next perv

О древнееврейском прозелитизме



Евреи готовы принять в свои ряды отдельных неевреев, желающих стать частью народа Израиля и жить по еврейским законам и обычаям. Хотя при этом они, в отличие от христиан и мусульман, не заинтересованы в прозелитизме, то есть не проповедуют иудаизм в среде неевреев. Однако существует масса свидетельств в пользу того, что в греко-римском мире иудаизм был широко известен в качестве воинствующего миссионерского культа.

Логика миссионерства следует из самого монотеизма: если существует лишь один бог, а все те, кто его не признает, живут в заблуждении и обречены на погибель, то будет эгоистичным скрывать от них это знание. Следовательно, необходимо дать им шанс познать истину, рассказав об этом боге и его пути. К тому же, уже сами еврейские пророки говорят о том, что в последние дни неевреи уверуют в Бога Израиля и присоединятся к евреям, и что Израиль должен быть просветителем других народов.

В период между возвращением из Вавилона и концом I в. н. э. количество евреев в мире феноменально возросло. Если в начале этого периода евреи исчислялись несколькими десятками тысяч, то к его концу их численность составляла от 4,5 до 8,5 миллионов. Сложно объяснить такой колоссальный прирост иначе как результатами миссионерской деятельности. Причем, по всей видимости, евреи встали на миссионерскую стезю лишь в пост-библейский период. Так, в достаточно поздней с точки зрения библейской хронологии, книге  Эзры-Нехемии, возможность превращения неевреев в евреев и их последующая ассимиляция в еврейской общине еще не предусматривается. Эзра и Нехемия приказывают евреям, женившимся на нееврейках, выгнать их вместе с детьми, рожденными ими (Эзра 9-10, Нехемия 13:23-31).

Однако через триста лет ситуация в корне изменилась. Известно, что уже во II веке до н. э. еврейские правители занимались массовым прозелитизмом на уровне государственной политики: первосвященник Йоханнан Гиркан завоевал Самарию и разрушил самаритянский храм, а затем завоевал Идумею и обратил населявшее ее идумейское население в иудаизм. Его сын Аристобул I, правивший всего один год и провозгласивший себя царем, завоевал Галилею и обратил в иудейскую веру обитавшее там племя арабов-итуреев. Брат Аристобула, Александр Яннай, значительно расширивший границы еврейского государства, пытался обратить в иудаизм также и греческих жителей завоеванных им городов, но безуспешно.

Кроме того, немалая часть сохранившейся древнееврейской литературы недвусмысленно свидетельствует о том, что евреи занимались прозелитизмом и на индивидуальном уровне. Например, некоторые ученые полагают, что многие труды величайшего иудейского философа из диаспоры Филона Александрийского были написаны как введение в иудаизм для образованных неевреев. Он был уверен, что в эсхатологическом будущем все народы обратятся в иудаизм. Великий еврейский историк Иосиф Флавий написал две миссионерские книги – «Иудейские древности» и «Против Апиона». Флавий пытался представить иудаизм язычникам-интеллектуалам как наиболее возвышенную философскую систему и идеальную конституцию, законы которой, происходящие от самого Бога,  хороши для всего человечества, а не только для евреев. Немало внимания Флавий уделяет описанию различных случаев обращения язычников в иудаизм. Самый знаменитый из них – переход в иудейскую веру царского двора Адиабены, который произошел при непосредственном участии двух иудейских миссионеров.

Многие часто забывают, что Шауль Тарсийский (он же апостол Павел) также был еврейским автором, даже если в определенный момент своей жизни уверовал в то, что Иисус из Назарета и есть долгожданный мессия. Этот автор посвятил всю свою оставшуюся жизнь обращению язычников в веру в еврейского Бога, который послал своего сына ради спасения всего мира. Любопытно, что у современных Павлу евреев сам факт его миссионерской деятельности и успех его «мессиджа» среди нееврейского населения вызывали, скорее, зависть, нежели осуждение. Если уж мы коснулись свидетельств Нового Завета, то стоит упомянуть вездесущих «богобоязненных», которые присутствовали едва ли не во всех синагогах диаспоры, посещенных Павлом и его соратниками. Эти «богобоязненные» были ни кем иным, как иудействующими неевреями, оставившими свою традиционную религию в пользу иудаизма, посещавшими иудейские богослужения и соблюдавшими часть иудейских законов без формального принятия этой веры (однако многие из них, а тем более их дети, в конце концов полностью становились иудеями, как об этом рассказывает римский поэт Ювенал). Ну, и наконец, в соответствии с Евангелием от Матфея, Иисус описывал фарисеев и книжников, как рьяных миссионеров, готовых обойти море и сушу ради одного единственного прозелита.

Не только Филон, Флавий и Павел писали миссионерские произведения. Многие евреи, особенно те, что жили в диаспоре, писали под языческими псевдонимами сочинения, целью которых было распространение иудейских учений. Таким образом они пытались выдать иудейские законы и верования за древние учения  великих греческих мыслителей. Так, различным греческим авторам древности приписывается уважение к субботе, учение о воскресении из мертвых и т. д. Приведем отрывок из Четвертой Сивиллиной Книги, автор которой обращается к язычникам под видом пророчицы-сивиллы, сразу же раскрывающей свою иудейскую сущность:

«Слушай, азийский народ надменный и европейцы,

Все, что намерена я правдиво вам напророчить,

Мощные звуки издав из широкоотверстого горла!

И не от лживого Феба, которого глупые люди

Богом назвали, ему приписав, что будто пророк он,

Стану вещать, но послушна желанию вечного Бога,

Руки кого не слепили людские, подобно тому как

Идолов лепят немых и из камня их высекают..[1]

Наконец, стоит упомянуть, что в древности евреи трижды были изгнаны из Рима, и все три раза так или иначе были связаны с их миссионерской деятельностью. По всей видимости, опасения римлян не были беспочвенны: мы знаем о том, что в самом конце I в. н. э. один из римских консулов и близкий родственник императора Домициана был казнен последним по обвинению в принятии иудаизма:

«В тот же год [95 г. н. э.] вместе со многими другими убил Домитиан и консула Флавия Клемента, хотя тот доводился ему двоюродным [братом] и женат был на его родственнице Флавии Домитилле, – оба были обвинены в безбожии. За это же самое были осуждены и иные многие, уклонившиеся в иудейские правила, и одних казнили смертию, у других же отняли имение.» (Кассий Дион, Римская история.)

В этом контексте уверенность Иосифа Флавия в том, что Римская империя неизбежно падет перед натиском иудаизма, которому суждено править миром, вовсе не так абсурдна: Флавий Клемент вполне мог стать императором, а в IV в. н. э. Римская империя действительно объявила своей официальной религией разновидность иудаизма, основанную иудеем из Галилеи.

 

 

 


ОТПРАВИТЬ

*

ОТПРАВИТЬ
Ваш комментарий отправлен оператору сайта снижение