологов Дорона Амита и Яны Чехановец[34] было обнаружено 16 городских слоев[35]. Стены котлована уходят вниз на 6 метров. Раскапывая слой за слоем,  археологи увидели остатки мощных стен, укрепленных насыпями (гласис), уходящие в долину Терапеон и сторожевую башню (4х20 м). В башне были обнаружены ручки родосских амфор – что, по всей видимости, указывало на нееврейский характер сооружения, поскольку в таких амфорах обычно хранилось вино, и, не будучи произведено евреями, оно не было бы кошерным. Внутри насыпи были найдены монеты 170-130-ых годов до н.э.. Снаружи были найдены пращевые камни и стрелы с оттисками в форме трезубца, использовавшиеся войском Селевкидов. Стрелы были направленные вовне, т.е. они были выпущены из крепости в город.

Казалось бы, в поисках Акры можно было поставить точку. Но и здесь некоторые археологические факты противоречат как описанию Иосифа Флавия, так и косвенным указаниям на близкое соседство крепости с Храмом, содержащимся в Книгах Маккавеев. Такое расположение Акры соответствует гипотезе Б. Бар-Кохвы, основывающейся, среди прочего, на отрицании истории Флавия про высоту Акры, позволявшую ей доминировать над Храмом, и про снесенный холм, на котором она стояла. Но даже если предположить, что «дополнительного» холма не было, сама крепость должна была быть уничтожена. Однако найденное в 2015 году сооружение, по археологическим меркам, хорошо сохранилось. Здесь могут быть два объяснения: возможно, Флавий ошибся и в этом тоже, и Акра не была снесена.

С другой стороны, возможно, обнаруженные археологами фортификации – не Акра Селевкидов, а нечто другое. Последней версии придерживаются Лин Райтмайер и Эяль Мерон. По их мнению, найденное сооружение – часть укреплений стены, окружавшей Город Давида. Лин Райтмайер относит его возведение к периоду, предшествовавшему  восстанию Маккавеев, а Эяль Мерон – к годам правления Ионатана[36].  Похожий фрагмент стены с насыпью был обнаружен археологом Игалем Шило (1937–1987) на т.н. «участке G» в восточной части Города Давида на раскопках 1978–1982 гг. Остатки этой насыпи можно увидеть там до сих пор.

 Раскопки на бывшей парковке «Гивати»

***

Итак, похоже, дискуссия о местоположении Акры все еще остается открытой. Невозможность свести археологические находки и исторические источники к общему знаменателю породила предположение о том, что наше сегодняшнее понимание древних текстов все же искажено, и «акр» в Иерусалиме было несколько[37]. В таком случае, мы можем иметь дело сразу с несколькими верными гипотезами и нас еще ждут дальнейшие открытия.

Как бы там ни было, на сегодняшний день единственным неоспоримым физическим свидетельством существования Акры (или – одной из акр) является обломок стелы из песчаника, случайно обнаруженный в окрестностях Старого города. На нем сохранилась выгравированная надпись по-гречески[38]; в ней упомянут гимнасий, а также клятва верности, которую дают солдаты, находящиеся в Акре. Однако сделать какие-либо выводы о местоположении крепости на основании этой находки не представляется возможным.

 


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение